того как по его велению поднялась метель, он улетел в свой чум. Зачем ему идти вместе с младшим энцем и его женой? Они пусть даже где-нибудь кружить будут, но все равно придут в чум.
Так и случилось. К концу второго дня младший энец с женой вернулся в чум. Старшие братья обрадовались, уверяли, что теперь опять спокойно будут жить, говорили также:
— Ну, наш шаман, так шаман. Беда, какой сильный шаман!
Шаман же, услышав эти разговоры, вышел из чума и сказал:
— Я помог вызволить похищенную женщину. Однако, вы не радуйтесь! Лучше занесите в чум мою шаманскую парку и бубен. Буду камлать и смотреть дорогу тунгусов. Предводитель тунгусов — сильный человек. Не думайте, что он будет мириться с пропажей женщины. Может, он уже теперь где-то ездит, следы ищет. Я думаю, что он не будет сидеть в чуме просто так и ничего не предпринимать. Идите за моей паркой и бубном. Я буду камлать.
Братья ничего не стали больше говорить. Как шаман велел, так и сделали. Вечером, когда солнце зашло, шаман начал камлание. Братья и их жены опять не ложились спать, так же, как и в тот раз. Сидели, ждали ответа шамана. Камлание длилось долго. Около полуночи шаман кончил камлание и сказал:
— Я раньше правду говорил: не надо радоваться, что женщину так легко вернули обратно. Я прошел аргишные пути тунгусов и принес плохую весть. Предводитель тунгусов нашел следы вашего младшего брата и его жены. Правда, местами он их терял, местами они были занесены снегом, но это ничего не значит. Он едет в нашу сторону, а с ним — его брат. Если они найдут наши чумы, войны не избежать. Я боюсь, что тунгусы вас перебьют. За себя не боюсь, я могу превратиться в любую птицу и улететь. А вот вы, братья, сможете ли устоять пред тунгусами? Думаю, вряд ли.
Теперь слушайте такое мое слово. Нужно немедленно аргишить. Не спите этой ночью, пригоните оленей, готовьте аргиш! Пока готовите, появится утренняя заря, станет светло. Быстро аргишите с этого места в тундру! Я же останусь на чумовище. Как только увижу тунгусов, превращусь снова в сову и подниму такую метель, что снегом занесет все ваши следы. Может, эта метель застигнет и вас. Однако, вы не останавливайтесь, аргишите все дальше и дальше. Я все сказал. Теперь не ложитесь спать, а делайте то, что я сказал.
Что братья скажут? Пошли пригонять оленей; женщины взялись за разборку чумов, торопились, боялись, как бы их не застигли тунгусы. Однако все получилось счастливо. Приготовили аргиш и, как только стало чуть светлее, тронулись в путь. Шаман же, как говорил, так и остался на том месте, где стояли чумы.
Сказка теперь осталась с этим шаманом. Братья-то ладно, как уехали, так уехали. Что на них смотреть? А вот шаман остался и ждал. Как только увидел тунгусов, тут же превратился в сову и сел на ближайшее дерево. Тем временем предводитель тунгусов и его брат подъехали к чумовищу, остановились и стали обсуждать:
— Что теперь будем делать? Неужели мы опоздали? Как назло, метель замела следы, а то мы быстрее приехали бы.
— Нам лучше поехать по их аргишной дороге. Теперь уж светло, следы от аргиша хорошо видны. Думаю, их надо догнать. Будем воевать. Надо убить мужчин, а женщин забрать себе.
— Правильно говоришь, брат, надо их догнать.
Пока тунгусы так разговаривали, подул ветер, стал становиться все сильнее и сильнее. Тунгусы даже не успели далеко уехать от чумовища, как разыгралась такая метель, что стало не видно вытянутой руки. Неизвестно, что было с тунгусами дальше. Наверное, они где-то метались. Может, вернулись в свои чумы или пропали?
Шаман же прилетел на стойбище трех братьев. Они, оказывается, аргишили далеко в тундру. В эти места тунгусы обычно не приезжали. Шаман опять превратился в человека, вошел в чум среднего брата и сел на свое место. Он сказал:
— Теперь можете спокойно жить. Не бойтесь тунгусов, они здесь не появляются.
Братья стали жить по-прежнему. Опять стали промышлять диких оленей. Больше о них не было худых вестей.
Нганасаны
Девушка и Луна
Давным-давно жила в одном стойбище красивая девушка. И были у нее олени.
Вот однажды гуляла она с оленями в тундре, а ночь была очень темная.
Вдруг один олень посмотрел на небо и закричал:
— Прячься скорее, девушка! Луна хочет утащить тебя на небо!
Только успел олень спрятать девушку в большой сугроб и снегом забросать, как появилась на нарте Луна. Поискала, поискала Луна — нигде девушки не видно. Села на нарту, в небо укатила.
Вылезла девушка из сугроба, отряхнулась и вошла в чум. Прошло немного времени, вбежал олень и закричал:
— Луна опять на нарте едет! Хочет тебя на небо забрать!
Ударил олень ногой о землю и превратил девушку в огонь. Ярко горит огонь, весело. А Луна тут как тут — тоже в чум вошла. Все углы обшарила, нигде девушки не нашла. Опять ни с чем уезжать собралась. Тут девушка не выдержала, засмеялась: «Здесь я!»
Захотела Луна девушку-огонь поймать, да не смогла: очень уж горячо ей.
А девушка снова из огня в девушку превратилась, изловчилась, повалила Луну и связала ее.
Луна заплакала, стала умолять:
— Отпусти меня, добрая девушка! Не буду больше на землю приходить. Буду жить на небе, ночью людям светить, дорогу указывать!
Сжалилась девушка над Луной и отпустила ее. С тех пор Луна только по ночам на небо выходит. Светит людям, чтобы не сбились с пути.
Озеро смерти
У Боро-тала была небольшая семья, всего трое: он, жена и дочь, сын в семье не родился. Оленей у Боро-тала водилось много. Жених дочки — Хунси-тала — в соседнем чуме живет. Боро не хотел дочь замуж отдавать. Век просит Хунси-тала, век два чума рядом стоят.
У Хунси-тала есть и мать, и отец. Всех тоже трое. Говорит как-то весной Боротала:
— Оленья копаница[20] и чумище старыми стали. Надо двигаться.
Немного аргишили. С нового чумища вместе ушли Боро и Хунси за дикими оленями, с ними и девушка, дочь Боро. Две старухи и один старик остались в чуме.
Боро и Хунси каждый по пятьдесят лучших оленей поймали, дальше аргишили.
Боро впереди поехал, а Хунси запасных оленей гнал. Сразу три аргиша прошли. Чум поставили и дневали. Снова поехали диких оленей гонять. Девушка одна в чуме осталась.
