короткой юбочке в горошек стоит тут же в кабинете и решает, стоит ли идти к этим сапожникам или недовольная клиентка врёт. — Беги отсюда пока тебя налысо не побрили, — шепотом советую я, вызывая фырканье и улыбку у моей, по виду, ровесницы. — Ты спасателем работаешь? — выходя из кабинета, спрашивает красотка. — Меня Толя зовут, а тебя? — тут же представляюсь я, стараясь не глядеть на грудь и ноги, чтобы не спугнуть собеседницу. — Меня Светлана. Пожалуй, ты прав, боязно им свои волосы доверять, вон, что с дамой сделали, — говорит она, спускаясь по ступенькам. — Да ужас! — фальшиво восклицаю я, оглядываясь на громкую тетку, та, во-первых, ни разу не выглядит «дамой», а во-вторых, не пойми чем она недовольна, причёска как причёска.
— Ты городской? Может, подскажешь, где ещё парикмахерские есть? — непринуждённо спросила Света.
— Я в комсомольскую школу поступил, сегодня экзамен был, а приехал вчера только, так что не помогу, — развожу руками я, понимая, что главный вопрос — городской я или деревенский. Девушка-то практичная, как я вижу, сразу главное прояснила.
— Я тоже там живу! У меня обучение закончилось уже, третьего уеду в Шарыпово домой, — удивляет меня девушка.
— Так может, отметим моё поступление у меня и коньяк хороший есть, надо закуски купить только, — радостно предлагаю я.
— Я с подругой живу, — тянет слова Света, рассматривая и оценивая меня заново.
Выгляжу я отлично в своём костюме сборной СССР, да и с модной сумкой через плечо, и не сильно молодой для неё.
— У меня друг скоро с бокса придёт, можно у нас посидеть на первом этаже в комнате, — говорю я, заходя с собеседницей в продуктовые отделы.
Очередь нас не пугает, мы пуганые. Я покупаю чай и сахар, булочки и хлеб, а также захотелось мне сырков плавленых, вкус вспомнить, масло ещё сливочное. Света купила молока, десяток яиц и какую-то рыбную консерву. Мы уже собрались уходить, как очередь заволновалась. Выкинули колбасу! В смысле её стали выкладывать на витрину, и надо же — моя очередь была первой! Стою, жду, за мной уже очередь человек двадцать, и когда успели? Все остальные отделы опустели, значит, не часто их балуют таким товаром. Два сорта — «Чайная» за рубль семьдесят и «Останкинская» аж за два девяносто. Давали по килограмму в одни руки, я взял только дорогую, вот не помню такого сорта, хоть убей! А Светка взяла и ту и другую, и была довольна.
— «Чайную» зачем взяла? — спросил я, когда мы уже шли в горку.
— Домой отвезу, сожрут и такую, в крайнем случае, гостям скормим, — ещё раз поразила своим практицизмом девушка.
Иду, травлю анекдоты из будущего, кое-какие совсем не заходят. Например:
— На медосмотре врач замечает у мужчины вшей.
Доктор: Вы знаете, что у Вас вши?
Пациент: Знаю.
Доктор: А чем Вы их лечите?
Пациент: Ничем, они у меня не болеют.
Может у неё вши были?
Зайдя в общагу, я иду провожать Свету, сумки не тащить же ей, да и соседку бы оценить неплохо. Сюрприз! Света живет по соседству с побитым мной Маслаченко! И значит почти над нами. И надо же такая удача, из комнаты вываливает парочка его друзей придерживающих побитого кореша. Того, по виду, мутит, сотряс что ли у него? Надо посоветовать к врачу сходить.
Глава 6
— Головка болит? — участливо спросил я, но это было воспринято за издёвку.
— Сам бил, сам спрашивает, — пробурчал побитый.
— Ты человека мог покалечить, — сказал один из его сопровождающих.
— Это спорт, у нас был бой по правилам, а в спорте всякое бывает, — сразу отбросил грязные инсинуации в умышленном причинении вреда я.
— Это ты его? А за шо? — удивлённо «шокая», спросила Света.
— Нахамил вчера мне, забились устроить бой по правилам бокса, да, ерунда, — отмахнулся я, потому что в открытой двери увидел соседку Светы.
— Вот так всегда, парни знакомятся со мной, а как увидят Раечку, так про меня забывают, — вроде, как шутя, сказала Света, видя мою реакцию на свою соседку.
А посмотреть там было на «шо», грудь троечка под короткой импортной маечкой, открывающей плоский животик, стояла как триста спартанцев, и просвечивалась сквозь белую ткань крупными сосками — я тоже против лифчиков! Красивое лицо обрамляли каштановые волосы до плеч безо всяких кудряшек, голубой цвет глаз и ярко накрашенный красной помадой рот добавляли градус вожделения у меня. Но и это не было главным, колготки из тонкой ткани белого цвета облегали шикарную попу и ноги аж до анатомических подробностей. Перед заходом в общагу я спросил у Светы, красивая ли у неё подруга, на что та ответила — «на любителя». И вот я, как раз, этот любитель.
— Вот это нимфа у тебя соседка, — сказал я вслух.
— Светулик, это кто? — нежным голосом проворковала Раечка.
В прошлом мире я однажды воспользовался услугой «секс по телефону», я был бухой после первого развода и говорил без остановки даме на другом конце провода, потратил тогда кучу денег, но высказался. Голоса профессионалки я так и не услышал, просто закончились деньги во время моего монолога, и разговор прервался, но мне кажется, он был бы таким как у Раи.
— Это Толик! Он снизу. Познакомилась на улице, вот предложил сумки донести, — защебетала Света, пытаясь безуспешно перетянуть внимание на себя.
— Ну, подруга, ты и слаба на передок! — шокирующе откровенно сказала Рая и, захохотав вместе с соседкой, добавила. — Как тебя муж терпит?
«А кольца-то нет на пальце, — отметил про себя я. — Значит сняла».
— Так же как и тебя твой, — вернула подколку Света.
Дамы замужем, мне нравятся обе, я согласен и на Свету был, а тут такая сочная деваха плюсом! Надо брать быка за рога!
— Девчонки, предлагаю отметить моё поступление в школу, прогулять ужин, тем более, мы колбасой затарились, и попить чаю или чего покрепче.
— Хочу чаю, аж кончаю, — бесстыже не скрывая свои прелести, сказала Рая. — А что покрепче?
— Коньячок армянский, хороший, пять звезд, — не стал скрывать я.
— Ну не знаю, нас соседи доставали две недели, сегодня, вроде, с ними хотели отметить наш отъезд, — засомневалась Рая. — Правда, боксеру этому, как его, Шурик, вроде, морду набили, может и не сможет.
— Точно не сможет, я его лично бил, а нечего гадости про моих знакомых барышень говорить, — уверил её я.
— Слушай, а я думаю, откуда я твой голос знаю, ты вчера рыжей крестьянке кричал привет, а тебе Шурик нахамил, — обрадовалась Рая.
Мне не понравилось, что Зиночку назвали крестьянкой, но по сути —
