— Жутковатая история, — вынесла вердикт Оксана, вспоминая молодую девушку, которую иногда видела за прилавком в местном магазине и гадая, кто из двух возрастных продавщиц окажется родительницей Тараса Огарева.
— Раиса Максимовна — известная склочница, — продолжала говорить Любаша. — Ты её старайся не задевать и на провокации не ведись. Себе дороже выйдет.
— Мне дела нет до Раиса Максимовны! — заверила Любу Оксана.
— Главное, чтобы ей до тебя дела не было, — философски заметила Любаша, подходя ко входу в магазин.
В магазине было многолюдно. Покупатели деловито сновали между двумя небольшими рядами с крупами, мукой, консервами, и конфетами, изучали витрины двух холодильников, толпились перед полкой с хлебо-булочными изделиями. У кассы выстроилась очередь. За кассой работала высокая, громогласная женщина, выкрашенная в блондинку. Рядом с ней стояла вполне себе симпатичная девица лет двадцати и подавала при необходимости товары, которые нужно было взвешивать или те, что находились за кассой.
— Рассчитывает покупателей Раиса Максимовна, а рядом с ней Каринка, — шепнула Любаша.
Оксана взяла хлеб, кефир, пачку риса, пакет овсяного печенья и подошла к кассе. Любаша пристроилась за ней с мороженым.
— Пакет нужен? — гаркнула Раиса Максимовна, рассчитывая Оксану.
— У меня есть, — ответила Веригодская, вставляя в терминал карточку.
— Что вы злая такая, тётя Рая? Покупатели настроение испортили? — спросила Любаша, положив на прилавок деньги за мороженое и объявив. — Без сдачи.
— Я не злая, Любка, — проворчала в ответ Раиса Максимовна, протягивая Оксане чек, — а сосредоточенная. Ты вообще с чего вдруг моим настроением интересуешься? В невестки метишь?
— Вот ещё! — фыркнула Любаша. — Нужен мне ваш Тарас!
— А мы бы тебя сами не взяли в семью. Да Каринка? — засмеялась Раиса Максимовна.
— Конечно, Ваш драгоценный сынуля уже занят Зинкой Завадой, — подколола женщину Люба, ловко выхватив чек из рук растерявшейся Карины.
— Да что ты мелешь! — разозлилась Раиса Максимовна. — Где Зинка, а где мой Тарас! Совсем с ума сошла!
— Нам пора! — потянула Оксана Любу прочь из магазина.
На улице Любаша звонко рассмеялась:
— Ты видела, как Раиса Максимовна позеленела от злости, когда я про Зинку сказала?
— Зря ты с ней так, — попрекнула Оксана Любу.
— Она первая начала! Я просто, без задней мысли, про настроение спросила, — оправдалась Любаша.
— Бог с ней, — отмахнулась Оксана. — Спасибо за компанию. Я пойду назад в интернат.
— А я пойду домой. У меня автобус через два часа. Когда приеду следующий раз в деревню, постараюсь забежать к тебе, — пообещала Люба.
По дороге в интернат Оксана думала о Лешем:
— От такой матери кто хочешь в лес сбежит. Очень я Тараса понимаю.
Глава 9
Проблема
Последний день уходящего года не задался с самого утра. Проснувшись, Оксана увидела, что пол в ванной залит водой. Вода довольно живенько текла из-под первого от двери умывальника.
— Чудесное начало дня! — разозлилась Оксана, хватая ведро и подставляя его под умывальник.
Потом она кинулась вытирать пол. Покончив с этим, Веригодская позвонила Людмиле Петровне Щуровой и описала проблему.
— Оксаночка Владимировна, где я тебе сегодня сантехника дайду? — задалась резонным вопросом директор. — Ведро подставь и будешь воду из него выливать.
— Большое ведро под умывальник не стало, а из малого каждый час воду надо выливать. Мне что ночь не спать? — злилась Оксана. — Пусть придёт сантехник и тупо перекроет воду.
— Ладно, — сдалась Людмила Петровна. — Сейчас мужа своего приведу.
Она действительно пришла через полчаса. С ней в интернат вкатился невысокий полный мужчина, представившийся мужем Щуровой. Он облазил всю ванную комнату, но так и не нашёл вентиль, перекрывающий подачу воды в умывальники.
— Оксана, завтра сантехник тоже не придёт, — извиняющимся тоном предупредила Людмила Петровна перед тем, как уйти. — Новый год. Сама понимаешь.
— У всех Новый год, а мне с этим мучиться?! — Оксана указала на маленькое пластмассовое ведерко под умывальником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что делать предлагаешь? — развела руками Щурова. — Не знаем мы, как воду перекрыть.
Оксана и сама уже понимала, что в сложившейся ситуации, кроме сделанного, ничего предпринять невозможно.
Щуровы, пожелав "хорошего Нового года," ушли, а Оксана приготовила оливье и смотрела телевизор, каждые тридцать — сорок минут выливая воду из-под умывальника.
Когда вечером в дверь интерната постучали, Веригодская решила, что пришла Люба, но, отворив дверь, она увидела на крыльце Огарева.
— Чего тебе? — раздражённо спросила Оксана.
— Ух, какая ты злая! — иронично восхитился Тарас. — У тебя что-то случилось?
— Трубу прорвало в ванной под умывальником, — нехотя призналась Веригодская.
— Показывай, — велел Леший, проходя в коридор интерната.
Оксана колебалась.
— Уже муж директора школы смотрел и не нашёл вентиль, чтобы перекрыть воду, — наконец сказала она, продолжая стоять у открытой входной двери.
— Теперь я посмотрю. Показывай! — настаивал Огарев, снимая свой рыжий тулуп и бросая его на диван.
— Ладно. Проходи. Разуваться не надо, — Оксана, закрыв дверь, провела Огарева к умывальникам.
Тарас присел, осмотрел трубы, потом проследил взглядом, куда они идут.
— Очевидно, что вентиль за шкафом, — вынес он вердикт.
— Муж Щуровой не смог шкаф отодвинуть, — пояснила Оксана.
Огарев подошёл к шкафу, одним рывком оттолкнул его от стены и заглянул в образовавшийся проём. За шкафом действительно оказалось несколько вентилей. Тарас покрутил один из них, потом проверил умывальники.
— Всё. Три умывальника только будут работать. Скажешь Людмиле Петровне, что тройник менять надо, — поворачиваясь к Оксане, давал он указания.
— Хорошо. Скажу, — благодарно улыбнулась Веригодская.
— Теперь собирайся, и пойдём к Потасовым Новый год праздновать. В этот раз они уже в курсе твоего появления, — продолжил распоряжался Леший.
— Я не собираюсь никуда идти! — отказалась Оксана.
— Мне начинает казаться, что ты эгоистка, — смерив Веригодскую пристальным взглядом, уверенно произнёс Огарев.
— Знаешь что! — возмутилась Оксана.
— Что? Спасибо, Тарас за помощь в решении проблемы? — ухмыльнулся Огарев.
Оксана прикусила язык: человек, действительно пришёл и помог. Можно сказать, спас от бессонной ночи.
— Спасибо большое, Тарас, — как можно мягче, поблагодарила она Лешего.
— Пожалуйста, — кивнул Огарев. — Теперь переодевайся и идём к Потасовым.
— Послушай, — начала Оксана.
— Не буду слушать, — Огарев вышел в коридор, забрал с дивана свой рыжий тулуп. — Пойду покурю на крыльце, а ты собирайся и выходи.
Оставшись одна, Оксана задумалась. Вариантов встречать Новый год было два: одной или у Потасовых. Оба варианта ей не нравились. Первый, потому что одиночество уже надоело. Второй, потому что к Потасовым нужно идти с Лешим. Не то, чтобы Огарев был ей совсем уж противен, просто Веригодсеой не хотелось внушать напрасные надежды мужчине, который, это было очевидно, положил на неё глаз. Из двух зол Оксана выбрала первое, потому что не привыкла обманывать людей. Глубоко вдохнув-выдохнув, она вышла на крыльцо, где Тарас докуривал сигарету.
— Я не пойду к Потасовым, — уверенно заявила Оксана, глядя в глаза Лешему.
— Почему?
— Не хочу.
— Ладно. Давай у тебя или у меня Новый год встретим, — Тарас был очень сговорчивым.
— Мой ответ "нет," — строгим тоном, которым она часто говорила с расшалившимися малышами-воспитанникам, ответила Оксана.
Огарев неловко переступил с ноги на ногу:
— Совсем не нравлюсь?
— Совсем, — поджав губы и окинув кавалера надменным взглядом, важно произнесла Оксана.
— Что ж, — Тарас занервничал, — насильно, как говорится, мил не будешь. С Новым годом.
