class="p1">— Ты представляешь, насколько нелепа эта ситуация?! Иди быстро домой и придумай для жены отговорку получше!..
— Ляля, я не могу без тебя… Она меня извела… Она как мороженое, а когда поднесешь ко рту оказывается из картона… Я хочу тебя!.. И больше никого!..
— Меня отравили какие-то отщепенцы, меня рвет всем, чем только возможно, а ты опять — за старую песню?!.. — Ляля подивилась, из каких пыльных углов фактически отсутствующей фантазии бывший муж вытащил подобное сладкое сравнение.
— Ну тебя же не все время будет рвать… Пусти меня, пожалуйста… Ляленька, я прошу тебя…
— Иди проспись лучше! Я тебя не впущу!.. Не поверишь, но такое…
Ляля было приблизилась к уху Артёма, но тут дверь зашевелилась: сработал электронный ключ от замка. Девушка обомлела. Ее руки вытолкнули Артёма из коридора, и он спрятался в комнате.
— Пауль!
— Я нашел ключ от твоей квартиры…
— Ты украл его из моего стола!..
Пашка чуть не повалился в объятия Ляли, но она усадила его на вытянутую банкетку, исполненную в серых тонах, а букет отобрала и бросила рядом. Прихожие в этом доме были квадратные и небольшие, так что стоять приходилось очень близко друг к другу.
— Я люблю тебя!.. Ты в больнице сказала, что вспомнила, почему любишь меня…
— Фрустрация, зачем я вообще это сказала… Я говорила: любила! В прошедшем времени! Теперь больше не люблю. Ты со мной развелся, помнишь?!
— Я все исправлю…
— Антисоциальное проклятие! Пауль, если ты сейчас же не уберешь свой зад из моей квартиры, меня вырвет прямо на тебя!..
— Умеешь ты испортить момент… — проворчал он с укором.
— Всегда имелся данный навык!.. Но не такой хороший, как у тебя. Я налью тебе отвара из трав. И дам таблетку от похмелья и от… Ну, ты понял. Сможешь домой дойти.
— Таблетки от секса не помогают… — горестно признался Пауль в том, что отключить его влечение современная наука не смогла. — Ляля, у меня внутри все штормит, как на море… Я как увидел тебя там в больнице, понял, что жить без тебя не могу. Я и выпил-то только для храбрости… Ты же такая независимая…
Лялька вручила ему стакан и две пилюли разного цвета, которые с небывалой скоростью принесла с кухни, пока ей открывали душу. Впрочем, она все услышала. И успела незаметно отодвинуть повисшего на двери, как любопытная барышня, Артёма подальше.
— Паша, забудь обо мне. У меня теперь будет ограничение к работе и всему остальному, и скоро я и жить-то в этой квартире не буду. Отдай мне ключ. Наша с тобой история закончилась.
— Как ограничение?.. Ты же восстановишься, я знаю…
Она медленно выдохнула. Этот человек видел мир таким, каким хотелось ему.
— Вот когда восстановлюсь и выйду на работу, тогда поговорим за обедом, — произнесла она, не желая больше спорить. — Но только поговорим, а больше — ни-ни… Давай иди уже. И цветы захвати: пригодятся, чтобы перед женой извиниться.
Лялька отобрала у бывшего недопитый стакан, и в конце концов ей удалось захлопнуть за ним дверь.
— Звезда немецкого порно, натурально… — проговорила она, вновь намекая на национальные корни Пауля. Многие ее шутки имели этническую составляющую, а также ссылки на известные ей из книг подробности прошлых эпох.
— А что это такое? — поинтересовался Артём.
— Да так… — Лялька вдруг рассмеялась. — Представляешь, ведь это произошло уже во второй раз! В прошлый он, правда, без цветов приходил. Сегодня лучше подготовился!.. А уж ключ-то утащить — вот уголовник! Ну, пойдем, попробуем еще поспать.
Этот инцидент, однако, так развеселил обоих, что Артём все еще посмеивался, когда шел в лабораторию компании, чтобы посоветоваться со своим старым приятелем, который нынче занимал там должность старшего научного сотрудника.
— Привет, красотка. Ты ужинала? — Артём вошел в квартиру Ляльки в бодром расположении духа.
— Аппетита нет. Но ты бери, чего хочешь. Я заказала все, как ты любишь, как ты рассказывал мне, — она устало опустилась на постель.
— Спасибо. Как ты? Тошнит сегодня сильно?
— Опять начало выворачивать. Но ничего, я поспала, немного полегчало… Слушай, я сегодня ночью ревела как медведь. Прости меня. Обычно я не веду себя так. А сейчас вот… О… Я чувствую, как снова слезы наворачиваются, да что же это.
— Не бери в голову. Это, скорее всего, симптом отравления. Гляди: я кое-что принес тебе новое.
Артём достал из кармана таблетки без упаковки и на несколько минут исчез на кухне, после чего появился со стаканом воды и изготовленным только что порошком.
— Не совсем то, что я хотел, но самое скорое, что можно сварганить. Организм начнет опять понемногу принимать пищу. Выпей и полежи еще чуть-чуть.
— Спасибо, Суслик.
— Я рассмотрел фотографию суслика в Сети. На кого угодно обиделся бы за такое, кроме тебя… — Артём усмехнулся. Зоопарки теперь были не в чести. Ляля отдала ему стакан.
— Иди поешь, ты не должен страдать за компанию, — велела она.
Артём достал из термошкафа и в самом деле любимую свою еду. Лялька умела проявить заботу. Через пять минут она появилась в кухне с весьма повеселевшим лицом.
— Лучше? — взглянул на нее Артём.
— Если ты все-таки вдруг захочешь заняться сексом — только скажи, — ответила она. — Небо и земля. Я впервые за день действительно хочу двигаться. И даже слопать что-нибудь. Ты лучше всех в мире, честное слово, Суслик, — Лялька встрепала его волосы и поцеловала в макушку, а затем залезла в холодный отсек в поисках молока.
— Я рад, что тебе легче, — Артём рассмеялся. Ее слова про секс он воспринял как шутку, бывшую, однако, отличным комплиментом.
Глава 4
Прошла неделя, и Артём обосновался в квартире Ляли прочнее, чем в своей. Он перетащил в ее вторую комнату свое старое химическое оборудование и теперь дополнял его всякими устройствами. Также в его руках появлялись все новые и новые химикаты и электронные книги на планшетах — удобно, когда не хотелось занимать основной компьютер-чип.
Тёма творил свои зелья, во время чего, а также после, они с Лялькой говорили обо всем на свете.
В эту пятницу Ляля встретила его в прихожей с двумя чашками кофе в руках
— Какая, ты говорил, у твоего рокового начальника-профессора была фамилия? Балабайкин?
— Спасибо, — Артём вожделенно принял капучино. — Да. А что?
— Представь, я сегодня поняла, что знала его бывшую жену. И при этом довольно хорошо. Алена Арсентьевна — доктор исторических наук. У нее другая фамилия.
— Откуда?..
— Мир тесен. Я ходила на ее спецкурс по истории психиатрии, а потом начала помогать ей в исследованиях.
— О! И какая она?
