Они почти сто испытаний провели. Теперь о гильзах. Это обычная бумажная гильза. А это, —— Яков взял в руки снаряд с металлической гильзой, —— латунная гильза. Она не боится влаги. Но делать их сложно.
—— Испытания с боевыми снарядами и гранатами еще не делали?
—— Не делали.
—— Давайте, Яков Иванович, проводите скорее испытания снарядов и гранат. Пушки нам нужны срочно, —— я решил подвести итоги нашего совещания. —— Петр Сергеевич, как можно быстрее нужны новые орудия.
Все занялись своими делами, я же решил обойти весь завод и всё осмотреть, на дворе всё-таки июль месяц. Начал я с мастерской, интересовали меня сами ребята. Целый час они рассказывали мне о себе, о своих семьях. Игнат рассказывал, что всегда, сколько себя помнил, что-нибудь мастерил, с ним всегда была заодно его сестра, а немного попозже трое соседских ребят. За это неоднократно бывал бит, причем били и за то, что других детей «сбивал с пути истинного». И лишь тетя Ксения не ругалась, а смеялась, всегда защищала и учили грамоте и счету. Когда часть округи собралась уходить в Беловодье, она пришла к матери Игната и категорично заявила, что без неё Игната тут забьют до смерти и поэтому они пойдут с ей.
Забитая жизнью и соседями вдова никуда уходить не собиралась. Мужа она потеряла десять лет назад, он замерз в лесу во время метели, детей осталось двое, остальные умерли. С Ксенией спорить она не решилась и покорно пошла за ней. Вернее пошел Игнат с сестрой, а их матушка, у которой от переживания отказали ноги, поехала в санях. У нас она осталась с семьей Ксении и поднялась на ноги.
Выслушав горестный рассказ молодых людей, я спросил, где они живут на заводе.
—— Марфуша с девочками, у нас тут две юрты для тех, у кого здесь нет семей. А я мужиками.
Глава 4
Среди пришедших недавно к нам, оказался один мужиченка, который сразу подошел к Леонтию. Тот пригляделся и ахнул. Изможденный мужик неопределенного возраста, опирающийся на палку чтобы не упасть, оказался его иркутским приказчиком, Денисом Караваевым. Он поведал горестно, что уже через неделю после отъезда Леонтия, налетели со всех сторон стервятники и раздербанили и дом, и хозяйство, и лавку. Приказчика чуть не убили, что бы не мешал. Два месяца отлеживался, а потом пошел, куда глаза глядят. Два раза власти ловили его, но оба раза убегал. Так и прибился к каким-то людям и с ними пошел искать Беловодье.
Леонтий прослезился, слушая Дениса и сразу взял его к себе, человеком он был вернейшим и Леонтия никогда не подводил. Через неделю бывший приказчик отложил в сторону палку, на впалых щеках появился румянец и прежнее здоровье и сила стали возвращаться к нему не по дням, а по часам.
Рассказывая мне о своем приказчике, тесть вспомнил свои прошлогодние раздумья и сомнения.
— Вот, Григорий Иванович, как я прав то оказался. Агриппина все плакала, хотела вернуться. И что бы меня там ждало? — Леонтий покрутил головой, подергал плечами, видно представил свое будущее, если бы вернулся в Иркутск. — Я недавно был на заводе, порядки мне там не понравились. Петр Сергеевич там и инженер, и всем хозяйством заправляет. Это не порядок.
— И что ты, Леонтий Тимофеевич, предлагаешь? а я и сам об этом как-то задумывался, но в потоке дел все недосуг.
— Конечно, Петр Сергеевич должен быть там управляющим, властью на заводе должен быть он. Его инженерные дела само собой. А вот на хозяйстве должен быть особый человек. Вот как я здесь.
— И кого ты предлагаешь? — ответ я знал, но для порядка решил спросить.
— А вот Дениса Трифоныча и предлагаю. Не пожалеешь, человек вернейший и преданный. Умен и расторопен, такого поискать надо. У него спина похлеще твоей будет, — тесть, когда увидел в баню мою спину, даже дар речи потерял. — Его лет пять назад за меня чуть до смерти не запороли. Да он не выдал, а пока розыск был, я обернулся и сам уцелел и Дениса выдернул. Оно и в этот раз его за ту историю хотели убить, да Господь миловал, — Леонтий повернулся к иконам и перекрестился. В глазах его стояли слезы.
Тридцатилетний Денис мне понравился, он почти никогда не поднимал голову, но разговаривая со мной, голову не опускал и смотрел в глаза. И я решил последовать совету тестя. Тут же написал на завод и спросил их мнение. Положительный ответ пришел с тем же посыльным. И на завод я поехал, прихватив кандидата в заводские коменданты. На заводе он, молча как тень, ходил за мной, внимательно присматриваясь ко всему.
И вот выслушав Игната, я повернулся, будучи уверенным, что Денис рядом. И действительно он, молча с каменным лицом, стоял и слушал рассказы молодых людей. Перед поездкой на завод бывший приказчик побрился и подстригся. Я поразился его преображению. Цепкий, но спокойный взгляд, решительные волевые губы и подбородок. Сильный, уверенный в себе человек и добрый — таким было мое впечатление от его нового образа.
— Денис Трифонович, вот тебе первое мое поручение. Срочно улучшить жилищные условия господам Курочкиным и выписать сюда их матушку. Займитесь этим немедленно.
Поздним вечером в заводской конторе собрались члены нашего Совета, Яков, Степан Гордеевич, отец Анфисы Петр Евграфович Усольцев и я с Денисом. У дверей как каменное изваяние естественно стоял Прохор.
Обходом завода я был не просто доволен, увиденное привело меня в полнейший восторг. Везде на заводе было много молодежи, у нас все старше шестнадцати лет считались взрослыми, но и подростки с двенадцати — тринадцати лет вовсю помогали взрослым. И было немыслимое в 18 веке: женский пол активнейшим образом участвовал во всем, кроме службы в гвардии, но среди молодежи уже шли разговоры, почему девушкам нельзя служить в гвардии.
Конечно, какой-нибудь англичанин или эффективный менеджер из 21-го века поднял бы нас на смех, особенно нашу металлургию, да я сам пару раз терял дар речи. Но факт оставался фактом, наша плавильная печь, больше всего ей подходило название блауофен, исправно выдавала нам нужное количество чугуна, затем кричные горны, кузнечная обработка, в том числе и паровым молотом, и прокатка. Полученные полуфабрикаты попадали опять же в руки кузнецов и инструментальщиков и на выходе мы имеем нарезной орудийный стальной ствол, новые ружейные и винтовочные стволы, линию по производству целлюлозы и много еще чего. Вторая большая паровая машина чего только стоит, пусть по чуть-чуть, но она тоже строиться.
Наш вторцветдрагмет участок тоже потихоньку и золотишко, и серебро, и платину
