Скажем или скроем?
В дреме или въяве?
Лежа, а не стоя,
Лежа, а не правя,
Всею поясницей
Вскачь и каждой жилкой —
Кто на колеснице
Отбыл, на носилках
Едет, старец аще…
— Пьяный или сонный?
Только что летящий,
Вот уже — несомый.
Молния! Двуколка!
Путь лишь робким узок!
Бич, которым щелкал,
Спицы, оси, кузов —
Где? Проспал, возница,
Воз! В щепы, в опилки!
Кто на колеснице
Отбыл, на носилках
Едет, царства стержень
Свеж — в обитель нижню.
Только что несдержный,
Вот уже недвижный.
Так, как он вас холил, —
Люди жен не нежут!
Кони, кони, кони,
Что же побережье
Целое — возницы
Вытерли затылком?
Кто на колеснице
Отбыл — на носилках
Едет — тыл ли вьющий,
Вакхово ль точило?
Только что ведущий,
Вот уже — влачимый.
Знали же, что ноги
Жжет, чем жилы бьются!
Боги, боги, боги,
Что же боголюбца
Юного с землицы-
Ржи к безлицым в ссылку?
Кто на колеснице
Отбыл — на носилках
Едет, с кем? Да не с кем!
Есть, да млады лечь с ним!
Только что ровесный,
Вот уже навечный.
Чище не увидим
Лба — что мрамор в плитах!
Дева-Артемида,
Так-то Ипполита
Юного, Близница
Фебова, за пылкость!
Кто на колеснице
Отбыл — на носилках…
ТЕЗЕЙ
(заграждая дорогу телу)
Несущие, стойте!
Ни с места, хор!
Не сына несете!
С которых пор
Отрава колодцев,
Ехидны тварь,
Гад — сыном зовется?
ХОР
С которых, царь,
Сын — гадом?
ТЕЗЕЙ
И гадом
Назвавши, льстим.
Прочь, псиная падаль!
За праг! за тын!
О, лучше бы пролил
Родную кровь!
Смесителей крови
Не кроет кров.
ХОР
Кров богопротивный
Минем или внидем?
Громом, а не ливнем,
Гневом, а не взрыдом.
— Минем или сложим
Прах? Но небо взропщет!
Щебнем, а не ложем
Юных: рук двух отчих
Ложем… Львицей вскормлен,
Что ль? И лев бы плакал?
Ядом, а не кормом
Мертвых: нардом, маком…
— Уж как плавно, плавно
Спящего несли мы! —
Срамом, а не лавром
Царь встречает сына.
Ужто ль недостоин
Погребальных тканей
Спящий, над красою
Чьею даже камни… —
Смилостивились ведь!
Глянь, в кудре височной
Жимолости листик
Цел, хотя и смочен.
Так и он: твой стволик,
Свеж, дичок дворцовый —
Жимолостью цвел ведь
Вкруг ствола отцова!
С прямостью столь милой
Черт — видал ли гадин?
Камни пощадили,
А отец нещаден?
Нб же, обогрей же
Щеки, плечи, члены.
Что богов добрее
Камни — дело вемо,
Знамо. Меньше реют
Те, чем розы топчут!
Пусть богов добрее,
Но не сердца ж отча?
СЛУГА
Досаждающему прости.
Но разрозненные куски
В целом — целое могут дать,
Поучительное, как знать?
(Подает осколки.)
Не нечаянность и не страх.
Нечто брошенное в сердцах,
В гневе, в судорожности висков.
По разбросанности ж кусков,
Куска — дальности — от куска
Видно: сброшено свысока
Чести, высшей из крепостей.
(Указывая на тело Ипполита.)
Тот не вымолвит, скажет сей
Воск.
Читай же.
Спящим — ведно.
ТЕЗЕЙ
Надпись: «тайно».
Подпись: «Федра».
Знаки, жжетесь!
Вижу ль? Брежу ль?
Надпись. Подпись.
То ж, что между…
Наваждение! Честен! Чист!
Ипполита похвальный лист!
Федры собственная рука!
Золотая его доска!
Добродетели торжество!
Боги, кони, жена, за что?
Горе, горе, венец честной
Добродетели — суд над той!
Млат, не падай, и жнец, не жни!
Слава сына — позор жены.
Снег и деготь, смола и соль.
Снег любимого — милой смоль.
Высотою его низка!
Вострым по сердцу! Воск? Доска?
Грудь — расколота пополам!
Честь любимого — милой срам.
Чистотою его черна!
Наваждение! Сын! Жена!
Чернотою ее… О, что ж,
Боги думали, в тот же ковш
Намешавши смолу и мед:
Хлад любимого — Федры пот
Блудный… Ненависти персты
Афродитиной! Сын, прости
Старцу! Ненависти камыш
Афродитиной.
(К Федре.)
Та же… ты ж,
Вся не стоящая перста
Ипполитова!
КОРМИЛИЦА
Царь, чиста!
Бык и сук,
Труп и труп —
Дело рук,
Дело губ
Сих. — Сие.
Сей. Сия —
Всей семье
Яма — я.
«Строен, рдян,
Стан, сутул…»
Мой заман!
Мой посул!
Мой прицел!
«Сы — но — вья?
Прав, кто смел!»
Я, всё я.
«Молод: мед!
Молод: мех».
Старче, вот
Федрин грех.
Федрин блуд.
Федра? Зря!
Федра — жгут:
Руки — я.
На уш — ко
Ре — мес — сло.
Федра — что?
Сводня — всё!
Люб? За хвост
Соловья?
Федра — воск.
Руки — я.
Ничего, кроме мужа старого,
Красота не желала, не чаяла.
Ничего про сторонку левую
Простота не гадала, не ведала:
То ли слева стучит, то справа ли?..
Ложа стылого, мужа старого,
Вдовчьих навыков, отчих обыков,
И былу бы так, и сгнилу бы так…
Никогда на гвоздичку рдяную
Красота и глазком не глянула б,
Ничего, кроме миски глиняной…
Так и минуло б, так и сгинуло б…
Каб не нуды мои, не зуды мои,
Не подспуды мои, не гуды мои.
Куды с лысостью? куды с ветошью?
Косы вылезли, спросу нетути.
Шелудивец — и тот не требует!
Зубы выпали, блюды пребыли:
Губы-губы-уста, сласть любая!
Зубы выпали — слюнки убыли?
Неизбывная память, пустая пасть!
Хоть чужими зубами кусок угрызть!
Неизбывная память, пустая пасть!
Хоть чужими грудями к грудям припасть!
«Мой век — весь!
Всласть хоть ты!»
Тяжче — несть.
Старче, мсти!
Мой век — весь!
Но, бия,
Знай, что здесь
Боги — я.
ТЕЗЕЙ
Безумная, стой!
КОРМИЛИЦА
Ни пню, ни шмелю…
Своей чернотой
Тебя обелю.
Спи, милая. Вей,
Мирт! Басней моей
Я — сажи черней.
Ты — славы белей
Осталися.
Бей,
Царь! — Нежуся!
ТЕЗЕЙ
Ведьма, не за что! Сводня, не за что!
Ты — над хрипами? Ты — над трупами?
Образумься, старуха глупая!
В мире горы есть и долины есть,
В мире хоры есть и низины есть,
В мире моры есть и лавины есть,
В мире боги есть и богини есть.
Ипполитовы кони и Федрин сук —
Не старухины козни, а старый стук
Рока. Горы сдвигать — людям ли?
Те орудуют. Ты? Орудие.
Ипполитова пена и Федрин пот —
Не старухины шашни, а старый счет,
Пря заведомая, старинная.
Нет виновного. Все невинные.
И очес не жги, и волос не рви, —
Ибо Федриной роковой любви
— Бедной женщины к бедну дитятку —
Имя — ненависть Афродитина
Ко мне, за Наксоса разоренный сад.
В новом образе и на новый лад —
Но все та же вина покарана.
Молнья новая, туча старая.
Там, где мирт шумит, ее стоном полн,
Возведите им двуединый холм.
Пусть хоть там обовьет — мир бедным им! —
Ипполитову кость — кость Федрина.
1927
