– О-па, о-па… Давай-ка остановим паровоз признаний. Мы и так уже заехали черт знает куда.
– Так я все уже сказал. Но в анкете такое не напишешь. Это ж несерьезно! За кого меня примут?!
За человека, сказавшего правду.
А вот и следующая новинка нашего Литмоба "Как выйти замуж"
Дора Шабанн "Уж замуж... не пойдешь!"
13
13
К счастью, приносят еду. Севастьянов пытается поделиться новыми откровениями, но каждый раз, когда открывает рот, я пихаю в него кусок бутерброда. И сама съедаю половину, потому что тоже голодная и опьяневшая.
– Ксюша, то прозвище, из-за которого ты расстраивалась в школе… Это не я его придумал. Ты звала меня оглоблей и вообще не обращала на меня внимания, вот я и солгал, чтобы тебе досадить. А на самом деле я не знаю, откуда оно взялось. Оно было гадким и несправедливым. Ты всегда была красивой. И талия у тебя всегда была вот такая. – Снова показывает что-то кукольное на пальцах.
Киваю. Не хочу об этом говорить, но все равно мне приятно, что не Дима придумал то гадкое прозвище, Ксюха два брюха.
Анкету обсуждать не хочу, и совет ему давать не буду, потому что мне вдруг не нравится мысль, что он будет встречаться с другими девушками. Пухленькими и, возможно, рыженькими. Талию у меня нашел, видите ли…
Я ж, дура, не знала, что у меня от сладкого не попа шире становится, а талия выглядит более узкой. А все дело в перспективе.
Дима доедает бутерброд, выпивает залпом кофе. Больше не треплется, только вздыхает и трет ладонями лицо. Другим словом, трезвеет.
– У меня конец проекта, работы куча. Я уже неделю по ночам работаю. И вдобавок к этому забыл поесть сегодня. Давно меня так не развозило. Извини.
– Ничего страшного. Давай вызовем тебе такси.
– Нет, сначала я тебя провожу. Холодный воздух меня отрезвит.
Мы бредем по вечерней, морозной улице, жмемся друг к другу от холода. Дима молчит, идет ровно, явно протрезвел, и теперь ему стыдно за болтовню. Да фиг с ним, все равно больше не увидимся.
Заходим в мой подъезд.
Поворачиваюсь к Севастьянову, чтобы попрощаться, и тут вдруг происходит странное…
Он обхватывает меня за плечи и тянет на себя. От неожиданности чуть не падаю и попадаю прямо ему в руки.
И тогда он меня целует. С таким сумасшедшим пылом, словно хотел этого весь вечер или даже дольше. Что самое странное, я отвечаю с той же неотложностью. Дергаю пуговицы на пальто, чтобы Севастьянов мог потискать мою грудь. Или как он сказал, пожамкать?
Держась за руки, мы бежим на мой этаж. Дима стягивает с меня пальто, жадно хватается за все части тела, которые ему доступны. Пока я пытаюсь попасть ключом в замок, он расстегивает мою кофточку и переходит на джинсы.
Мы вваливаемся в прихожую. Дима падает на колени и тянет меня за собой. Высвобождает мою грудь, втягивает в рот сосок. Подхватив меня за попку, сажает себе на колени. Трусь о него, постанывая, подставляю ему грудь…
Вижу его горящие глаза в свете ночника. На его лице жадное сумасшествие.
Потом разберусь, что на нас нашло, потому что сейчас все идеально.
Вжик моей молнии – и Дима касается меня через трусики.
И тут же замирает.
– Ксюша… – хрипит, касаясь губами моего лба. – Что же я… Как… Прости меня, пожалуйста. – Поправляет мою одежду, помогает подняться на ноги.
Мне и правда нужна помощь, потому что я ошарашена резким переходом от огня в лед.
– Ксюша, что я делаю… У тебя же есть жених, а я… пристаю, оскорбляю тебя своими действиями. – Поднимается на ноги, выглядит совершенно убитым. – Я на минутку зайду в уборную, а потом уйду. Прости меня, пожалуйста.
Уже собираюсь податься за ним, остановить и сказать, что никакого жениха у меня нет. Был да сплыл. И что мне все понравилось, даже очень. Неужели он не заметил, с каким пылом я отвечала?!
Но потом я вспоминаю анкету Димы Севастьянова, его критерии, вкусы и принципы. И молчу, не прошу его вернуться.
Сажусь за кухонный стол и жду, пока за Димой не захлопнется входная дверь.
Остановить его было бы большой ошибкой, потому что он тоже, как и мой бывший, потискает пухленькую и рыженькую, а потом женится на худенькой и светленькой наследнице миллионов.
А мне будет очень больно. Возможно, даже больнее, чем в прошлый раз.
А вот и следующая новиночка нашего литмоба
Есения Светлая "Старая перечница желает познакомиться"
14
14
Большую часть следующего дня я посвящаю важнейшему и постоянно возникающему рабочему спору: кто симпатичнее, щенята или котята. Иногда мне кажется, что мы с коллегами вот-вот дойдем до драки. При этом продолжаем работать, но каждый раз, когда сталкиваемся в коридорах, приводим еще один аргумент или показываем очередную картинку в поддержку нашей точки зрения. Потом приходит директор клиники, и спор сворачивает в сторону целесообразности полигамии в животном мире. Меня этот спор интересует намного меньше, чем щенята и котята. Не думаю, что животные собираются консультироваться с людьми о том, с кем им заниматься сексом. Я размышляю о другом. Например, о том, что у многих животных именно самки выбирают самца. Достаю из кармана телефон и смотрю на телефон Глафиры Игнатьевны. Я сказала ей, что пока что не готова знакомиться с мужчинами, однако вчера без проблем расслабилась с Севастьяновым. Более того, если бы он не остановился, я бы позволила ему очень многое.
Как говорится, клин вышибается клином. Хмыкнув, отправляю сообщение Глафире Игнатьевне. Пусть пришлёт мне подборку достойных «клинов», которыми можно вышибить то, что случилось с моими прошлыми отношениями.
Ответ приходит через час, но не от самой Глафиры Игнатьевны, а от её ассистентки. Та просит проверить анкету, которую я заполнила в прошлый раз, на случай если что-то нужно изменить.
С любопытством рассматриваю документ. Вроде всё правильно, мне по-прежнему нравятся привлекательные, ответственные, порядочные мужчины с чувством юмора и желанием завести семью. Только бы не ошибиться в этот раз.
В пятницу вечером получаю ответ от Глафиры Игнатьевны. Она подобрала для меня несколько кандидатов. Захожу на сайт, вбиваю адрес и пароль и чуть не падаю со стула. Первым в списке кандидатов числится Димка-надо-меньше-пить-Севастьянов. Должно быть, сваха надо мной издевается, честное слово!
Ставлю Севастьянову большой и жирный минус. Отказать! Смотрю на следующие анкеты, однако при этом то и дело возвращаюсь к Димке взглядом. В принципе, я понимаю, почему его для меня отобрали. Он хочет построить семью. Безусловно, он ответственный и порядочный. Ну ладно, признаю и то, что он привлекательный. Но при этом мы совершенно несовместимы. Это видно невооруженным глазом. С ним я умру от скуки, а он взорвётся от бешенства из-за моих выходок.
Кажется, я поторопилась, не стоило так спешно возвращаться к свахе. У меня аллергия на эти анкеты и на ложь, которая за ними прячется.
Выключаю компьютер и ложусь спать.
В субботу я люблю поспать подольше. Если для кого-то «подольше» – это десять утра, то для меня – полдень. Люблю завтракать в постели, читая новости. Наслаждаться мыслью, что начинаются выходные, и я могу делать что угодно.
