был раньше.
— Да что тут думать! — рыкнула Оливия, нервно рассматривая поднимающиеся вдалеке столбы дыма. — Я была права. Венстра и Дрэйс и впрямь решили объединиться, чтобы разобраться с семьей Деккеров. Именно поэтому они и напали на нас, так как знали, что мы вмешаемся…
Внезапно Оливия побледнела, словно мел.
— Дядя Винтильс, тётушка Фенне! — глаза девушки немедленно устремились в сторону, где находилось поместье главы Деккеров и дочь Матеуса пошатнулась. Именно там поднимался один из самых больших столбов дыма.
Не говоря ни слова, Оливия рванула в ту сторону и следом за ней побежал ругающийся Князев.
Мысленно он сместил ряд физических упражнений, ради тренировки послушания и выполнения приказов.
«Какого Дьявола она ведет себя так, будто сама по себе?!» — Князев был решительно настроен серьезно с ней разобраться, когда всё это закончится: «Я её капитан или просто случайный хрен с горы?!»
В паре мест на их пути бойцы Деккеров сражались с бойцами других семей, но Оливия почти не останавливалась, чтобы им помочь.
Прямо сейчас её интересовало, что произошло с дорогими ей людьми.
Учитывая скорость девушки и Блэка им не потребовалось много времени, чтобы добежать до нужной улицы.
Выбежавшая из-за поворота Оливия, споткнувшись, рухнула на колени, в ужасе глядя на поднимающийся вверх столб пламени на месте поместья главы Деккеров.
— Н-нет, как же так… Франси, Эмиль. — девушка отрешенно шептала имена детей Винтильса, не в силах поверить, что та кошмарная картина перед ней, не плод её воображения.
Андрей задумчиво оглядел улицы и каналы возле поместья, отметив множество трупов и активные следы сражения.
Что Князев точно знал, так это то, что ему надо найти Элиаса. Блэк сомневался, что бандиты решили его проигнорировать.
А потом можно было и подумать, что делать.
«Какой всё-таки беспорядок». — поморщился Андрей, оценив окружающую сцену и планируя, как же он будет вытаскивать Оливию из её шокового состояния.
Глава 4
— Оливия, ты меня слышишь? — Андрей коснулся плеча потерянной девушки, настойчиво пытаясь привести ту в сознание. — Здесь уже ничего не сделаешь, но в наших силах хотя бы за них отомстить.
— Почему они, — тихо прошептала дочь Матеуса. — Почему сейчас?
Андрей подавил желание напоминать Оливии, что, хоть Винтильс и его семья были к ним добры, от этого они не перестали быть убийцами и бандитами. Да, это не значило, что Князев не стал бы им помогать. Но стоило понимать, что далеко не все люди будут столь же однозначны.
Вместо этого Князев рывком поднял за подбородок голову девушки и заставил её посмотреть ему в лицо.
— Дерьмо случается, — Андрей был полностью серьезен. — Но кто-то сломается и рухнет в самые глубины отчаяния, а кто-то встанет и пойдет вперёд. Это зависит лишь от нас самих. Кем бы ты предпочла быть? Будешь и дальше мотать сопли на кулак, или встанешь и прикончишь пару убийц твоих друзей?
Потухший огонек в глазах Оливии вновь вспыхнул с новой силой при этих жестоких, но правдивых словах. Отбив обратной стороной руки ладонь Блэка, она решительно встала. Её лицо исказилось от бушующей внутри ненависти.
— Они заплатят за это! — её слова буквально пенились от клокочущей в них злости. — Я найду каждого из семьи Венстра и Дрэйс и заставлю их страдать! И их семьи будут страдать вместе с ними, ведь они сами начали эту войну!
Андрей уже хотел было что-то на это сказать, как их обоих прервали.
— Госпожа Оливия?! Господин Блэк?! — чей-то недоверчивый, но обрадованный голос привлёк их внимание. Бегущий к ним гоблин появился с дальнего конца улицы, поэтому восприятие Андрея не почувствовало его появления.
— Меня зовут Гроксер, — быстро представился зеленокожий. Князев отметил на его одежде характерный знак банды Деккеров. — Как же я рад, что вы живы! Эти трусливые ублюдки атаковали всех разом, — гоблин презрительно сплюнул. — Но из-за своих косых рук, даже это сделать нормально не смогли. Много кто выжил и сейчас дает им отпор. К сожалению… — взгляд длинноухого коротышки метнулся к столбу огня на месте особняка.
— Они все же смогли достать дона Винтильса, поэтому наша оборона слабо организована и трещит по швам. — гоблин прервался, чтобы глотнуть воздуха и в это время Андрей успел вставить свои вопросы.
— А что ты тут делаешь? — Князев подозревал, что Гроксер не обычный гоблин, так как он слишком хорошо разбирался в их не самом лучшем положении. — И кто командует обороной?
— Меня отправил господин Роб, чтобы сообщить его брату о положении вещей у доков.
— Значит старшие сыновья Винтильса все же выжили, — удовлетворенно заключил Андрей, не обращая внимания на обрадовавшуюся Оливию. — И именно они и командуют сейчас.
— Всё так, господин Блэк. — взгляд гоблина быстро оббежал подпаленные обрывки одежды Джека и в его глазах разом прибавилось уважения.
— Ты что-то слышал о моем бойце, Элиасе Босе? — задал третий, не менее важный вопрос Блэк.
— Бос? — нахмурил черные, разнокалиберные брови Гроксер. — А! Вы говорите о том человеке, что дерется огромным двуручным мечом? Он сейчас помогает Робу, сдерживая значительное давление на наши позиции. Он устроил там настоящую мясорубку. Так им, уродам, и надо!
— Хм, — Князев посмотрел сначала в сторону порта, а потом в сторону основной части города. — Роб или Йелл? Скажи, Гроксер, по твоему, где ситуация более сложная или где больше всего бы пригодилась наша помощь?
— Сложно сказать, господин, — растерянно протянул гоблин, громко поскребя пятерней по зеленому черепу. — Но, наверное, все-таки у господина Йелла. На его позиции наступает клан Дрэйс, а во главе его стоит один из проклятых плодовиков… Ой, господин Блэк я не хотел…
— Что за плодовик? — оборвал его извинения Князев, опасно сузив глаза. — Насколько сильный?
— Его зовут Кастер Сшиватель и он очень опасен…
* * *
— Блэк, как я рад тебя здесь видеть! — громкий голос Йелла приветствовал прибывшую парочку. Лысый гоблин всё так же был мускулист и буквально излучал физическую силу, но даже так было видно, что его энтузиазм больше притворный, чтобы его бойцы не падали духом ещё ниже, чем сейчас.
А так, на его теле можно было без проблем найти несколько достаточно глубоких порезов, синяков и ожогов. Часть из них была перевязана, но другая ещё нет. Он был истощен, но все же заставлял себя играть привычную невозмутимость и браваду.
Все они разговаривали на улице, которую перекрыли сваленными в кучу ящиками, бочонками и прочим строительным мусором. Дома по обе стороны улицы несли на себе следы жестокого боя. У обоих сторон
