Сопровождающие окружили нас небольшим полукругом. Все как один напоминали сказочного героя — Сивку-бурку. Ну, правда! Нормальные люди не могут так быстро бегать и уж тем более вырастать из-под земли. Что самое интересное, кинулись нас возвращать только зеленые всадники, приспешники местного аналога зла в лице короля Максимельяна. В то время как наша, красно-золотая партия белых и пушистых, осталась у кареты, отсвечивая на солнце золотыми украшениями.
Ну что ж! Делаем выводы: своим мы не нужны, а чужие уж больно сильно о нас пекутся.
— Принцесса Мари, — осторожно начал один из воинов, его, кажется, представляли мне утром, но ни лица, ни имени, сколько бы я не напрягала нейроны, вспомнить не могла. — Вам, следует вернуться к карете, иначе мы не сможем гарантировать вашу безопасность.
— Безопасность? — стараюсь не расхохотаться мужчине прямо в лицо. — Мужики, ну чего может случиться? Банда разбойников выкопается из-под ромашки? Или вражеские снайпера, претворяющиеся ветошью, откроют прицельный огонь цветочной пыльцой?
— А почему, принцесса, не берет в расчет банальные вещи? — хрипловатым голосом уточнил телохранитель. — Например, массовая атака клещей или гадюк?
Целую секунду пришлось посвятить обдумыванию информации, а потом…
— Аааа!!!
Схватившись за руки, мы с Агафной полетели вон из этого логова природных убийц, оглашая окрестности немузыкальными завываниями.
Нужно заметить, что обратный путь до кареты стал значительно быстрее и короче. Да и сама карета, которую буквально пять минут назад проклинала и материла на всех доступных языках, стала казаться безопасным укрытием, а не консервной банкой на квадратах.
Как все-таки быстро порой меняются приоритеты!
Выбежав, наконец, из логова ядовитых гадов, уже более спокойно иду до кареты и в страхе оглядываю подол длинной юбки. А вдруг парочка обещанных гадюк зацепилась клыками за подол? Не думаю, что у них тут через каждые три метра антидотами приторговывают. Про то, куда могли в это время проползти клещи, стараюсь вообще не думать. Ибо чем меньше знаешь, тем целее нервные клетки.
У финишной черты, то есть у местного аналога БМВ нас с Агафной встретил ехидно улыбающийся и весьма довольный жизнью Сема:
— Как! Уже нагулялись?
— Лучше заткнись! — зло посоветовала я, проходя мимо.
Агафна, услышав последнюю фразу, продемонстрировала коронный номер и закатила глаза. Мы с Семой разом повернулись и с каким-то извращенным любопытством приготовились следить за траекторией падения. А что такого? Это же чисто врачебный интерес и ни капли садизма!
Но к счастью для девушки с чересчур нежной психикой, рядом оказалась та самая Глыба льда, которую по ошибки все принимали за обычного мужчину.
— Что опять? — немного раздраженно прохрипел он. Это конечно с учетом, что айсберги могут испытывать хоть какие-то эмоции.
Задумчиво осматриваю мужчину. Почти все телохранители короля Максимельяна были одеты в неприметную, но удобную походную одежду. Что и понятно, ведь ребята тащились аж из другого королевства дабы забрать одну неуравновешенную невесту. По сравнению с любым из солдат лорда Роккича, гизеанцы выглядели как бедные родственники богатых родителей.
И все бы ничего но уж больно сильно эти поджарые уверенно смотрящие по сторонам воины напоминали мне степных волков, которых мы с братьями видели однажды в заповеднике. Очень похожие: серые, невзрачные… матерые хищники!
Но мне видимо в жизни не хватает адреналина, поэтому состроив трогательную мордашку, начинала бессовестно врать:
— Бедняжка плохо переносит качку, — сочувственный взгляд на весящую пыльным мешком в руках Джамбо полноватую девушку. — От одного упоминания о путешествии в этом чуде инженерной мысли…
Ну, какое сердце устоит, когда перед ним устраивают спектакль с женскими слезами? Правильно никакое! Но этот типчик явно был физиологическим уродцем, потому как эта Глыба льда бессердечным тоном скомандовал:
— Всем занять свои места!
Первым на приказ отреагировал Сема. Отдав поводья своей лошадки, он, нагло улыбнувшись, с гордым видом залез в карету. Дескать, это мое место и точка. После чего мужчина запихнули туда, все еще пребывающую в обморочном состоянии Агафну, и с ожиданием посмотрел в мою сторону.
Возмущенно ставлю руки в боки и уже открываю рот, чтобы поразить знаниями русского блатного-разводного, но натыкаюсь на суровый взгляд из-под сведенных бровей. И мигом понимаю — спорить, истерить и пытаться как-то выкрутить ситуацию в свою пользу чревато.
Это как мой родной отец. Мама всегда жалуется, что в процессе брака ей подсунули не того мужа. Дескать вышла замуж за рыцаря на синей шестерки, а получила лысоватого тюфяка, неспособного никому отказать.
И это чистая правда!
Из папулика можно вить веревки и вязать канаты! И это, к сожалению, знаем не только мы, но и соседи, и друзья, и коллеги!
Папульке запросто может в два ночи позвонить пьяный друг и попросить:
— Аркаш, отвези…
И далее идет перечисление: к жене, любовнице, в спорт бар, на кладбище и другие места. На что папа тихонько встает, так чтобы не потревожить чуткий сон мамулика, в темноте на ощупь одевается и идет прогревать машину.
Но знаю по себе, как только папуля сводит брови, то считай все — ты попала! Еще одно слово и суровая папина рука потянется к ремню или пошлет тебя далеко и надолго.
Вот и сейчас мужчина, затянутый в неброскую зелено-черную форму столицы-королевства Гиз, смотрел на меня глазами доведенного женскими капризами мужчины.
Философски пожав плечами, демонстративно отворачиваюсь от руки помощи, протянутой услужливым мужчиной, и с обиженным видом заползаю в средневековое транспортное средство. С боку гулко хлопает дверца кареты.
Создалось впечатление, что только этого звука все ждали. Миг и местный аналог лимузина дернулся вперед и продолжил прерванное подпрыгивание и потрясывание на каждой кочке. Интересно это у них дороги такие или просто люди не знают про амортизаторную систему? Хотя конструкторы ЛАДЫ тоже не в курсе. А в наш мир прогресс пришел намного раньше!
Печально вздохнув, поворачиваю голову и начинаю следить за меняющейся картинкой за окошком кареты. Желтоватая дорога, непривычная синяя трава по краям, деревья с опадающими желто-красными листьями…
— Сема!! — осторожно зову парня не отводя удивленного взгляда от опадающих прямо на глазах деревьях.
— Что еще? — ошарашено молчу и просто тыкаю в окно. — Ах, это… — парень лениво расстегнул верхнюю пуговицу глухого пиджака и попытался объяснить: — Королевский замок стоит на Источнике силы, что весьма удобно для защиты и некоторых иных вещей.
— И причем тут погода? — наблюдая, как с каждый метром пути пейзаж из цветущего знойного лета превращается в унылую желтую осень, спросила я.
Парень пожал плечами и неохотно ответил:
— Не так давно, королева пожелала продлить летние месяцы на территории дворца…
— Это что же получается, в вашем мире магией пользуются все кому не лень? — спросила я, уже не так сильно возбужденно реагируя на осенние краски.
— Конечно, — кивает парень. — Число одаренных растет с каждым годом. Конечно, их не так много как раньше и не всех могут обучить, но постепенно мы приручаем силы природы и вводим магию в повседневную жизнь. Кстати, — вспомнил парень, — У принцессы тоже есть дар.
— Интересненькое дело! — возмущаюсь до глубины души. — И когда ты мне собирался сказать об этом? В тот момент, когда меня попросили бы наколдовать озеро с кучей полуголых русалок?
Парень сердито свел брови и недовольно поджал губы, демонстрируя свое недовольство. А кому приятно, когда тебя критикуют?
— Ты перегибаешь палку! — начал оправдываться Сема. — Таланта у принцессы маловато. Дар ей достался от бабки, а та единственное что умела, так это видеть чужие ауры. Еще немного лечить…
— И что по твоему мне делать, если король Максимельян попросит меня эту самую ауру увидеть? Смешно таращить глаза и водить руками?
— Успокойся! — еще больше раздражаясь, буркнул парень. — Никто не будет тебя просить колдовать.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда! — рявкнул он. — Король Витард запретил развивать дар принцессы…
Я, было, открыла рот, чтобы выведать у Семы еще что-то интересненькое, ну или в конец разозлить парня, но тут на сиденье зашевелилась приходящая в себя Агафна. Пришлось сворачивать беседу на полуслове. Все-таки конспирацию еще никто не отменял, и выдавать свое истинное происхождение служанке, я не собиралась.
Сема отвернулся и прикрыл глаза, демонстрируя свое нежелание говорить, а я продолжала гипнотизировать осень за окном. Что-то в разговоре с ним меня зацепило. Какая-то мысль крутилась в сознании и никак не могла сформироваться.
