глазами вдруг вздрогнула и поплыла в сторону, равномерно покачиваясь. Ах вон оно что! Прыснула со смеху. Оказалось, что это дубовый шкаф, который несли какие-то работяги.
- Куда вы его? – спросила того, который был с красным от натуги лицом.
- Так на улочку, барышня, - ответил другой, помоложе, выглянув из-за первого, что был не в состоянии и слова произнести. – Воздухом чтобы шкафчик подышал, погода-то преотличная! – он подмигнул мне и расхохотался.
Еще один енот-хохотун. Так, пора отыскать супруга и узнать у него, почему шкафы разгуливают по дому. Мельком отметив, что и коридор опустел, одни голые стены остались, никакой мебели, я, мучимая недобрыми подозрениями, спустилась в гостиную, где вчера стала леди Тагерт-Хойт.
Первым делом увидела мужа. Его сложно было не заметить: мой великан стоял посреди комнаты, уперев руки в талию, и громогласно раздавал приказы снующим туда-сюда слугам. Все-таки Рэйчэр на редкость привлекательный мужчина, отметила помимо воли, заглядевшись на широкие плечи и литые мускулы рук. Словно нарочно белая рубашка была на несколько пуговиц расстегнута на груди, а рукава закатаны до локтя, подчеркивая безупречный торс.
Темные волосы с запутавшимися в них солнечными лучами гривой ниспадали дракону на спину. А зеленые глаза смотрели прямо на меня!
- Доброе утро, Алина, - низкий голос с приятной хрипотцой продрал мурашками вдоль позвоночника. – Во мне что-то не так? Ты столь пристально меня разглядываешь.
Слишком даже так, подумала, чувствуя, что щеки розовеют. И почему мне не попался фиктивный жених попроще? Толстенький, маленький, лысенький. Плюгавенький – как говорит Рози. Почему судьба подсунула именно этого красавца, от которого взгляд сложно отвести? Стою вот и глазею, как влюбленная дуреха. Хотя он, вероятно, привык к такой женской реакции.
Ничего, справлюсь. Я ведь вовсе не падкая на мужское обаяние кокетка, правда?
- Доброе утро, Рэйчэр, - пропела, как ни в чем ни бывало. – Я просто только проснулась и не смогла понять, что происходит в доме, вот и застыла.
- Так и понял, женушка, - усмехнулся дракон и сообщил будничным тоном, - не переживай, все просто – мы переезжаем.
- К-как это? Куда? – всполошилась я, сама себе напоминая раскудахтавшуюся курицу.
Вместо ответа муж почти прыжком преодолел расстояние между нами и рывком прижал к себе.
- Что вы творите? – с перепугу снова перешла на «вы» и попыталась оттолкнуть нахала. – Отпустите!
- Не забывай нашу легенду. Новобрачная должна радоваться, когда благоверный старается ее пощупать, - шепнул на ушко расшалившийся муж. – А если серьезно, то я тебя спас, чтобы не задавили, - кивнул на работяг, которые пронесли мимо массивное трюмо. – Не хотел становиться вдовцом.
- Ах да, ты ведь еще приданое не получил, - язвительно отметила я.
- Ты всегда с утра такая дерзилка? – поинтересовался Тагерт-Хойт, все еще прижимая меня к себе – тесно, хватко, горячо - так, словно имел на это полное право.
- Не называй так! – возмутилась тут же, отчетливо понимая, что злюсь вовсе не на дурашливое прозвище, а на то, что чувствую в мужских объятиях.
И почему тут столь уютно, приятно и в крови будто… будто бабочки порхают, шаловливо крылышками щекоча душу изнутри?
- Почему не называть? В договоре об этом речи не шло, - чешуйчатый нахал прищурился.
Ему явно доставляли удовольствие наши препирательства. А я понятия не имела, что ему ответить на его логичное заявление. Вместо того, чтобы придумать что-то изящно-колкое и остроумное, попросту вновь застыла, любуясь супругом.
Какие ресницы! Длинные, пушистые, загнутые на кончиках. Думала, только у детей такие бывают. Зачем они мужчинам? Все-таки нет в мире справедливости, полнейшее тю-тю!
И моей репутации тоже пришел конец. Поняла, с очевидным опозданием осознав, что дракон внимательно за мной наблюдает пылающим взором из-под этих самых, только что восхитивших меня ресниц. Чем теперь оправдываться будешь, леди Тагерт-Хойт? Мысли заметались в поисках хотя бы мало-мальски приличного объяснения.
От неминуемого позора меня спас знакомый голос. Даже два.
- Что здесь происходит? – возмущенно вопрошал первый, по-генеральски требовательный.
Он рвался к потолку мощным крещендо, заливая все вокруг раздражением.
- Да, что за безобразие? – подпевал ему второй, больше походя на слабенькое сопрано. – Где хозяева?
- А вот и братья пожаловали, - отметил Рэйчэр и подмигнул мне, просияв по-мальчишечьи озорной улыбкой. – Ну, Нимфея моя, развлечемся?
Глава 9 Спектакль
- Здравствуй, брат! – дракон широко раскинул руки и заключил в объятия ошеломленного и точно такого не ожидавшего Руфуса.
Как следует того помяв, он шагнул к опешившему Ральфу. Младшенький проворно ускользнул за спину потерявшего речь старшего, но мой муж и там его настиг, облапал, будто гостеприимный медведь, заставив косточки жалобно затрещать.
- Рад знакомству, - наконец «отмер» Генерал.
Кажется, он явно не ожидал столь радушного приема и успел себя накрутить по дороге. Я покосилась на супруга. Тот широко и столь дружелюбно улыбался, что ссориться с ним было решительно невозможно. Даже Руфус притих. Может, отчасти еще и потому что ругаться с двухметровым драконом ему показалось не самой умной мыслью.
- Алина, что ты творишь? – вместо этого он гневно обрушился на меня.
- Я замуж вышла! – радостно сообщила ему.
- Понял уже, - кивнул Генерал и покосился на нового родственника, который встал рядом со мной, обвил талию и притянул к себе. – Но почему так? С чего вдруг? Что все это значит?
- Вы дали мне один день, братья, пришлось торопиться, - пожала плечами. – Что вам не нравится? Лорд Тагерт-Хойт показался мне отличной кандидатурой. Он, - скосила глаза на супруга, - был холост, благородных кровей, хорошо воспитан, - вероятнее всего, пока в этом убедиться не пришлось. – А еще мой муж… - замешкалась, придумывая суженому достоинства.
- Весьма упитан, - подсказал тот.
- Да, точно, - рассеянно кивнула. – Нет, ты не толстый, - съехидничала, поняв, что меня «подставили». – Но в отличной форме, то есть, здоров.
- А стало быть, готов трудиться в поте лица над изготовлением наследников, - поддержал меня Рэйчэр.
- Ну да, ну да, - старший брат слегка покраснел. – Но нам также известно, что твой муж, Алина, окончательно и бесповоротно разорен!
- Вот именно! – встрял Подпевала. – Разорен вконец, жуть!
- Это не преграда для нашей огромной любви! – с пафосом и надрывом в голосе произнесла
