* * *
Нори, как ей было велено дедом, закрыв все двери и окна, оставалась в доме, стараясь вести себя как можно тише. Еще дедушка говорил что-то о том, что может заявиться Скит, проигравший старику раба.
— Если этот ничтожный червь не приведет с собой раба, гони его, ну а если приведет… все равно гони этого разорителя могил, — вспомнила Нори наставления деда.
Старик был в бешенстве, когда узнал, чем начал промышлять его старый знакомый. Если бы дед знал о новом промысле Скита, то не только не стал бы играть с ним, но даже руки не подал бы, а при встрече сделал бы вид, что они не знакомы.
Почему дед так хотел получить раба, эльфийке было не понять. Одно она знала точно: дед никогда бы не стал настаивать на получении долга, если бы этот раб не был ему очень нужен. Вот только дедушка ушел три дня назад и до сих пор не вернулся, а этот трусливый ворюга Скит не рискнул бы напасть на мага, даже такого слабого, как Нори.
Эльфийка создала магический фонарь и открыла крышку люка, которой обычно пользовался ее дед. Когда фонарь осветил подпол, девушка увидела молодого нордмара, лежавшего на земле.
Нори нередко видела нордмаров среди тех, кто приходил к деду, и сейчас легко смогла выделить сходные черты внешности. Правда, этот парень был странно одет, да и оружия у него совсем не было видно.
— Как ты попал на перекресток миров? — увидев, что парень в сознании, спросила девушка.
— Куда попал? — приходя в себя, в недоумении спросил нордмар.
— Похоже, он сильно ударился головой о землю, когда сломалась лестница, — подумала эльфийка.
Позвав старого слугу деда, Нори попросила его помочь вытащить человека, а заодно и починить лестницу. Старик, не мудрствуя, наложил чары восстановления прочности на лестницу, после чего спустился за «гостем».
Поначалу парень пытался сопротивляться, и даже каким-то немыслимым способом смог оттолкнуть старого, но по-прежнему крепкого слугу. Но не мог безоружный нордмар на равных сражаться со старым орком-воителем.
Нори знала, что слуга принадлежал к одному из воинственных кланов, а пленить его удалось лишь из-за десятка серьезных ранений и сильной потери крови. Ее дед выкупил пленника у солдат и, вылечив, собирался отпустить, однако у орка был другой взгляд на вещи, поэтому он поклялся верно служить старому эльфу и его потомкам до конца жизни.
Оглушив парня, слуга недовольно поморщился, после чего аккуратно взял на руки какое-то животное. Боевой питомец, несмотря на размер и несопоставимость сил, пытался защитить своего хозяина. Возможно, именно по этой причине орк не стал калечить кроху, а аккуратно связал веревкой, которую про запас всегда таскал с собой.
Когда слуга поднял нордмара и его питомца в дом, эльфийка смогла их хорошо рассмотреть. Нордмар ее почти не интересовал. Как ни крути, это был обычный человек, который, к тому же, не имел даже крошечных магических способностей, а вот зверек был куда интереснее.
Нори легко смогла выделить сразу три магических источника в теле животного, хотя обычно их должно быть два. При этом сила третьего источника, казалось, была еще сокрыта даже от самого существа. Эльфийка всего дважды слышала о подобных случаях, но до этого момента считала обе истории россказнями пьяного старика. Сейчас же перед ней лежал именно такой зверек.
По легенде, которую рассказывал дед, это были первые существа нового вида, которым для жизни был необходим хозяин. Если такого зверка удавалось поймать до совершения им выбора, то при должном уходе можно было заполучить магически сильное боевое существо.
Глядя на этого кроху, эльфийка не могла поверить в то, что этот малыш когда-нибудь сможет стать очень опасным, по крайней мере, настолько, насколько об этом говорил дед.
— Отнеси эту парочку в загон для рабов, — приказала Нори слуге. — До прихода дедушки они поживут там.
Орку не требовалось повторять дважды. Взяв в одну руку человека, а в другую — его питомца, слуга зашагал в сторону старого загона, которым несколько десятков лет никто не пользовался. Что же касается эльфийки, то ей нужно было обдумать произошедшее, а заодно и поискать в библиотеке деда сведения о новых творениях богов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 4
Обручены Победителем
Магический мир. Где-то в лесу.
— Беги-беги! — зло прокричал мне вслед старик. — Пусть тебя тролли сожрут!
— Хозяин, я могу его догнать, — уверенно заявил орк.
— Оставь, — спокойно сказал старый контрабандист. — Он не раб по рождению, а ломать его, превращая в безвольную куклу, не станем ни я, ни ты.
— Но Скит заявил, что отдал долг, — настаивал слуга, зная, с каким трепетом его хозяин относится к сбору долгов.
— Да чтоб подох этот трусливый вор! — закричал контрабандист, а затем добавил так тихо, чтобы его мог слышать только орк. — Мои следящие плетения нордмар не смог бы снять самостоятельно. Мог бы уже додуматься, кто помог парню, раз уж мы с тобой к этому не причастны.
— Нори не посмела бы, — неуверенно замотал головой слуга.
— Моя внучка пошла в свою мать и никогда не станет спокойно смотреть на несправедливость, — махнул рукой старик, но, вспомнив о неугомонном воришке, добавил. — Пойдем ужинать, но на всякий случай оставь одну порцию на кухне.
— Зачем? Он ведь и правда бежит прямо в логово троллей? — не понимая логики хозяина, спросил орк.
— Это уже его проблемы, — ухмыльнулся тот. — Хотя, если уж ты за месяц не выбил из него дурь, то и троллям это не удастся. А теперь пойдем ужинать, пока я не разозлился по-настоящему.
Идя к дому, старик с довольной улыбкой думал: «Наконец-то она начала самостоятельно принимать решения».
* * *
Магический мир. За несколько недель до побега.
Неделя истязаний заставила парня по-новому посмотреть на мир и осознать, что о прежней жизни он может забыть навсегда. В какой-то момент он даже начал проклинать отца за его «подарок», но это длилось недолго, ведь причиной его злоключений был не подаренный дом, а собственная глупость и доверчивость.
Орк загружал Егора самой тяжелой и грязной работой, тычками контролируя ход ее выполнения. При этом каждую ночь парня заводили в хлев, где, связав, оставляли до утра. А поутру все начиналось сначала. Рассвет, экзекуция для воспитания раба сменялась тяжелой работой, за которой следовали скудный ужин, сон и новый рассвет.
Единственным утешением был Победитель, постоянно крутившийся рядом с хозяином и даже умудрявшийся притаскивать по ночам мясо или рыбу, которые явно кто-то готовил не для зверька и его хозяина.
А еще Егор видел очень красивую девушку, которая часто наблюдала за ним, обычно стараясь оставаться незамеченной. И если даже сам парень не замечал девушку, то Победитель безошибочно определял место, где затаилась эльфийка и указывал хозяину.
Долгое время Егор считал, что девушка наблюдает за его питомцем, так как обычно оказывалась в поле зрения лишь тогда, когда Победитель возвращался с очередной охоты, таща ради похвалы какого-то очередного грызуна или неизвестного парню зверя.
Живность была мелкой и вряд ли годилась в пищу, раз уж даже Победитель не стал ее есть, но верзила, занимавшийся перевоспитанием глупого раба, называл большинство отловленных питомцем существ ивортами.
Однажды Победитель притащил особенно крупного иворта. В сущности, крысу с небольшой приплюснутой мордой, непропорционально большой тушкой, четырьмя короткими лапками и длинным хвостом. Впервые со дня своего пленения Егор увидел улыбку на лице орка. Как тот соизволил объяснить, это существо было главой гнезда. Для его убийства требовалось истребить всю его свиту, постоянно досаждавшую жителям дома.
«Вот тебе и крысиный король», — рассматривая несуразную тушку, подумал парень и дотронулся до нее рукой.
В одно мгновение тушка исчезла, а в руке у Егора остался лоскут шкуры и пара каких-то монет. Не веря увиденному, парень протер глаза, но ничего не изменилось. Монеты и шерсть так и остались в руке, а король крыс пропал.
