удовольствием уплетала картошку с грибами, с зеленым луком и огурцами, что удивительно для человека, постоянно сидящего на диете. А когда я рассказал, где купил рулет, еле привели с Виктором Васильевичем в чувство потрясённого подростка. В итоге, я все поведал про чудесное свойство данного кафе.
Общим советом решили позвонить родителям, сообщить, что мы вместе с Лизаветой устроились в кафе на должности доставщика-сторожа, посудомойки-официантки. Жилье хозяин предоставляет, мы друг у друга под присмотром. В выходные будем приезжать на обед.
Договорились, что Лизка работает со мной на время летних каникул, три месяца. Предки дали согласие, все выдохнули от облегчения.
Виктор Васильевич попросил нас с сестрой называть его дедом Витей. Последовавшие за этой фразой восторженные Лизкины визги, вызвали дребезжание чайного сервиза. Мы с дедом прикрыли уши от шумной реакции не сдержанной девчонки. Такое приятное предложение отметили обнимашками и пожатием рук.
Малолетняя дурища в безудержном восхищении носилась по кухне, мыла посуду, бешено жестикулируя. Виктор Васильевич выделил для сестры раскладушку, постельное белье и я все отнес в кабинет. Теперь это наше пристанище, будем обживаться.
А на ужин в кафе пришли постоянные клиенты – пожилая респектабельная пара. Они тихо общались друг с другом, вкушая заказанные блюда, глаза их светились от счастья. Гостям очень понравилось «приготовленное» кушанье, и то, как их обслужила новая молодая официантка Елизавета.
Кстати, сеструха отвезла домой рулет. Мама восторгалась бисквитному пирожному, оно было невероятно вкусным. Матушка была очень рада, что смогла насладиться этим лакомством, ведь это было одно из ее самых любимых десертов и ела она его в далёком детстве. Мамуля позвонила мне, поинтересовалась о моих делах, горячо поблагодарила за сладкий подарок, удивившись, где я его достал.
Я наплел про высококлассного повара кафе, где устроился. Матушка попросила приглядывать за непоседливым подростком, Лизкой, и пригласила нас с Виктором Васильевичем в выходные на обед. А главное, что она всегда ждёт своих детей в отчем доме, любит их и очень волнуется.
Потекли наши дни в «праведном труде», как говорил дед Витя. Вау! У нас с сеструхой появился дед. Вот родители будут поражены, когда мы явимся на воскресный обед в новом статусе – дед с внуками. Прикольно!
Я мотался в недалёкое прошлое – дедушка не пускал без практики в гущи событий – изучал историю страны, транспорта и моды. Лиза помогала Виктору Васильевичу по хозяйству и с посетителями.
В один из дней, наш новый знакомый захотел нажарить блинов из остатков молока. Без хорошего сливочного масла, произведенного из настоящих сливок, с витаминами и различными минералами, Виктор Васильевич отказывался затевать «хоровод».
Он нам с Лизой прочитал целую лекцию о сливочном масле, его аромате, насыщенном вкусе и пользе. Только в свою юность он такой отличный продукт употреблял. Вспоминал грандиозное празднование Масленицы своей юности, с блинами, медом и обалденно вкусным маслом в 70-х годах.
Короче, дед послал меня в 1971 год, за лучшим настоящим сливочным продуктом к его тонким, нежным, ноздреватым блинам. Виктор Васильевич смеялся, что ему в минувшее за свежими экологически чистыми продуктами легче смотаться, чем тащиться в супермаркет. Лизке поручил пришить пуговицы на рубашке. А сам направился на кухню, всех подгоняя, так как любит горячие блины, и ждать никого не будет! Быстро!!!
Я напялил свитер, брюки, сапоги, вязаную шапку, пальто с меховым воротником, громоздкие варежки из непонятного материала. Схватил сумку, деньги, ключ и побежал к подвальной двери, уверенно пробежался пальцами по циферблату и вышел за дверь.
Глава 10. Сентябрь 1941 г.
На улице было ясно, небо сияло голубизной, свежий ветер играл с пожелтевшими листьями деревьев. Какой чистый воздух! Было ещё рано, но люди и машины начали свой трудовой день. Я снял варежки.
«Тепло, хорошо!» - с наслаждением вдыхая фантастически вкусный воздух, промелькнуло в голове.
Так, а почему мне очень жарко? И деревья с листвой? Я выходил в прошлое – в февраль 1971 года. А так много машин «Эмок» проносятся мимо меня? К празднованию дня Победы? «Рано ещё», - все эти вопросы пронеслись у меня в голове молнией.
Я начал оборачиваться, искать хоть какие-то знакомые постройки, которые должны быть к 1971 году. Побежал на главную улицу, где следовало стоять дому администрации, 1968 года постройки. Здание отсутствовало. Меня прошиб холодный пот, блин, я ошибся временем!
В мозгу возникла догадка, как я сюда попал. Я спешил, подгоняемый дедом. Видно, рука дрогнула, и на циферблате, вместо цифры 7, палец соскочил и нажал 4.
«Я в 1941!» - в ужасе рассудил я. Уже осень, судя по деревьям и свежему воздуху.
«Так, Миша, не паникуй!» - говорил я себе, снимая шапку и вытирая пот со лба и лица. «Сейчас быстро сворачивай за угол, добежишь до площади, а там рядом и дом», - успокаивал себя я, засовывая шапку в карман пальто.
Вдруг в небе стал слышен нарастающий тяжёлый гул, а под ногами задрожала земля. Над домами низко пронесся самолёт, от шума выпали оконные стёкла, раздался взрыв. Выбежавшие из домов люди не слышали друг друга, пока самолёты не пролетели. В панике мирные жители бежали кто куда, раздавался крики и детский плач.
Я встал как вкопанный. Стоял и смотрел в голубое небо, которое быстро чернело от двух-трех десятков бомбардировщиков, завыли сирены.
Не мог сдвинуться с места, как будто впал в ступор. Прогремел рядом страшный взрыв, меня отбросило в сторону на несколько метров, больно ударивши теменем о мостовую. Я ничего не слышал, болела голова. На автопилоте начал подниматься на ноги, но кто-то сзади сбил меня, я опять упал и отключился.
Очнулся от пощёчин маленьких рук. Открыл глаза и увидел черноволосую девочку 6-7 лет, в темной юбке и пиджачке, чулках и ботиночках. Она сидела на коленях и пыталась привести меня в чувство.
- Вставай, надо бежать!
- Ты кто? – сипло спросил я.
- Я Раиса! – тонким голоском ответил ребенок.
- Где твоя мама, Лариса? Где ты живёшь? – пересохшими губами поинтересовался я, тряся головой, как пес.
