он работает слесарем.
— В митинге участвовал, и только?
— Именно. Вы понимаете, они получают в два раза меньше, чем рабочие в других цехах. Их замучили штрафами. Отец от имени уполномоченных цеха призвал рабочих к стачке, пока администрация не удовлетворит их требований.
— Что за требования?
— Повысить расценки вдвое. Отменить сверхурочные и работу в праздники. Удалить мастера Филимонова за дикие издевательства над рабочими и шпионские доносы в полицию. Но Филимонов вовремя позвонил куда следует. Налетели полицейские, высекли отца и еще троих уполномоченных нагайками. Пригрозили арестом. Отец третьи сутки пластом лежит.
— Сейчас они все могут, — возмутился Белоусов. — Отцу нужно пойти к врачу и засвидетельствовать побои. Справка пригодится. Не все их верх будет.
— Да кто ему даст нынче такую справку?
— Пусть не говорит, что от полиции пострадал, а скажет — хулиганы избили.
В госпитале Максим Белоусов быстро и точно справился с заданием. Сочувствие персонала к его словам было полное: раненые красногвардейцы так же нуждаются в помощи медиков, как и все остальные. Маленький лысый главврач в очках с золотой оправой враждебно молчал, но, видимо, покорился воле большинства.
Когда Максим вышел из госпиталя, перед ним словно из-под земли выросла сестра милосердия Аня. Она была в кофточке поверх платья, косыночке. Без халата. "Значит, сдала дежурство и уходит домой", — подумал Белоусов.
— Спасибо вам… Теперь все должно быть по-другому. Вы так страстно, убедительно говорили. И мою историю привели в пример, с отцом. Я сначала испугалась, а потом подумала: пусть…
— Да как же было ваш пример не привести?.. — Белоусов вдруг осекся и неожиданно спросил: — Вам куда?
— На улицу Пушкина. Это далековато. Окраина.
— А что если я вас провожу?
— Спасибо. Буду рада. Тем более, я боюсь ходить по улицам, когда стемнеет. С сумерек до утра в городе хозяйничают бандиты. Вы же знаете.
— Идемте.
Дорогой оба молчали, им совсем не хотелось говорить, им и так было хорошо друг с другом.
Наконец Аня сказала:
— Пришли. Здесь я и живу с сестрой, мамой и отцом. Если бы не так поздно, зашли бы в палисадник посидеть на скамейке.
— В другой раз. Я к вам обязательно сам зайду на днях в госпиталь. Позвоню, узнаю, когда вы дежурите, и приду.
— Можете даже завтра, я работаю днем.
Она неловко, "лодочкой" протянула на прощанье руку:
— До скорой встречи, Максим Андреевич. Так вас назвал главный врач?
— Да, именно так.
Белоусов, попрощавшись, почувствовал волнение, какого он давно уже не испытывал.
Прошла суматошная неделя. Как-то под вечер Белоусов оказался на городском митинге в парке. И вдруг у самого его уха раздался знакомый голос:
— Вот где я вас встретила!
Это была Аня.
— Здравствуйте. — Максим нежно сжал руку девушки. — Какими судьбами вы здесь?
— Честно?
— Конечно. Мы же друзья.
— Предчувствовала, что вы будете на митинге. Искала встречи. Может быть, не стоило? — Она словно с вызовом бросила на него лукавый взгляд.
И снова была прогулка в сумерках. Теперь Максима пригласили в дом.
Там он познакомился с отцом Ани, который уже ходил, все еще охая от боли, в боках, и с матерью — чудесной простой женщиной. Максим быстро нашел с ними общий язык и понравился им.
Когда в конце сентября Белоусов собрался в Москву на встречу с Ногиным, он отдал ключи, от своей квартиры Ане:
— Присмотрите за ней.
— С удовольствием. Я приду на вокзал вас провожать.
Здесь у подножки вагона они впервые поцеловались.
— Но ведь я намного старше вас, — сказал он.
— Тебя, а не вас. Это во-первых. А во-вторых, это не имеет значения. Хочу всегда быть рядом с тобой. Если ты согласен… Возвращайся скорей и береги себя.
Потом была скромная, но счастливая для Ани и Максима свадьба.
"Такая у них служба"
После ужина Белоусов вспомнил о ненаписанной докладной записке в губком партии и, хотя сон валил его с ног, все-таки превозмог себя и сел за стол. Пока жена мыла в кухне посуду, настрочил две страницы.
Аня вошла в комнату, вытирая руки о подол фартука.
— Хватит писать. Давай хоть пять минут поговорим о семейных делах.
Белоусов поднял глаза на жену и сказал невпопад:
— Обязательно поговорим…
— Да отвлекись ты, Максим! — Она подошла к мужу и взъерошила ему волосы. В эту минуту лицо Белоусова было совсем юным, как у мальчишки.
За недолгие месяцы супружеской жизни Аня поняла, что одно ее присутствие развеивает у Максима тяжелые думы. Но сейчас она собиралась рассказать о своих тревогах. Однако, не решаясь, начала разговор не с того, с чего хотела.
— Стены в нашей комнате хорошо бы побелить. Надо к Новому году пол и кухню привести в порядок.
— Сделаем ремонт летом. Но ты чем-то обеспокоена? Похоже, не ремонтом. По глазам вижу. Выкладывай, что стряслось.
— Спрашиваешь, что? Слушай. Встретила я Сергея Слезкина, брата бывшего мужа. Он сказал, что Илья в городе. Оставил полк. То ли по ранению, то ли дезертировал.
— Его роту разбили под Орлом. Я это знаю. Илья в списке тех, кого мы ищем… Аннушка, я бы с удовольствием купил тебе билет и отправил к моей матушке в Подольск. Мне спокойнее будет. Говорил с твоими родителями — они тоже "за".
— Нет, Максим, и не думай. От тебя я никуда не уеду. С тоски там умру. Изведусь от неизвестности: что тут с тобой.
Зазвонил телефон.
— Слушаю. Ну-ну. Так. — Белоусов хлопнул себя по лбу. — Этой ночью? Донесение от Кривоносова? Иду. Сколько человек с Дьяконовым? Двенадцать? Начальник милиции положил трубку и стал быстро собираться.
— И ты пойдешь? — расстроилась Аня.
— Это на полчаса. Засекай время. А лучше ложись спать. Приду, нырну в теплую постель. Очень срочное дело.
Белоусов покрутил барабан нагана. Вложил оружие в боковой карман демисезонного пальто.
— Ты не в шинели?
— Надоела за день, намокла, тяжелая, плечи оттянула.
Он поцеловал расстроенную жену и вышел из квартиры. На улицах тускло горели фонари. Из головы не шел разговор об Илье Слезкине. Если он здесь, значит, будет всячески вредить. Любому большевику при случае перегрызет горло, как бешеная собака.
Нестерпимо заныла нога. Белоусов едва доковылял до церкви, которую, по чрезвычайному сообщению разведчика Кривоносова, этой ночью должны были грабить бандиты. Максим Андреевич хотел лично убедиться в надежности засады, в готовности опергруппы во всеоружии встретить шайку атамана Бьяковского.
Анна не ложилась спать без мужа. Укутавшись шерстяным платком, накинув на плечи пальто, она начала гладить свежее вымерзшее на балконе белье. Мысли сначала крутились вокруг Ильи Слезкина: он в городе, как
