Но Команч уже не слушал Сергея.
– Открыть ворота! – прорычал он, вытаскивая из кобуры свой знаменитый ГШ-18.
Тяжеленные створки ворот Крепости заскрипели, отворяясь медленно, словно раковина гигантского живоглота, почуявшего добычу.
«Догонят? Не догонят?» – прикидывал Серега, разглядывая в бойницу крохотную фигурку, приближающуюся к кромке леса. И пришел к выводу, что догонят. Лес, окружающий Крепость, сталкеры знали как свои пять пальцев. Никуда Артему не деться. Разойдутся в стороны, встанут полукольцом и тупо прочешут лес, прижимая жертву к непроницаемой стене Купола.
Серега вздохнул. Лучше уж пусть там на месте и расстреляют. Если такая заваруха поднялась, то Артем где-то серьезно прокололся и не миновать ему красного Поля смерти. А пуля или арбалетный болт всяко лучше, чем целый час корчиться в адском излучении, пока оно не отделит все мясо от костей. Да только, судя по настрою Команча и его команды, если возьмут живым парня, то не миновать ему показательного суда и Поля. Может, и стоило, не раздумывая особо, подарить товарищу по детским играм болт в затылок? По крайней мере не мучился бы…
* * *
Они стояли в огромном подземном зале, потолок которого терялся в непроглядной черноте. По стенам зала пятнистыми серебристо-ржавыми змеями вились многочисленные лестницы и перекрытия, опутывающие огромное помещение словно гигантская паутина. Многие конструкции, изъеденные коррозией, уже осыпались вниз грудами металлического хлама, другие же были изрядно погнуты временем или полностью разрушены, словно их перекрутила и порвала неведомая сила.
Темно было в этом огромном и величественном подземелье, темно и жутко. Зал заполняли горы мусора – бетонные блоки, стальные балки, разбитое офисное оборудование, огромные приборные панели с разбитыми экранами… И кости. Скелеты людей и мутантов валялись на полу, словно на старом, забытом поле боя, все еще сжимая высохшими пальцами проржавевшее оружие – автоматы, мечи, ритуальные кинжалы дампов, полусъеденные коррозией стальные дубины нео…
А посреди всего этого хаоса возвышалось громадное сияющее надгробие высотой, наверно, этажа в три, не меньше. Порой с его вершины срывался сверкающий кристалл и падал вниз, в огромную кучу таких же небольших кристаллов, сияющих, словно драгоценные камни в пещере сказочного колдуна.
Возле надгробия стояла небольшая группа, которая стороннему наблюдателю могла показаться сборищем людей, решивших полюбоваться необычным явлением природы. Но при ближайшем рассмотрении тот наблюдатель удивился бы несказанно. Потому что людей-то в группе было лишь пятеро. Остальные хоть и походили на них, но вряд ли принадлежали к виду хомо сапиенс.
Наметанный глаз сталкера, вдосталь пошатавшегося по зараженной Зоне Москвы, сразу бы определил в троих из присутствующих шама, киборга и ворма, а в застывшей на полу груде металла, смахивающей на гигантского стального паука, признал бы серва – обслуживающий механизм боевых биороботов, пожалуй самых страшных хищников, обитающих на территории мертвого города. Причем серв был то ли несерийный, то ли доработанный – вместо одного из манипуляторов у него угрожающе торчал из панциря автомат Калашникова.
Странно, но сейчас вся группа смотрела не на огромный сверкающий кристалл, по которому порой пробегали световые волны причудливой формы, а в спину человеку со снайперской винтовкой за спиной. Человек шел в глубь подземелья, к ближайшей стальной двери, за которой, возможно, был выход на поверхность.
– Уходит, – нарушил тягостное молчание ворм, лицо которого сплошь заросло густой шерстью, лишь глаза поблескивали из-под кустистых бровей. – По ходу, насовсем уходит. Я б на его месте не горсточку шамирита взял, а все карманы доверху набил и сверху утрамбовал, чтоб больше влезло.
– Тебе дай волю, Шерстяной, ты бы Зеркало Миров из пола выворотил и с собой упёр, – проворчал молодой парень в камуфляже с автоматом Калашникова на плече.
– Не, Ион, нереально. Тяжелый он шибко, – окинув взглядом огромный кристалл, резюмировал мутант по прозвищу Шерстяной. – Тягачом не вытащить, не то что нашим БПМ. А так, конечно, мысль здравая. Шамиритом можно было бы ваще на вес торговать…
– Снайпер уйти, – вздохнул снизу серв.
Действительно, пока народ отвлекся на треп Шерстяного, за спиной человека со снайперской винтовкой тихо закрылась массивная стальная дверь.
– Не грусти, Колян, – проговорил здоровенный богатырь в кольчуге и с мечом у бедра. – Вернется он. А что тебе сказал с нами остаться, так это понятно. То дело, за которым он в Кремль отправился, только его. Личное дело, можно сказать.
– Ну личное не личное, а Снайпер поступил верно, – проговорил лысый жилистый мужик с татуировкой на затылке, изображавшей человеческий череп. – Валить надо отсюда пока целы. Взять по максимуму – и валить. Чего и вам всем советую.
С этими словами мужик шагнул к Зеркалу Миров, несколькими быстрыми движениями набил карманы кристаллами, что в изобилии валялись возле подножия Зеркала Миров, после чего повернулся ко второму богатырю, похожему на первого, словно родной брат.
– Богдан, ты со мной?
– А что, Кощей, у нас какие-то общие дела остались? – поинтересовался богатырь.
– Как знать, – прищурился лысый. – Я, например, уверен, что это не тот бункер, который мы искали. А еще я думаю, что твой меч открывает не только вход к Зеркалу Миров.
– А что еще? – недоуменно спросил Богдан.
– В электроцикле расскажу, – бросил Кощей, направляясь к двери, за которой скрылся Снайпер. – Если, конечно, со мной поедешь.
Богдан бросил беспомощный взгляд на своего двойника.
– Что скажешь, Данила… то есть боярин? Каково твое слово?
Данила пожал плечами.
– Иди, если надо. Я тебе не хозяин. Это твоя судьба и твой путь.
Богдан кивнул, черпнул горстью шамирита, сыпанул его не глядя в кожаный кошель, болтающийся на поясе, и направился вслед за Кощеем.
– Ни хрена себе у него лопата, – покачал волосатой головой Шерстяной. – Он, по ходу, одной ладонью зацепил больше, чем у лысого в оба кармана влезло.
– Я фигеть, – печально вздохнул робот, не забывающий между делом загружать себе в топливный отсек кристаллы, переливающиеся под светом Зеркала Миров. Из брюха серва выдвинулся небольшой лифт, куда стальной паук на ножках сгребал манипулятором добычу. – Я фигеть. Такой жадный сквалыга я не видеть никогда.
– Я не жадный, я домовитый, – проворчал ворм, присоединяясь к роботу. Он снял с плеч рюкзак и принялся вытряхивать из него все содержимое, явно намереваясь унести шамирита столько, сколько выдержат плечи и широкие лямки рюкзака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
