точно рассчитаны.
– Приведи его.
Дверь наверху открылась, и Джонни сам вышел на балкон. Он облокотился о перила. Снизу все смотрели на него.
Джонни не заводил врагов и не принимал ничью сторону. Он придерживался строгого нейтралитета.
Райли долгим выразительным взглядом умолял его молчать, но Джонни на него не смотрел. Он сосредоточился на Слиме.
Слим потер тонкий нос.
– Привет, Джонни.
– Привет, Слим, – сказал Джонни, держа руки на перилах, чтобы их было хорошо видно.
– Давно не виделись, а? – Слим криво усмехнулся. Его руки не знали покоя, ходили вверх и вниз по бедрам, теребили узкий галстук, разглаживали поношенный пиджак. Беспокойные, костлявые, страшные руки. – У меня новый нож, Джонни.
Джонни переступил с одной ноги на другую.
– Рад за тебя, – сказал он и неловко покосился на Эдди.
Слим внезапно сделал движение, слишком быстрое, чтобы Джонни в состоянии был проследить. У него в руке появился нож. Это был узкий нож длиной в шесть дюймов, с черной рукояткой.
– Посмотри, Джонни, – сказал Слим, поворачивая нож в руке.
– Повезло тебе, такой ножик не у каждого есть, – сказал Джонни с напряженным лицом.
Слим кивнул:
– Да, знаю. Смотри, как блестит. – Лучи солнца, проникавшие сквозь грязное окно, отбрасывали танцующие блики на потолок. – И он острый, Джонни.
Док Уильямс, который стоял за спиной у Эдди, нервно жуя сигару, вышел вперед.
– Тише, Слим, – сказал он успокаивающим тоном, так как распознал сигналы опасности.
– Заткнись! – рявкнул Слим, его вялое лицо вдруг стало откровенно злобным. Взгляд его медленно поднялся туда, где неподвижно стоял Джонни. – Спускайся сюда, Джонни.
– Что тебе нужно? – хрипло спросил Джонни, оставаясь на месте.
Слим принялся ковырять ножом стол.
– Спускайся! – сказал он, чуть повысив голос.
Док подал знак Эдди, и тот сказал:
– Оставь его, Слим. Джонни – твой друг. Он хороший.
Слим бросил взгляд на Райли:
– А вот он – нет, верно?
У Райли подкосились ноги, лицо заблестело от пота.
– Оставь его! – резко сказал Эдди. – Убери нож. Я хочу поговорить с Джонни.
Эдди был единственным в банде, кто мог справиться со Слимом, когда тот бывал не в духе, но и он понимал, что имеет дело со взрывоопасным материалом. Однажды совладать с ним не удастся.
Слим поморщился, нож исчез. Он покосился на Эдди и начал ковырять в носу.
– Нас интересует девчонка Райли, Джонни, – сказал Эдди. – Ты ее видел?
Джонни облизал пересохшие губы. Ему хотелось выпить и чтобы все эти люди убрались из его дома.
– Я не знал, что она его девчонка, но она здесь.
Никто не пошевелился. Райли со свистом втянул в себя воздух, Бэйли позеленел.
– Дай-ка взглянуть, Джонни, – сказал Эдди.
Джонни повернулся и открыл дверь. Он позвал девушку и отошел в сторону. Мисс Блэндиш вышла на балкон. Мужчины уставились на нее. Увидев их, она подалась назад и прижалась к стене.
Воппи, Эдди и Флинн выхватили пистолеты.
– Заберите у них оружие, – велел Слим, глядя на мисс Блэндиш.
– Давай, Док, – сказал Эдди, – мы тебя прикроем.
Док осторожно подошел к Бэйли и выдернул его пистолет из наплечной кобуры. Бэйли стоял неподвижно, облизывая губы. Потом Док забрал пистолет у Райли. Когда он обернулся, за пистолет вдруг схватился Старина Сэм. Тут же грянул выстрел – Воппи прострелил ему голову. Док почувствовал на лице холодок от пролетевшей мимо пули. Он отшатнулся, а Старина Сэм распростерся на полу.
Райли и Бэйли побледнели. На несколько секунд они перестали дышать.
Слим посмотрел на них, на тело Старины Сэма. У него был голодный, волчий взгляд. Джонни затолкал истерически всхлипывающую мисс Блэндиш обратно в спальню.
– Уберите его, – сказал Слим.
Док и Воппи вытащили тело Старины Сэма из хибары и вскоре вернулись.
Эдди подошел к Райли и упер ему дуло пистолета в грудь.
– Ладно, приятель, – сказал он, словно выплевывая каждое слово, – игра окончена. Тебя переиграли. Говори, кто эта девица.
– Не знаю, – выдохнул Райли, дрожа всем телом.
– Ты не знаешь, а я вот знаю, – сказал Эдди. Он схватил Райли за грудки левой рукой и помотал туда-сюда. – Она дочка Блэндиша. Ты похитил ее, чтобы забрать бриллианты. Не отвертишься, сосунок. И бриллиантики при тебе.
Он залез в карман пиджака Райли и выудил ожерелье.
Воцарилась долгая тишина, все смотрели на украшение. Потом Эдди отпустил Райли.
– Мне тебя жаль, – сказал он серьезно. – Будущего у тебя нет.
Он подошел к Слиму и отдал ожерелье.
Слим зачарованно подержал драгоценность на свету.
– Глянь-ка, Док, ведь красиво, а? Смотри, как блестят – как звезды в небе.
– Это целое состояние, – сказал Док.
Сэм перевел взгляд на дверь спальни:
– Приведи ее, Эдди. Хочу с ней поговорить.
Эдди посмотрел на Дока, тот помотал головой.
– А с этими что делать, Слим? – сказал Эдди. – Надо возвращаться к Ма, она ждет.
Слим все смотрел на ожерелье.
– Приведи ее, Эдди.
Эдди пожал плечами. Он поднялся наверх и прошел мимо Джонни, который избегал его взгляда. Мисс Блэндиш стояла у стены. Ее трясло. Когда Эдди вошел в комнату, она закрыла рукой рот и взгляд ее заметался в поисках спасения.
Эдди стало ее жаль. Даже испуганная насмерть, она была прекрасна.
– Не бойся меня. Ты нужна Слиму. Слушай, детка. Слим не просто злой: у него с головой не в порядке. Но если будешь делать, что он говорит, он не причинит тебе вреда. Не зли его. Он опасен, как змея, так что поосторожнее. Ну, пошли, он ждет.
Мисс Блэндиш присела на корточки. Глаза ее потемнели от ужаса.
– Не заставляйте меня спускаться, – сказала она нетвердым голосом. – Я больше не могу. Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь.
Эдди осторожно взял ее за руку.
– Я буду с тобой. Надо спуститься. Все будет хорошо. В крайнем случае я его угомоню. Пойдем, детка.
Он свел ее вниз по лестнице.
Слим смотрел на нее.
– Прямо как с картинки, да? – пробормотал он, обращаясь к Доку. – Глянь, какие волосы.
Доку стало не по себе. Таким он Слима никогда не видел – тот ненавидел женщин.
Эдди поставил мисс Блэндиш перед Слимом и отступил, наблюдая. Все смотрели.
Мисс Блэндиш в ужасе уставилась на Слима, который улыбнулся ей и склонил голову набок, поблескивая желтыми глазами.
– Я Гриссон. Можешь называть меня Слим. – Он потер нос большим пальцем. – Это же твое, да?
Он показал ожерелье.
Мисс Блэндиш кивнула. В этом создании было что-то настолько мерзкое и пугающее, что у нее возникло безумное желание кричать – и кричать без остановки.
Слим перебирал пальцами камни.
– Они красивые, как ты.
Он протянул их – и мисс Блэндиш отпрянула, дрожа.
– Я не причиню тебе вреда, – сказал Слим, мотая головой. – Ты мне
