Зато появилась мысль, что делать с работой. Рядом с Хогвартсом находится небольшая деревенька, Хогсмид, и там как раз есть несколько небольших домов, которые ныне пустуют. Купить, установить телефон, и вечером навещать дом, чтобы проверять автоответчик. А министр спокойно может послать сову с письмом, если что-то потребуется от него. Съев последний кусок пиццы с оливками, Вергилий уселся в кресло напротив камина, а его настроение поднялось до ≪пока живите≫. Сейчас июль, а значит, ему нужно чуть меньше чем за два месяца разобраться с делами, купить в Хогсмиде дом и сделать там хоть минимальную обстановку. Вряд ли получится провести там водопровод и электричество. А вот если установить небольшой генератор, то дело пойдёт на лад. Насчёт денег Вергилий не беспокоился — оплата его работы достаточно высока (как и риск быть убитым), за год он успел скопить небольшой капитал, на который можно жить примерно лет пять не работая. Так что покупка одного небольшого дома ему не навредит.
— Я заперт в этом мире, — медленно проговорил демон, разговаривая с самим собой, — и неизвестно, сколько лет уйдёт на то, чтобы вернуться к своему изначальному состоянию. Чувствую, что мне придётся провести здесь где-то лет восемь, а то и десять, если не больше. И если я не хочу оказаться в том же состоянии, каком был год назад, то мне придётся постараться и улучшить своё положение. И то, что сейчас война, может мне помочь поправить положение в магическом мире. Я возьму то, что моё по праву. Мне нужно больше СИЛЫ!
Возможно, это неправильно, что он собирается делать деньги и силу на войне, но Вергилия это мало заботило. Главное прочно встать на ноги, создать платформу, с которой будет легче оперировать в магическом мире, а оттуда можно перейти и в обычный. Прочитанные книги из магической Англии дали ему пищу для размышления. Ну не верил он, что маги полностью отказались от связи с обычным миром, как минимум Министерство обязано поддерживать хоть какую-то связь с ними, а значит, сперва нужно разобраться с магами, попутно копя силы и знания. Если Министерство не поможет, у него есть мысль, кто поможет. Возможно, рано или поздно, это всё даст ему шанс вернуться, чтобы потом забрать то, что должно быть его по праву. И он заберёт. А те, кто встанут у него на пути — будут уничтожены.
* * *
Первое сентября, понедельник. День, когда дети отправляются в школу, неважно, обычная эта школа или магическая. Вот и сейчас, юные волшебники отправились на вокзал Кингс-Кросс, чтобы пройти через барьер на платформе девять и три четверти и сесть на поезд, который отвезёт их в Хогвартс. Кто-то из учеников спокойно просачивался через барьер, кто-то брал разгон с тележкой. Обычные люди не могли бы этого заметить, так как вокруг барьера стоят Магглоотталкивающие Чары, но на случай, рядом находились охранники, которые в чрезвычайных ситуациях могут подчистить память людям. Некоторые ученики не могли спокойно проходить, и привлекали к себе внимание, совершенно не заботясь ни о чём. Такими были Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю, но если точнее, то именно первые двое привлекали больше всего внимания. И Джеймс, и Сириус оба происходят из древних семей. Первый — из семьи Боевых Магов и создателей артефактов, второй — из древней семьи тёмных магов. Поттеры и Блэки чистокровны, но их проблема в том, что Наследники идут против своих семей. Джеймс, вместо того, чтобы изучать семейное искусство, проводил время за квиддичем, подкатами к девушкам и шалостями с друзьями. Сириус вообще послал всю свою семью, предпочитая веселиться и гоняться за каждой юбкой.
Ремус и Питер — отдельный разговор. Оборотень и подпевала, которые просто понимают, что другие люди вряд ли будут дружить с ними. Поэтому четвёрка учеников, именующие себя Мародёрами, всегда держались вместе, да и были очень популярны. Возле поезда Джеймс Поттер заметил двоих — Лили Эванс и Северуса Снейпа. Первая была его целью, мечтой, которую он хотел завоевать, но она никак не хотела смотреть на него. И естественно, что он винил в этом Нюниуса, этого слизеринца. При виде его, и у Джеймса и у Сириуса кривилось лицо. Несмотря на то, что он всего один, Нюниус мог ответить на выпады этих двоих, используя их же тактику — ударить в них со спины.
Вот и сейчас, не сдержавшись, Джеймс и Сириус отправились на поиски своего врага, едва поезд отправился в путь.
Вергилий явно скучал, поэтому решил пройтись по поезду. Как оказалось, зря, ничего интересного не было. Люди только и делали, что болтали без умолку о всякой глупости, или что-то рассказывали друг другу. А разговоры были слишком пусты, и ничего не значившими. Поэтому уже через пятнадцать минут он решил вернуться в своё купе, где можно просто закрыться и прочитать книгу, иначе он просто сорвётся от глупости окружающих. Он просто не мог понять, как люди способны нести такую глупость, на протяжении долгого времени, и при этом ничего не решить. Прежде, чем он прошёл в купе, ему пришлось пройти троих человек, которые явно были готовы устроить разборки, и едва Вергилий хотел открыть дверь, как она резко открылась перед ним, являя ему девушку, лет пятнадцати. Густые рыжие волосы, пылающие как огонь, зелёные, изумрудные глаза, правильные черты лица. Девушка нахмурилась, и она пронеслась мимо Вергилия, устремляясь в сторону споривших людей. Решив проверить свою интуицию, полудемон вошёл в своё купе, заметив на верхней полке чужие чемоданы.
— Кажется, одному мне не суждено ехать, — проговорил Вергилий, закрыв дверь, тем самым отсекая громкие голоса из коридора.
Усевшись, гибрид уставился в окно, слегка прикрыв глаза, погрузившись в воспоминания. Сильнейшая боль, после того, как был нанесён удар Мятежником, слабость, которая навалилась на его тело. И Данте, что пытался поймать его, не дать уйти в дом их отца. Сейчас, скорее всего из-за того, что Вергилий целый год провёл здесь, прячась и подавляя желание выяснить, почему брат победил его, гибрид видел всё по-другому. Данте всё также был раздолбаем, но во взгляде было что-то ещё, словно появился какой-то стержень.
— Давай закончим с этим, Вергилий. Я должен остановить тебя, даже если для этого мне потребуется тебя убить.
Не обязан убить, а потребуется. В глазах Данте была решительность остановить его, вместе с нежеланием убивать. Однако его руки не дрогнули, и Мятежник нанёс существенный урон. А брат, несмотря на то, что был готов убить,
