себя… виноватым, и мне это не нравится.
— Их вещи. Отдай мне их вещи, и мы вынесем их из твоей пещеры.
— У них ничего нет. — Тракан качает головой и скрещивает руки на груди. — Прости.
— Еда? Вода? Пожитки? Меха? — Я потрясен.
Тракан только ухмыляется.
— Друг, какую часть слова «рабы» ты не понимаешь?
Глава 3
ЭЛЛИ
— Ты думаешь, они примитивны? — спрашивает Кейт, заправляя светлую прядь волос за ухо. Беспокойство написано у нее на лице. Черт возьми, беспокойство написано у всех на лицах, и они смотрят на Гейл в поисках ответов.
Гейл пожимает плечами, подоткнув свое бумажное платье вокруг тела, как будто это дизайнерское платье.
— Девочка, я больше не знаю, что и думать.
Я тоже, и это меня беспокоит. Обычно вы можете определить кого-то по тому, как он реагирует на получение раба. Иногда вы видите эту жестокую улыбку, появляющуюся на чьем-то лице в тот момент, когда на кого-то надевают ошейник и поводок. Иногда они смотрят на тебя с отвращением, как будто ты раздражаешь их, с чем им приходится мириться. Они свистели мне и прищелкивали языками, чтобы заставить меня двигаться, как будто я животное. Обычно в течение первых пяти минут они раскрывают свои карты.
Но я не знаю, что думать об этих парнях или о том факте, что один из них ушел, чтобы достать нам теплую одежду.
Они той же расы, что и те двое, которые купили нас, но они чем-то отличаются. В их глазах есть это странное голубоватое свечение, как будто они светятся изнутри. У них нет татуировок, и они носят то, что Гейл описала как меховой подгузник, и больше ничего. Они носят ожерелья с зубами и костяными бусинами, а их длинные черные волосы гладкие и распущенные, хотя у младшего на затылке заплетена замысловатая коса. Их рога не покрыты таким гладким, блестящим металлом, как у других.
Они действительно выглядят как примитивы, но что они делают на космическом корабле, тусуясь с головорезами, которые нас купили?
Тех, кто нас купил, было легко вычислить. Младший обращался с нами как с животными, а старший вел себя так, словно не хотел иметь с нами ничего общего. Несмотря на их устрашающие размеры, я могла бы справиться с этим. Я знаю, чего от таких ожидать.
Но эти новые меня нервируют. Каждый раз, когда я думаю, что разобралась в их поведении, что-то меняется. Они купили рабов — конкретно людей, — поэтому я ожидаю, что они будут обращаться с нами как с животными. Но тот, что постарше, с седыми прядями в волосах? Он ведет себя так, будто влюбился в Гейл с первого взгляда.
Так что… может быть, он добрый. Может быть, все так, как он сказал, и они купили людей-рабов, потому что им нужны пары. Полагаю, Гейл повезло. Она милая, и она сделала все, что могла, чтобы защитить всех нас, так что я рада за нее.
Хотя другой меня пугает. Он намного моложе другого и выше ростом. Его рога выгибаются высоко над головой, а лицо состоит из жестких углов и хмурых взглядов. И он смотрит на нас так, словно чего-то ожидал и был разочарован. Я не знаю, чего он ожидал.
Я рада, что он ушел совсем недавно. Я надеюсь, что он не вернется.
Я плотнее закутываюсь в одеяло и наблюдаю, как старший синий парень подходит и садится рядом с Гейл. Он низко приседает рядом с ней и протягивает что-то жилистое и высушенное.
— Ты голодна? Не хочешь ли чего-нибудь поесть? — Он довольно хорошо говорит по-английски, хотя в его словах есть странная интонация.
Ее глаза сужаются, когда она наблюдает за ним, и я знаю, что она пытается разгадать его мотив.
— Что это?
— Копченый двисти, — говорит он, хотя я не уверена, что правильно поняла второе слово. Он предлагает его Гейл. — Идеален для путешествий.
Она берет его у него и нюхает. Он лучезарно улыбается ей, как будто это лучшее, что он когда-либо видел, а затем выглядит почти раздавленным, когда она разламывает кусок на части и начинает раздавать остальным. Последние несколько дней нас кормили, но для рабов никогда не хватает еды. Я качаю головой, когда Гейл пытается предложить мне мою порцию. Я не думаю, что смогу поесть. Мой желудок сжимается, когда я нервничаю, и меня просто стошнит.
Учитывая, что я нервничала с тех пор, как нас продали, в данный момент не очень хорошая идея класть что-либо сомнительное в мой пустой желудок. Я наблюдаю, как остальные едят, игнорируя щемящее чувство в животе. Я наблюдаю за реакцией Вазы, когда Гейл откусывает кусочек копченого мяса, но не похоже, чтобы он злился или радовался при мысли о том, что ее от этого тошнит. Не похоже, что он собирается выбить его у нее из рук. Это хорошо.
— Итак… ты сказал, что это идеально для путешествий, — комментирует Гейл между укусами. — Значит ли это, что мы будем путешествовать? — Она сохраняет свой тон мягким и милым.
Ваза кивает.
— Мы пойдем в деревню моего народа.
— Это туда пошел твой друг? В твою деревню?
Ваза качает головой.
— Бек отправился за мехами в пещеру охотника для вас. Вам нужна теплая одежда. Снаружи много снега, а люди хрупки.
Я издаю горлом тихий звук, и Гейл бросает на меня взгляд, в то время как остальные жуют, ничего не замечая. Она задается тем же вопросом.
— Ты часто сталкиваешься с людьми? — спрашивает Гейл.
Я хочу, чтобы она спросила, много ли у них людей-рабов. Если это так, то, возможно, Ваза не так добр, как кажется. Конечно, я могла бы ожидать этого от более злого, хмурого человека. Он похож на того типа людей.
— В нашей деревне много людей, — говорит Ваза. — Много-много.
Да, но находятся ли они там по собственному выбору? Или их купили и притащили сюда, чтобы сделать сексуальными рабынями? Я предполагаю последнее, и мне становится дурно от одной мысли об этом. Я думала, что быть чьим-то питомцем в зоопарке плохо, но быть вынужденной быть чьей-то сексуальной рабыней будет в тысячу раз хуже.
У Гейл такой вид, будто у нее тоже есть вопросы, но прежде чем она успевает заговорить, это делает Саммер.
— Пещеры? — спрашивает она, наморщив нос. — Вы, ребята, живете в пещерах?
Брук, похоже, готова расплакаться при этой мысли.
— О нет, — говорит Ваза.
Кто-то вздыхает с облегчением.
— Мы живем в хижинах. Наша пещера обрушилась.
— О боже, — шепчет Брук. — Хижины.
— Я уверена, что
