— Не волнуйся, девочка, — ласково сказал Клад. — Яд Тибери Като становится смертельным лишь после второго восхода Ладо. У нас есть еще время… Но, чтобы предупредить действие яда, нам нужно немедленно отправиться в горы, где находится временная стоянка космических разведчиков с Эфери Тау — с Холодной Звезды.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,
в которой земляне совершают полет над Утренней Звездой
В руке Клада появился крохотный светлый коробок. Вначале землянам показалось, что это обычные спички. Но эфериец четко произнес в коробок:
— Эми вур тонто…
"Говорит руководитель экспедиции", — тут же перевел, голос волшебной шкатулки.
"Дежурный экспедиции слушает", — прозвучал из коробки ответ.
Илья толкнул плечом Добрыню и прошептал восторженно:
— Вот это радиоаппарат!.. Наверное, на полупроводниках…
Клад продолжал:
— Друг дежурный, срочно вышлите летательный аппарат в долину горячих источников.
Последовала небольшая пауза, и голос дежурного сообщил:
"Летательный аппарат поднялся в воздух, друг руководитель".
Все вышли из мыслеплана, и вход за ними беззвучно закрылся.
Раскаленное, слепящее солнце стояло в самом зените. Воздух стал горячим и тяжелым. Умолкли птицы, все утро звеневшие в долине. Ветер стих, и розовая трава склонила мохнатые головки, словно замерев в поклоне перед всесильным и могучим Ладо.
Из-за папоротникового леса на небо наползла большая иссиня-черная туча, косые молнии непрестанно бились в ее толще, будто хотели вырваться наружу и не могли. Медлительный гром, как далекий крик бронтозавра, катился из-за леса.
— Ого! — сказал Волшебник. — Собирается роскошный дождь!
— На Утренней Звезде часто бывают дожди, — ответил Клад. — Но пусть это не беспокоит вас, друг земляк. Гроза не помешает нашему полету. Мы сможем легко уйти от тучи.
Волшебник посмотрел на мыслеплан. Эфериец понял его без слов и предупредительно проговорил:
— И это пусть вас не беспокоит, друг земляк. Ваш мыслеплан останутся сторожить трое моих товарищей. У них надежное оружие! — И он показал свою серебряную трубку.
Добрыня, которого, по-видимому, не так уж сильно обеспокоило сообщение о том, что он отравлен ядом Цветов Смерти, заинтересованно спросил:
— Скажите, пожалуйста, там, возле источника, вы убили диноцефала из такой штуки?
— Да, мальчик.
— Эта штука заряжена какими-нибудь пулями?
— Штука? — удивился Клад. — Какое странное слово… Штука у нас называется фланом, мальчик. Флан — это конденсатор ультразвуковой энергии. Зверь, которого ты назвал диноцефалом, был убит ультразвуковым лучом.
— А разве я говорил не то же самое? — удовлетворенно заулыбался Волшебник и погладил свою бороду. — Нет, старый бородач, ты еще не потерял права называться волшебником!
— Флан обладает колоссальной силой, — продолжал Клад. -Ультразвуковой луч молниеносно разрушает клетку — основу всякой материи.
Эфериец вскинул серебряную трубку и навел ее в гущу травы. Чуть слышно щелкнул клапан, и розовые растения вдруг полегли, словно срезанные косой.
— Вот это да! — прощелкал языком Добрыня. — Если бы у нас была такая вещица. Цветы Смерти уже гнили бы в лесу!
Забаву мало интересовало грозное оружие эферийцев. Заслоняясь рукой от жаркого Ладо, она то и дело облизывала сухие губы и, наконец, жалобно прошептала Волшебнику:
— Как хочется пить!..
Она сказало это очень тихо, однако голос волшебной шкатулки немедленно перевел:
"Перито фамур!.."
Клад вынул из бокового кармана круглую пластину, которая сразу же превратилась в его руке в прозрачный сосуд.
— Складной стакан, — шепнул Алеша и провел кончиком языка по губам: жажда уже давно томила и его.
Эфериец протянул сосуд Забаве. Она взяла и разочарованно пролепетала:
— Но ведь… он пустой…
— Но сейчас будет полный! — рассмеялся Клад.
Его глаза весело блеснули в прорези маски. Он бросил в сосуд щепотку какого-то порошка. Порошок зашипел, воздух легко завихрился над сосудом, и через несколько мгновений он до краев наполнился прозрачной водой.
— Пей, девочка.
Забава с жадностью прильнула к сосуду.
— Чудесная вода! — благодарно улыбнулась она. — Вкусная и холодная. Большое вам спасибо!
Затем напились мальчики.
— Химическая реакция, — сказал Волшебник, беря сосуд с новой порцией воды. — Насколько я понимаю, уважаемый Клад, вы добываете эту жидкость прямо из воздуха?
— Да, друг земляк. Воздух Эо Тау содержит не менее пяти процентов водяных паров. Ну, а теперь мы отправимся в горы…
Летательный аппарат, похожий на большую белую птицу, плавно помахивая широкими крыльями, вынырнул из-за тучи и начал стремительно снижаться. Неподалеку от мыслеплана крылья аппарата приподнялись и затрепетали, как трепещут крылья голубя, когда он садится на землю. Белая птица мягко опустилась в траву.
— Очень интересно! — воскликнул Волшебник. — Летательный аппарат с подвижными крыльями вместо пропеллера. Надо полагать, друг Клад, вы полностью овладели тайной полета птиц.
Земляне поднялись по маленькой лестнице в кабину и сели на мягкие откидные стулья.
Илья Муромец вопросительно посмотрел на Волшебника:
— Кажется, у эферийцев все сделано из пластмассы: и этот самолет, и костюмы, и складной стакан, и даже ружья… то есть фланы…
— Возможно, возможно… — задумчиво сказал Волшебник. — Видишь ли, дорогой Илья, очень скоро и на нашей милой Земле пластмасса станет основой всей жизни. Когда-то у нас был каменный век… Был у нас век железный… А теперь наступает век пластмассы. Великолепный и прочнейший материал, равного которому я ничего не знаю!
Тяжелый удар грома покатился из наплывающей тучи. Клад поспешно поднялся в кабину, и в ту же минуту над головами путешественников что-то коротко прошуршало и смолкло. Земляне не сразу поняли, что над ними появилась легкая куполообразная крыша, такая прозрачная, что казалось, их ничто не отделяет от внешнего мира. Только сразу стало очень тихо. Молнии беззвучно резали темную тучу.
Земляне видели, как трое эферийцев у мыслеплана прощально подняли руки. Летательный аппарат неслышно оторвался от поверхности планеты и, плавно набирая скорость, взвился над долиной.
Удивительная панорама открылась перед глазами космонавтов.
Далеко-далеко раскинулась розовая планета с оврагами и невысокими холмами. Повсюду дымились паром горячие источники. С высоты они выглядели крошечными. Казалось, что кто-то разбросал в розовой траве клочки ваты. Ручейки и реки затейливо вились там и тут.
Тень от тучи медленно ползла по долине. Бескрайний лес, уходящий за линию горизонта и похожий на огромный ярко-розовый ковер, задернула серая пелена ливня. Туча была совсем рядом с космонавтами, лучи невидимого солнца нежно золотили ее рваные клубящиеся края.
Через несколько секунд туча осталась позади, и все зажмурились от ворвавшегося в кабину солнца.
Летательный аппарат пересек долину и полетел над лесом. Громада снежных гор торжественно плыла навстречу. Над самой высокой конусообразной вершиной виднелся узкий дымок.
— Вулкан! — воскликнул в тишине Илья.
— Да, — подтвердил Клад, — действующий вулкан. Мы называем его Гаустаф, что означает Огнедышащий.
Внезапно снежные горы скрылись: летательный аппарат влетел в затемненное ущелье. Темные нагромождения скал справа и слева бесшумно понеслись назад.
Забава испуганно вскрикнула. Ей казалось, что аппарат сейчас врежется в стремительно приближающийся выступ скалы. Но аппарат, чуть накренившись, плавно обошел выступ, и Забава снова вскрикнула — на этот раз восхищенно и радостно:
— Море!
— Океан! — поправил Клад.
Беспредельная синяя ширь виднелась в расщелине скал.
Летательный аппарат вынырнул из ущелья и круто повернул налево. Зачарованные путешественники молча смотрели по сторонам, на их лицах застыли неподвижные улыбки. То, что они видели, было непередаваемо величественным и красивым…
Справа, на глубине трех-четырех километров, под солнцем поблескивал солнечными бликами океан. Его синева была густой, как масло.
Слева проносились горы, поросшие розовой растительностью. За первым хребтом виднелся второй, голый и скалистый. А еще дальше — третий, высокий, заснеженный и суровый, нестерпимо сверкающий в лучах полуденного солнца.
— Это восхитительно, друзья мои! — с чувством промолвил Волшебник. -Есть на свете такая волшебная сила, перед которой снимаем шапки даже мы, волшебники. Имя этой силы — Природа!
Снова стал виден Гаустаф. Он царственно возвышался над всеми горами. За его острую вершину зацепилось светлое облачко: темный дым вулкана обхватывал это облачко с двух сторон и словно сжимал в своих объятиях.
