Вы не наказывайте его, вы лучше меня тогда накажите. Это я не доглядела.
Оглядел ребяток истинным взглядом и чуть не присвистнул — четверо одарённые, все, конечно, зелёные, едва-едва светятся. А еще двое не раскрыли дары, но уже скоро раскроют — ауры очень уж тревожные. Либо проведут инициацию и станут одарёнными, либо умрут. Впервые вижу таких вместе. Очень интересно.
— Вы кто вообще? — спросил я. — Что здесь делаете?
— Сироты мы, — ответила девчонка, которая, судя по всему, взяла на себя роль переговорщика.
Я изучил каждое лицо внимательно. Десять пареньков разных возрастов. одна девчушка лет восьми-девяти и вот эта вот пигалица лет пятнадцать, не больше. Глаз заплывший, сама чумазая, но смотрит гордо, будто баронесса.
— Мы готовы понести наказание, господин, знаем, что Петька оскорбил вас, но мы готовы отработать, если нужно, всё, что скажете, только Петьку не трогайте. Он неплохой парень, — проговорила она.
— Неплохой, только вор, — спокойно произнёс я. — Который не ценит право на чужое имущество и ворует у честных граждан…
Каждое моё слово девчонка принимала, будто удар плетью, но стояла стойко. Петька, тот самый воришка, и вовсе стоял на вытяжку, зажмурившись, будто на расстреле. Другие же мальчишки и вовсе все трясутся, однако видно, что каждый из них поддерживают товарища. Видно, что ценят его. А главное, что каждый пытается прикрыть его собой. Не бросают его, держатся друг друга. Никто не драпанул.
— И что, Петька, часто воруешь? — спросил я.
— Не часто, — ответила девчонка. — Всего-то несколько раз. Каждый раз я его ругала, а тут, когда увидела, что он украл, так и вовсе перепугалась, так и знала, что эти придут.
— И что мне с вами делать-то? — задал я риторический вопрос.
— Примем любое ваше наказание, — так же, как и Петька, встала на вытяжку девчонка.
Я перевёл взгляд на двух здоровяков, что валялись в отключке.
— Эти же от вас не отстанут, да?
Девчонка замотала головой, остальные ребята тоже замотали.
— Не отстанут, — пропищал один из пареньков. — Эти, как клещи, впились. Пасут нас всё время.
— Ох, бедовые вы. И оставить вас так жалко.
Я вздохнул, почесывая затылок. Вот ведь влип в историю. Белка на моём плече возмущенно фыркнула, будто говоря: «Ну и что ты теперь намерен делать?»
Не к генералу же на приём их тащишь.
— Значится, так, — произнёс ровным тоном. — Вы, как я вижу, здесь живёте?
Девчонка ответила:
— Да, господин, здесь живём.
— Вот здесь пока и оставайтесь. А я решу, что с вами делать. — Я кивнул на двоих здоровяков. — Этих по рукам и ногам свяжите. Чтобы они не сбежали.
— Убить их? — сглотнув слюну, спросил Петька. — Я… Если так, то я не готов, я не убийца, я…
— Не надо никого убивать, — спокойно произнёс я. — Просто свяжите. А там решим этот вопрос.
Петька по-прежнему стоял на вытяжку, а по его щекам струились слезы, да и под носом было мокро.
— Чего ты ревёшь, пацан? — спросил я. — Тебе вон пятнадцать лет, ты один из самых старших среди них. Плохой пример подаёшь!
Он всхлипнул:
— Да я-то думал… У нас теперь хорошо все будет, заживём, а тут… Вон оно как.
— На жалость давишь? — грозно спросил я.
Он даже глаза раскрыл.
— Что вы! Зачем вы так⁈ — Тут же вступилась за него девчонка, — он же, правда, переживает, говорю же, глупый он, наивный.
— Ладно, хватит оправдываться, — обрубил я.
Залез в карман, вынул три купюры по пять рублей. Зажал между средним и указательным пальцем, вздёрнув их вверх.
— Так… Что я сказал надо делать? — спросил я, оглядев толпу. Надо понять кто из них наиболее толковый.
— Оставаться здесь, ждать вас, — произнесла девчонка.
— Верно, тебя как звать? — спросил я ещё раз, оценив её сквозь истинный взгляд. Зелёная аура, совсем слабая, но зелёная. Скорее всего, уже поняла, что у неё дар есть.
— Марьяна, — ответила она.
— Значит, так, Марьяна, — произнёс я, — ты за старшую, головой отвечаешь. — Протянул ей пятнадцать рублей. — Еды всем купи. И мелкой одежду нормальную, а то ходит голая да босая, — указал я на девчонку, что действительно стояла в изорванном платьице с босыми ногами на каменном полу. — Денег хватит на это?
— Так хватит, конечно, — воспрянул Петька, — сполна хватит, господин, а если не хватит, то я утащу…
— А-ну, цыц! — рявкнула она на него. — Не надо ничего таскать!
— Ещё раз повторяю. Ты отвечаешь за еду — накормить всех, мелкую одеть, этих связать. И чтобы ни шагу отсюда. Ясно?
Двенадцать голов синхронно кивнули.
А мне ещё нужно понять, где я оказался и как отсюда выбраться.
— Так. Кто из вас хорошо знает город? — спросил я.
— Да все знаем хорошо, — обратилась ко мне Марьяна.
— Выдели мне толкового кого-нибудь, чтобы по городу проводил, а то я здесь плохо ориентируюсь.
— Конечно, господин. Вот — Петя хорошо в городе ориентируется, он тут каждый переулок знает, каждый подвал.
— Не настолько хорошо, — с сомнением посмотрел я на воришку. — Ну что, юный рецидивист, пойдём, сопровождать меня будешь, — произнёс я.
— Это ещё зачем? — спросил он, исподлобья поглядев на меня.
— Проводник. Что не понятно?
Ещё раз оглядев ребят, отметил парня, что стоял позади всех, но при этом явно был крепче и старше остальных и всё время держался настороже.
— Ну-ка, выйди-ка сюда, — позвал я его.
Парень переглянулся с Марьяной, но вперёд выступил. Я вдруг увидел, что у него в руке зажат топор.
— И ты всё время с топором здесь был? — спросил я.
— Да, — буркнул он, — если бы эти полезли, сам бы с ними разобрался.
— А че ж не разобрался? — вскрикнул я. — Вон Марьяну вашу избили, Петя следующий был на очереди…
Он снова переглянулся с девчонкой.
— Марьяна бы меня не простила, а так… Рано или поздно я бы их убил, — хмуро сказал парень.
Сразу видно — парень дерзкий, жёсткий. Вырастет, настоящим мужчиной будет, — я усмехнулся. На что парень еще больше нахмурился.
— Ты проследи,
