вино помню, — удивился Боря, застёгивая кожаную лётную куртку и поправляя пилотку чёрного цвета с…морской кокардой.
— Ты где эту пилотку взял? — удивился я. — Ты же ни дня не служил на флоте.
Но это было неверным утверждением с моей стороны. Боря с Ваней переглянулись и негодующе зафыркали.
— А у нас что, не флот⁈ — возмутился Боря.
— Военно-воздушный флот, Серёжа, — сказал Швабрин и тоже рассмеялся вместе со мной.
Уговорил я ребят закончить «прохлаждаться» и настоятельно рекомендовал им зайти в подъезд, а также слегка сбавить употребление. Проводив до двери Швабрина и Чумакова, я быстрым шагом влетел на третий этаж, оказавшись перед дверью, оббитой коричневым дермантином. Табличка с номером квартиры 12 была мне очень мила.
Нажав на звонок, я стал ждать тихих шагов, доносящихся из-за двери. Но их не было, поскольку Вера очень быстро открыла мне, бросившись на шею.
— Опять ждала у окна? — шепнул я жене на ухо, наслаждаясь запахом её мягких волос и вкусного аромата ужина с кухни.
— Время сколько, Серёжа? Я пять раз хотела уже на работу звонить. Сегодня же полёты были! Я испугалась, — прижималась Вера ко мне.
— Куртка холодная. Простудишься. Давай в квартиру зайдём, — сказал я, подняв жену и перенеся её через порог.
Увидев цветы, Вера мило улыбнулась и аккуратно взяла их у меня.
— Вазы только нет, — выдохнула она. — Но нужно было выбирать из очень нужного самое нужное.
— Сама понимаешь, что лучше было купить люстру с рассеивателем под хрусталь, чем вазу, — ответил я, снимая с головы шапку-петушок.
Я был удивлён, что люстра с кучей «висюлек» стоит дешевле ёмкости для цветов. Столько лет в Советском Союзе, а он продолжает меня удивлять.
— Конечно, Серёжа. А где ты достал ранункулюсы? — спросила Вера, вдохнув цветочный аромат.
И как она умудрилась с первого раза понять, что это за растение⁈ Похоже, у прекрасных созданий тяга к цветам в крови.
— В универмаге. Отстоял очередь большую, — решил я придать значимости презенту.
— Да брось! Там редко когда очередь в это время. Купайся и ужинать, — ответила Вера и ушла на кухню.
Как-то она себя странно ведёт. Будто нервничает. Опять за меня переживала, что так задержался на работе?
Раздевшись и приняв душ, я стал одеваться в домашнюю одежду. Но странные всхлипывания с кухни для меня не очень приятны. Даже игравшая из магнитофона легендарная «Феличита» не могла заглушить этот звук.
Я медленно вышел из ванной и тихо вошёл на кухню. Вера аккуратно нарезала морковку, готовясь бросить её в кастрюлю.
— У тебя всё хорошо? — тихо спросил я, предварительно убавив звук на магнитофоне в комнате.
— Да, Серёжа. Просто… просто вспомнила, как мама кидалась к телефону, когда отец был в командировках… где-то там.
— Сегодня же его годовщина? — спросил, присаживаясь на табурет.
Вера подошла к холодильнику «Бирюса», который достался нам по не самой высокой цене от прошлых жильцов и задумчиво посмотрела на него.
— Что мне там нужно было? — сказала она, дотронулась до ручки и отошла обратно к плите.
— Верочка, давай поговорим…
— Ты кушай, а то остынет. Я уже поела, а у тебя с обеда маковой росинки во рту не было, — ответила супруга, помешивая суп.
Тушёную картошку я съел очень быстро и пошёл мыть тарелку к металлической раковине.
— Как на работе дела? — спросила Вера. — Как полёты?
Женщины всё чувствуют. Не говорить же ей, что сегодня опять произошёл инцидент, который чуть не перерос в катастрофу.
— Всё нормально. Хорошо полетали, — ответил я, закрыв кран и поставив тарелку на стойку.
— Это здорово. А то я уже себе такого надумала. Мол самолёт чуть в воздухе не взорвался, — произнесла Вера и повернулась ко мне. — Ведь не было ничего такого?
Вот как ей можно врать⁈ Изо всех сил стараюсь улыбаться искренне, чтобы она ни о чём не догадалась.
— Нет, конечно. С Лоскутовым слетали, потом с Купером в зону. Всё прекрасно, — ответил я и вернулся к столу.
Вера закончила варить суп и попросила приготовить место в комнате для чаепития. Это у нас уже становится традицией.
Цветной телевизор в углу, а перед ним два зелёных кресла и столик на тонких ножках между ними. В самой комнате есть только диван книжка и небольшой комод. И пока всё.
Можно ещё к этому добавить ту самую люстру, каждую «висюльку» которой надо мыть в воде с уксусом. А мне доставался джекпот — каждую эту штуку повесить обратно. Идеальная форма пыток!
Я включил телевизор, где уже начинался хоккей. Не знаю почему, но Вера могла со мной посмотреть любое спортивное событие по телевизору. А когда играет ЦСКА, то это вдвойне увлекательно.
И тут я вспомнил, что сегодня моя жена ходила в ЛИИ и должна была пройти что-то наподобие собеседования на работу. С прошлой она уволилась, и теперь ей должны были предоставить место.
— Вот, — поставила Вера поднос с чаем из сервиза от Городницкого завода. — Есть конфетки и сушки, — сказала она, поправляя слегка открывшийся в сторону халатик.
Я даже уже подумал, что ну его этот чай, когда увидел маленькую тёмную родинку на левой груди жены. Однако лучше про работу уже закончить, и на мажорной ноте пойти исполнять свой мужской долг.
— Верочка, а как ты на работу сходила? — спросил я, но жена погрузилась в хоккей. — Вер?
— Сходила, Серёжа. Не переживай. Смотри, что «Крылья» делают на площадке, — сказал Вера, отпив чая.
Странно как-то. Если было бы всё в норме, ответила бы что взяли. Я аккуратно встал и подошёл к жене. Взял горячую чашку из рук, поставил на столик и посмотрел ей в глаза.
— Дорогая, что произошло? — спросил я и поцеловал ей руки.
Вера еле сдерживала слёзы, но не вынесла напора эмоций. Что-то серьёзное произошло.
— Серёжа… я… правда старалась. Ответила им на все… вопросы, — начала плакать и всхлипывать Верочка. — Меня не взяли!
Глава 4
Вера не смогла усидеть в кресле и ушла в ванную умыться. Я медленно пошёл за ней, прорабатывая в голове все варианты произошедшего.
Вообще, моего дохода вполне бы хватило, чтобы мы спокойно жили и не испытывали большого дефицита в еде или
