В публицистике таких авторов, как Виталий Иванов или Павел Данилин (последний возглавляет ресурс «Кремль. Орг»), визг достигает ультразвука. Вот Иванов предваряет вводкой книгу Данилина (в соавторстве с Натальей Крышталь и Дмитрием Поляковым) «Враги Путина», только что вышедшую в издательстве «Европа»:
В этой книге Каспаров персонифицирует гордыню, Березовский — гнев, Лимонов — похоть и т. д. Принято считать, что нежелание прогибаться, встраиваться и мириться с неизбежным есть добродетель и даже геройство. Но так можно дойти (и многие доходят, как какая-нибудь Латынина) до апологий бандитов и террористов. Впрочем, не так уж важно, почему человек отвергает путинский режим и становится его врагом. Важно, что в текущей ситуации, он при этом автоматически становится врагом государства и нации, врагом нашей Родины. Они сделали свой выбор. Они стали врагами. И ними нужно поступать как с врагами.
Дело тут не в отдельных стилистических пикантностях вроде «какой-нибудь Латыниной», которую презрительно пинает не какой-нибудь, а вполне себе звездатый, в «Европе» издатый Иванов. Отдельный перл — похоть Лимонова, приведшая его в ряды оппозиции (страшно становится за женщин русской демократии). Но суть в том, что заборные определения оппонентов постепенно переходят в железное «Если враг не сдается, его уничтожают», — то есть в открытые призывы покончить наконец со всеми врагами государства и нации, в каковые попадает теперь любой, кого не тянет прогибаться, встраиваться и мириться.
Опа, как его повело! Мы дожили до синонима «врагов народа» — теперь это называется «враги нации», видимо, за отсутствием народа. Он в самом деле куда-то делся — при совке еще какой-то был, но сейчас нету. Стало быть, нет у него и врагов. Враги теперь есть только у государства (оно уцелело, Путин его якобы воссоздал по кирпичику) и у нации. Врагом нации является любой недостаточно восторженный обыватель. Семь врагов Путина — это Березовский, Ходорковский, Гусинский, Каспаров, Лимонов, Касьянов и Илларионов. Остальные, по определению Данилина, «мелкая шушера вроде какого-нибудь Яшина или того же Немцова». Удивительно, какие у них все «какие-нибудь» или «те же».
Работа над книгой далась Данилину нелегко:
Я писал книгу в соавторстве как раз по той причине, что только человек с абсолютно железной и непробиваемой психикой мог бы перелопатить такой объем откровенных мерзостей и получить такую волну негатива, да еще и написать что-либо.
Дело в том, поясняет руководитель авторского коллектива с непробиваемой психикой, что если вы просто желаете Путину зла — вы «слишком ничтожны», чтобы быть Врагом Путина. Истинный Враг Путина — лишь тот, кто желает зла Отечеству и обладает ресурсом для его осуществления. То есть тождество зафиксировано: мы говорим «Путин» — подразумеваем Все. Путин и Родина — термины вполне взаимозаменяемые. С чего начинается Путин? Над Волгоградом возвышается Мать-Путин с мечом в руке. Мой Путин — Москва.
Идеология, как известно, складывается из тезисов и стиля. За тезисы отвечает специальный человек в администрации президента, со стилем сложней. Отчего-то нынешний российский патриотизм — выражающийся не столько в любви к Родине, сколько в жажде третьего срока, — выбрал себе небывалое словесное оформление.
Сказать, что его хитро запланировали с самого начала, — невозможно: так получилось, когда стала очевидна неэффективность телевидения. Оно, может быть, и способно убедить не самую значительную и, главное, не самую интеллектуальную часть населения, что весь мир тонет в болоте, а мы — в шоколаде; однако телевизор смотрят не для того, чтобы ему верить, а для того, чтобы на его фоне уважать себя. Реально продвигать идеологию надо в интернете. Так она оказалась в руках сетевых деятелей, а они по определению не привыкли стесняться в выражениях — интернет-полемики не предполагают взаимной уважительности, призвать оппонента к ответу практически невозможно, да и вообще сетевая среда, никогда не знавшая ни этической, ни эстетической цензуры, славится безбашенностью. В результате русская национальная идеология являет собою нечто вроде государственного гимна в ресторанной аранжировке: на идейном уровне — тезисы о державности, соборности, о том, что план Путина — победа России и общее упование россиян; на стилистическом — заборный тон, прямой мат, неприличный визг и наклеивание ярлыков, каких постеснялся бы пьяный хунвейбин. У публицистов зрелого сталинизма, хоть и грешивших всякими «бешеными лисами», со вкусом обстояло лучше — но у зрелого сталинизма был интеллектуальный ресурс в диапазоне от А.Н.Толстого до М.Е.Кольцова; в сегодняшние трубадуры по определению рекрутируются только люди, сами себя когда-то назвавшие «падонками».
Главным сетевым (и не только) рупором современной российской идеологии стала газета «Взгляд», созданная Константином Рыковым и курируемая непосредственно Алексеем Чеснаковым, заместителем начальника управления внутренней политики президентской администрации. Меня мало заботят широко циркулирующие в интернете разговоры о когдатошней причастности Рыкова к организации портала «Фак. Ру» и иным порноресурсам: по сравнению с тоном сегодняшней российской пропаганды и в особенности контрпропаганды любая порнография — детский писк на лужайке. Соратниками Рыкова по пропаганде патриотизма и любви к президенту являются его товарищи по сайту www.udaff.com, где размещаются образцы народного творчества: именно там, в частности, впервые появился «падонковский» язык — исковерканный русский, известный в сети также как «албанский». Главные носители патриотического дискурса — Сергей Минаев (автор «Media Sapiens»), Эдуард Багиров (автор «Гастарбайтера»), Марина Юденич («Нефть»); все они — регулярные колумнисты «Взгляда». Неслучайно и участие во «Взгляде» одиознейшего из русскоязычных критиков — Виктора Топорова, чье имя давно стало синонимом забвения любых приличий. Пусть читатель простит меня за то, что я вынужден много цитировать: иная цитата красноречивее всякого комментария.
Вот Виталий Иванов клеймит во «Взгляде» тех, кто с тоской вспоминает о свободе и вертикальной мобильности девяностых (я сам не фанат той эпохи, но слог, слог!):
Так кто же те самые подонки? Это жулики, некогда «назначенные» миллиардерами, затем попытавшиеся разговаривать с властью на равных и в итоге потерявшие все или почти все. Это политики с имиджем либералов-западников, оказавшиеся на обочине. Это некогда известные журналисты, литераторы, политконсультанты, эксперты и пр. — квалифицированная интеллектуальная обслуга властителей 1990-х годов, по различным причинам не вписавшаяся в новое время (или вписавшаяся, но в итоге выпавшая) и кокетливо прикрывающая свое лузерство «эстетическими разногласиями с режимом». Это, наконец, разная «гуманитарная» шушера, прибогемленная сволочь, наловчившаяся кормиться от избирательных кампаний, PR-подрядов, «культурных проектов», переживающая по поводу того, что стало меньше «движухи».
Заметим сущностную особенность нового русского патриотизма: врагами режима (слово «режим» вовсю употребляется уже не критиками, но апологетами Путина) становятся только лузеры. Залог оппозиционности — финансовая неудачливость; к сожалению, этот тезис недостаточно продуман, поскольку многие оппозиционеры вовсе не родились лузерами. Михаил Ходорковский, допустим, лишился своих капиталов не вследствие природной неудачливости, а именно вследствие желания конкурировать с режимом; о законности этого желания можно спорить — меня оно отнюдь не восхищает, — но в лузерстве его никак не обвинишь. Хронические неудачники Каспаров и Касьянов, а также похотливо примкнувший к ним Лимонов, на фоне везунчиков и красавцев вроде Иванова, Данилина, Рыкова и Минаева являют особенно жалкое зрелище.
А вот Павел Данилин ругает тех, кто недостаточно восторженно оценил прямую линию президента с народом:
Господа и дамы, вы зажрались! Путин не клоун, чтобы «делать вам красиво». Путин не для вас, высоколобых и ширококарманных, а также тугокошельковых, прямую линию проводил. Он не с вами, пикейные жилеты, общался — он с народом разговаривал. С тем самым народом, который вы знаете только по мелькающим мимо вашего несущегося мерседеса силуэтам. С тем самым народом, который ненавидит вас за мигалки и спецтранспорт. С тем самым народом, который живет за гранью и на грани бедности. Слушайте, вы, в «Бентли» и в хоромах на Рублевке. Вы, с виллами и яхтами. Вы, с государственными авто, шоферами и спецбуфетами. Путин говорил не с вами и не для вас. Вы, зажравшиеся твари, хотели бы, чтобы Путин вам соломки подстелил, сказал, где прикуп, и ключи дал от квартиры, где деньги лежат? Вы хотели бы, чтобы он на всю страну сказал: преемником будет Иван Иванович, а поссорится он с Иваном Никифоровичем. О да! Вы хотели бы это услышать, с тем чтобы тут же броситься в приемную Ивана Ивановича с выражением всеобщего ликования на рылах и с букетами цветов. О да! Вы хотели бы заранее знать, что в приемной Ивана Никифоровича больше нечего делать и дарить цветы его жене на день рождения бесполезно. А Путин, бяка такая, говорил не об этом. Не о том, что вас волновало, а о детских садиках.
