Если всё было нормально, то нам ничего не оставалось, как «передать» новобранца на попечение эгрегора выбранной пары; только не спрашивайте меня, как это происходило: для нас, живых, это был сон внутри сна внутри сна внутри сна, и только чувство правильности происходящего, выполненного долга и довольная ухмылка приставленного к нам «контролёра» (о нём речь пойдёт позже) сигнализировали о том, что с задачей мы справились.
Где-то через три месяца по нашим меркам произойдёт то, что должно произойти, и что является одновременно одним из самых великих таинств и самых острых удовольствий в нашей жизни, и ничто (или почти ничто) не могло этому помешать: теперь за плечами будущих родителей стояла с каждым днём всё набирающая силу и обрастающая связями душа, которая теперь сама являлась их Ангелом-хранителем. (Маат что-то ещё говорила про генетическое расположение и соответствие, но я ничего не запомнил, потому что с помощью ударов ладонью пытался реанимировать разряженный аккумулятор сотового, чтобы всё-таки отослать сообщение Мишель).
Но иногда возникают проблемы.
К примеру, если будущие родители друг с другом попросту не знакомы. Или должны были познакомиться, но что-то или кто-то этому мешает. Это было уже серьёзней. Бывали проблемы и пострашней. Кто-то из двоих, затянутый в воронку индуцированного перехода другими людьми, должен погибнуть. Вот тогда нужно попотеть и приложить для устранения проблемы серьёзные усилия. В противном случае душа могла застрять «между небом и землей» на неопределенный срок, а это было чревато тем, что её, неопытную и неокрепшую, приберут к рукам темные сущности, которых, по словам богини, несмотря на постоянные чистки астрала, хватало с избытком. Особенно сейчас, когда в результате известных коллизий многие вынуждены заниматься не своим делом и рук попросту не хватает.
Вот так, хоть и временно, мы стали «создателями случайностей». Работка посложней, нежели тупо колесить по Парижу в поисках нужных адресов, но и без сомнения поинтересней. Особо серьёзных случаев нам, конечно, не поручали, но и без эксцессов всё-таки не обходилось. Как, к примеру, сейчас.
Я приложил лёд к опухшей челюсти и усмехнулся. Бывает же такое! Я не отношу себя к категории смельчаков и героев; могу быть храбрым, но скорее от страха, чем от природы, но сейчас меня переполняла гордость от удачного исхода дела и, особенно, от заботы, которой меня окружила моя напарница. К тому же, не каждый день суждено выступать в роли ангела-хранителя и исправлять ошибки судьбы.
Дело было так. Наше очередное задание должно было мирно закончиться в кафе «Две мельницы», что рядом с площадью Бланш, перепоручением одной из душ только что познакомившейся паре студентов. Всё просто и безыскусно, только вот незадача: зайдя в кафе и с помощью энергетического зрения обшарив все уголки и закоулки, пары как таковой мы не обнаружили. Нет, конечно, по отдельности гражданка Адель и гражданин Андрэ имелись, но пока они не имели ни малейшего понятия о том, что через три месяца будут пылать от страсти в объятиях друг друга, позабыв о контрацепции, социальных неурядицах и планах будущее.
Время знакомства (а оно должно было состояться именно здесь и сейчас, о чём у нас имелась доподлинная информация из «высших сфер») подошло, и счёт шёл уже не на минуты, а на секунды. «Кармические диспетчеры» в данном случае не стали заморачиваться и напрягать воображение, а просто-напросто запрограммировали стандартное пролитие молочного коктейля вышеозначенным гражданином на футболку с принтом беременной Моники Беллуччи вышеозначенной гражданки. И всё бы ничего, но с координацией движений у будущего отца семейства оказалось более чем в порядке и, оступившись, он сохранил не только своё равновесие, но и временную целомудренность своей будущей спутницы.
За наносекунды я принял решение. Сам не ожидал от себя такой быстроты и реакции, но в тот момент, когда Андрэ поравнялся со столиком и уже грозил миновать его, я что есть мочи бросился вперед и с такой силой врезался в него, что его развернуло на сто восемьдесят градусов, и на Адель оказался не только молочный коктейль, но и всё содержимое столика, за которым она сидела с подругами. В этот момент я испытал огромное облегчение: быть может я и перестарался, но знакомство и все вытекающие из него события были обеспечены. Пришлось, правда, поплатиться за свою инициативу: ни в каких источниках не было ни слова ни про нрав, ни про то, что щупленький на вид студент имел шестой дан3 по карате, и его тело автоматически среагировало на угрозу. Поэтому кульминацией инцидента стал не завораживающий по красоте фонтан белой пены, а мой, не менее впечатляющий кульбит после маваши гери4. После чего, конечно, последовали выяснения, извинения и прочая чепуха, до которой мне уже не было дела. Знакомство состоялось, и я быстро ретировался, чтобы перевести дух.
О причинах произошедшего я начал задумываться немного позже. Была ли это недоработка «службы кармических диспетчеров» или простая случайность, а может быть – заранее подтасованная информация для того, чтобы посмотреть, как мы поведём себя в стрессовой ситуации, но одно мне врезалось в память очень отчётливо: в тот момент, когда я покидал кафе и обернулся, чтобы убедиться, что у нашей пары всё в порядке, на самой границе зрения я заметил бестелесную черную тень, метнувшуюся в глубину зала. Я вспомнил об этом спустя несколько часов, и то под влиянием совершенно неожиданных и экстремальных событий. Сейчас же мои мысли плавно спустились из головы в район нижней чакры под влиянием о чем-то замечтавшейся Франсуазы, которая расслабилась и прижалась ко мне своим тёплым упругим бедром.
Справа от меня монотонно и довольно урчал выданный нам Анубисом помощник. Впрочем, обо всём по порядку.
Как оказалось, лекция у Маат оказалась не единственным испытанием для моего измученного вчерашними возлияниями мозга.
Сразу после неё без единой секунды перерыва состоялся экспресс-курс Мастера Судеб, в роли которого выступал престранный субъект, больше всего похожий на средневекового алхимика. Он был стар, сутул, от него пахло луковым супом, а его лицо, еле различимое под низко надвинутым капюшоном, утопало в морщинах.
Краткий курс астрологии и хиромантии занял не более получаса. Сам процесс представлял собой нечто среднее между сеансом гипноза и обучением Нео в «Матрице». Минут десять наш алхимик что-то бормотал себе под нос на латыни, нимало не интересуясь, слушает его кто-нибудь или нет, потом обошёл всех по очереди, касаясь посохом лба. Когда очередь дошла до меня, я словно внутренним взором увидел всполохи информации, пронзающие мой мозг. Ощущение оказалось новым и не поддающимся описанию; не знаю, вырос ли мой IQ хоть на пункт, но теперь я был на сто процентов уверен, что, будь мне на то надобность, чужая ладонь не будет представлять для меня ни малейшего затруднения.
По окончании занятия я хотел проверить свои новые знания на Франсуазе, но не тут-то было. Откуда ни возьмись материализовался Анубис и потащил нас за ближайший склеп. (Не перестаю удивляться, каким образом он при таком огромном росте и габаритах в целом, умудрялся тихо и незаметно возникать практически у меня под носом). Там он и представил нам (хотя по всему получалось, что представил нас) нашего сопровождающего или контролёра или чёрт ещё знает как его ещё назвать.
Я бросил недоверчивый взгляд на кота и переглянулся с Франсуазой. Это был огромный серый в полоску разбойник с рваным ухом и недобрым взглядом.
– Прошу любить и жаловать, – раздался бодрый голос Анубиса, – будете вместе работать. Франсуаза, Гийом, – представил он нас коту-хулигану, – Жанвальжан. Если провести аналогию с вашим миром, кто-то вроде «визового офицера».
– Жанвальжан, – тихо промямлил я, в то время, как невидимые пальцы вяло, бесшумно и безрезультатно перебирали картотеку в моём мозгу.
– «Отверженные», Виктор Гюго, – подсказала Франсуаза, – один из главных героев.
– Жанвальжан. В одно слово, – сурово и холодно отрезал кот, потом, поколебавшись, добавил, – издержки прошлых воплощений.
Что он имел в виду мы так и не поняли. Он присел на задние лапы, будто изготовившись к прыжку, в его тоне и взгляде читалось явное неудовольствие оттого, что ему предстоит работать с желторотыми практикантами.
Воцарилась тишина, и в атмосфере зазвенело напряжение, которое поспешил разрядить Анубис.
– Коты в принципе, а наши профессионалы и подавно, без всякого энергетического зрения без труда видят в двух мирах. Кроме того способны различать замаскированных тёмных астральных сущностей. В свою очередь Франсуаза и Гийом, – любезно обратился он к Жанвальжану, – местные, из плоти и крови, что даёт им некотором роде неоспоримое преимущество.
