Даосизм. Парадоксальным образом, именно в индийском квартале расположен также и крупнейший китайский храм на Суматре – даосский храм Восточной Горы (Вихара Гунунг Тимур), который отстоит от индуистского храма всего на 500 метров и соперничает с его причудливыми орнаментами своими великолепными росписными драконами, даосами, воинами и цветами лотоса. Здесь снова вспоминается малазийский остров Пинанг, где соседство китайских и индуистских храмов – не исключение, а едва ли не правило. Так, индуистские храмы стоят прямо вплотную к самым знаменитым китайским храмам – Кек Лок Си (на горе Пинанг в центре острова) и Змеиному храму, что и говорить о менее важных святынях. Следует подчеркнуть, что чаще это не исторические музеи, а действующие храмы. Как на Пинанге ныне проживает значительное количество китайцев-эмигрантов и китайских храмов очень много, так и в Медане китайское население ничуть не уступает индийскому. И хотя даосский храм непосредственно в индийском квартале – это культурное исключение, удивительное на общем фоне, в городе есть также целый «Китай-город».
Буддизм. История буддизма в Индонезии весьма замысловата, ибо в разное время на разных островах побывали все «колесницы»: и хинаяна, и махаяна, и ваджраяна. Причем, их развитие происходило на фоне сильного влияния шиваизма, почти как в Непале, и сочетание индо-буддизма с шаманизмом сохраняется ныне на Бали. В VII веке китайский путешественник-буддист И Цзин по пути в Индию морем остановился на Суматре в царстве Шривиджая, неожиданно обнаружив развитую форму монастырского буддизма хинаяны, и насчитал добрую тысячу монахов. Позже там существовали махаяна и ваджраяна, которые получили максимальное развитие при династии Шайлендра в VIII–IX веках на Яве, где был возведен третий по величине в мире храмовый комплекс Боробудур. Яванские короли завоевали не только Суматру, но и Малайский полуостров – на всей этой территории процветала махаяна. В X веке индийский мастер Атиша посетил Суматру с целью восстановления учений о Бодхичитте. Он вернул эти учения в Индию и Тибет, способствуя возрождению буддизма после периода его упадка. Но ныне буддистов осталось всего два процента от населения Индонезии.
Остров Пинанг как квинтэссенция
Малайзия преимущественно мусульманская страна, однако на Пинанге почти повсюду высятся как буддийские, так и индуистские храмы. Причем, буддийские храмы представлены не неким особым малазийским стилем, а собраны всевозможные школы буддизма – храмы так и называются: китайский, бирманский, тайский… Большинство из них реально действуют: так, в бирманском храме в Джорж-тауне при мне проходила церемония принятия буддийского прибежища. Китайские храмы, по всем отзывам, сохранились лучше, чем в самом Китае, в чем мне впоследствии довелось убедиться. Внушительный китайский храм высится на горе в самом центре острова Пинанг, откуда открывается вид на город с жалкими небоскребами. Весьма интересна история создания Змеиного Храма: китайский монах Чхор Соо Конг перебрался на Пинанг и жил с лесными змеями, а когда в его честь построили храм (XIX в.), то в нем тоже немедленно поселились змеи, которых держат там до сих пор. На Пинанге немало индийцев и новоотстроенных индуистских храмов, которые после Индии кажутся «не настоящими». В одном из храмов меня пригласили на общее собрание индийцев, посвященное проблемам их бедственного положения в Малайзии с которыми они собирались обращаться к английской королеве, но я отклонила эту честь, благо вообще не люблю вмешиваться в политику.
Пинанг – это своеобразное средоточие всех культурных связей: в глобальном плане остров лежит на морском пути между Индией и Китаем; он ближе всего расположен по суше к Индокитаю с устойчивыми формами взаимодействия индийской и китайской культур; и, наконец, он находится на стыке Индонезии и Малайзии в альтернативной «индокитайской» зоне. За два года в Индокитае я провела на Пинанге в общей сложности почти три месяца, постепенно углубляясь в его сложную духовную жизнь: от посещения крупных храмов до общения с учителями медитации в малоизвестных западным туристам центрах. Поскольку ситуация с индийскими и китайскими храмами уже отчасти прояснилась выше, здесь я остановлюсь на возможностях вполне реальной практики. Характерно, что индуистская йога неформально запрещена в Малайзии, поскольку властители закономерно усматривают в ней не просто обычные физические упражнения, а чуждую идеологию, которая может «развратить» мусульман. Хотя данный вердикт не имеет формы закона, большинство населения предпочитает ему следовать, тогда как буддийская медитация распространена достаточно широко.
Хинаяна. Это первая из попавших в Малайзию «колесниц» буддизма, которая поныне наиболее доступна для приобщения к практической медитации. Десятидневные ретриты (которые могут быть продлены по договоренности с учителем) проводятся в Малазийском буддийском медитационном центре. Курсы организованы по системе Махаси Саядо, второго всемирно известного бирманского мастера випассаны после Гоенки, хотя в самой Бирме он гораздо более почитаем. Центр расположен в Джордж-тауне в трехэтажном здании, которое вы обязуетесь не покидать на протяжении всего ретрита. Я сама не стала там задерживаться, но лишь за отсутствием вегетарианского питания. Сам монастырь был основан еще в 1918 году как тайский храм под названием Ват Чандарам, а в 70-х годах прошлого века его возглавлял ученый тайский монах, который изначально стремился обучать медитации лишь местных малазийцев. Впоследствии его сменили китайский и бирманский аббаты, так что он постепенно превратился в международный центр медитации. Отдельные классы випассаны проводятся в Бирманском храме Дхармакарма и в палийской школе Махиндарама, но они бывают всего раз в неделю и расчитаны, в основном, на начинающих.
Махаяна. Эта «колесница» гораздо шире распространена на Пинанге в силу большого количества китайских иммигрантов, которые перенесли сюда и свою древнюю культуру. Однако обучение и практика затруднены для иностранцев, поскольку китайцы не утруждают себя изучением английского, как и в самом Китае. Так, все обучение в храме-университете Тхан Хсиань проходит на китайском языке, включая ретриты по рецитации имени Будды, поскольку данный храм принадлежит к школе Чистой Земли (амидаизм). Примечательно, что философия буддизма изучается здесь по академическим стандартам с выдачей дипломов от бакалавра до доктора. Сходным образом, в чаньском медитационном центре Фан-Инь не принимаются иностранцы, а храм создан исключительно для малазийских монахинь, лишь одна из которых смогла немного побеседовать со мной на английском. Из беседы выяснилось, что они тоже делают больший акцент на ритуальную практику, нежели на дзэн-медитацию, даже несмотря на название центра. Махаяне покровительствует и Малазийская ассоциация буддистов на Пинанге, под эгидой которой находятся другие школа и университет.
Ваджраяна. После исторического экскурса наличие тибетского буддизма в этих краях не должно удивлять, хотя поначалу я была в полном изумлении! Он принял здесь весьма современную форму, основные практики сохраняют вполне традиционный вид. Так, в медитационном центре Ваджрапани на Пинанге, который принадлежит к новой школе Кадампа, проходят ретриты по четырем предварительным практикам (нгёндро), и в конце 2008 года было два недельных ретрита – гуру-йога вместе с подношением мандал в ноябре, а также ваджрасаттва в декабре. Более того, для малазийцев проводятся длительные программы базового обучения, рассчитанные на несколько лет, а на отдельные классы раз в неделю допускаются все желающие. Надо отметить, что посетителей центра немного, причем исключительно местные, тогда как иностранцы забредают туда крайне редко. Однако, обратное движение присутствует: сама нынешний инструктор летает на семинары во Францию, хотя она ни разу не была ни в одном настоящем тибетском храме. В целом, ваджраяна посреди небоскребов выглядит сильно рафинированной, поэтому сей практической возможностью можно, по большому счету, пренебречь.
Псевдо-духовность на острове Бали
Балийский синкретизм на основе индуизма
Более широкий контекст для этого экскурса был мною задан ранее. В годы пребывания в Индокитае в культурном плане меня интересовали вопросы смешения индийских и китайских влияний, особенно через две главные колесницы буддизма. Исторически индуизм был способен «переваривать» только махаяну, не случайно хинаяну буквально выжили из Индии, а под более распространенным ныне названием «тхеравада» она, в свою очередь, изгнала индуизм из кхмерской империи, а постепенно также из всего Индокитая.
Давайте рассмотрим для примера буддийскую ступу в индуистском комплексе Улун-Дану на озере Братан возле вулкана Катур. Это вполне традиционный балийский храм, построенный в 1633 году тем же самым царем, который воздвиг и известный «царский храм» Таман-Аюн. Он состоит из трех святилищ, посвященных Брахме (большой на берегу), Вишну (средний на островке) и Шиве (малый подальше от берега). Однако еще на нутн в комплекс первым делом вас ждет боковая дорожка к монументальной ступе, так что мимо Будды вы туда не пройдете!
