— Какое счастье, что она была здесь с тобой, когда ударил ураган, — сказала Максина.
Я догадываюсь, что бедная Амелия с августа слышала это уже тысячу раз. И думаю, она ужасно устала пытаться чувствовать себя счастливой.
— О, да! — сказала я доброжелательно. — Однозначно.
Амелия Бродвей после прибытия в Бон Темпс стала предметом множества сплетен. Это абсолютно естественно.
— То есть пока Амелия останется у тебя? — спросила Хейли участливо.
— На некоторое время, — сказала я, улыбаясь.
— Это так мило с твоей стороны, — сказала Марсия Альбанезе одобрительно.
— Ах, Марсия, Вы же знаете, что я никогда не использовала верхний этаж. Она обустроила его, поставила оконные кондиционеры, поэтому теперь он стал гораздо удобнее. Это не доставляет мне никаких хлопот.
— Тем не менее, большинство людей не хотели бы, чтобы кто-то жил в их доме так долго. Думаю, я должна была бы взять к себе кого-нибудь из этих бедняжек, остановившихся в Days Inn,[6] но для меня просто невыносимо, чтобы кто-то другой жил в моем доме.
— Я люблю компанию, — сказала я, что в целом соответствует действительности.
— Ну, разве что так.
Амелии пришлось очень быстро собираться и уезжать прочь из Нью-Орлеана, так, чтобы никто из ее друзей-ведьм не смог ее выследить. У нее были большие проблемы с ведьминским сообществом Big Easy.[7]
— А как она любит своего кота! — сказала Элмер Клер. — Она приходила со своим большим, старым котом на осмотр к ветеринару как-то раз, когда я приносила туда Пушка.
Пушку, белому персу Элмер Клер, было, наверное, миллион лет.
— Я спросила ее, почему кот не кастрирован, а она прикрыла руками кошачьи уши, как будто он мог услышать, и попросила меня не говорить об этом в присутствии Боба, словно он был человеком.
— Она действительно любит Боба, — сказала я, не будучи достаточно уверенной, хочу ли я заставить их замолчать или посмеяться над идеей кастрации Боба.
— Как вы познакомились с Амелией? — спросила Максина.
— Вы помните мою кузину Хедли?
Все в комнате кивнули, за исключением приезжих Хейли и ее матери.
— Ну, когда Хэдли жила в Нью-Орлеане, она снимала верхний этаж в доме Амелии, — рассказала я. — И когда Хедли скончалась, — последовали соответствующие случаю кивки, — Я поехала в Нью-Орлеан разбирать ее вещи. Там я познакомилась с Амелией, мы стали друзьями, и она просто решила пожить в Бон Темпс какое-то время.
Все дамы посмотрели на меня с таким ожиданием на лицах, как будто они не могли дождаться продолжения. Потому что должны же были тут быть более серьезные причины, не так ли?
Причин было значительно больше, чем было рассказано, но не думаю, что они были готовы услышать, что Амелия после великолепной ночи любви случайно превратила Боба в кота во время сексуального эксперимента. Я никогда не просила Амелию описать обстоятельства, потому что была абсолютно убеждена, что не хочу себе зрительно представлять, как это было. Но все они ждали объяснений. Любых объяснений.
— Амелия плохо рассталась со своим парнем, — сказала я, сохраняя тон моего голоса тихим и конфиденциальным.
Лица всех дам были одновременно полны возбуждения и сочувствия.
— Он был миссионер мормонов, — сказала я им.
Ну, Боб был похож мормонского миссионера в своих широких брюках и белой рубашке с коротким рукавом, и он даже приехал к Амелии на велосипеде. Но на самом деле он был ведьмаком, как и Амелия.
— Но он постучал в дверь Амелии, и они влюбились друг в друга с первого взгляда…
На самом деле, они оказались в постели. Но вы же понимаете — это не соответствует целям этой истории.
— А его родители в курсе?
— Как к этому отнеслись в его церкви?
— Они могут иметь более одной жены?
Меня обжили плотным кольцом вопросов, связанных с этим делом, и я подождала, пока участники снова стихнут в режиме ожидания. Я не собиралась больше ничего придумывать, поскольку и так далеко ушла от настоящих событий, лежащих в основе истории.
— Я действительно не много знаю о церкви мормонов, — ответила я на последний вопрос, и это была абсолютная правда. — Хотя мне кажется, современные мормоны не могут иметь более одной жены. Но вот, что произошло: его родственники узнали обо всем и взбесились, потому что они посчитали, что Амелия недостаточно хороша для их мужчины. Они схватили его и заставили вернуться домой. Поэтому она захотела покинуть Нью-Орлеан, чтобы сменить обстановку, забыть о прошлом, ну, вы понимаете.
Они все закивали, будучи совершенно очарованными высокой драмой Амелии. Я почувствовала укол вины. Минуту или две каждый составлял свое мнение по поводу печальной истории. Максина Фортенбери подвела итог.
— Бедная девочка, — сказала Максина. — Он был вынужден остаться со своими родственниками.
Я решила сделать Хейли еще один подарок.
— Хейли, ты знаешь, что бы не происходило с тобой, — сказала я, возвращая разговор обратно к главной теме. — Энди просто сходит по тебе с ума, это кто угодно скажет.
Хейли порозовела, ее мать сказала: «Мы все любим Энди», а «душ» вернулся на круги своя. В дальнейшем беседа перешла со свадьбы на питание для эвакуированных, которое церкви готовили по очереди. Католики готовили завтра вечером, и голос Максины был полон облегчения, когда она сказала, что они будут в очереди двадцать пятыми.
Когда я, наконец, приехала домой, то чувствовала себя несколько измотанной от непривычного избытка общения. Передо мной также светила перспектива рассказать Амелии ее вымышленную легенду. Но когда я увидел пикап, стоящий в моем дворе, все эти мысли вылетели из моей головы.
Куинн был здесь — Куинн — вер-тигр, который по жизни занимался организацией и подготовкой особых событий в мире сверхъестественного — Куинн, мое солнышко. Я рывком развернулась и практически выскочила из своего автомобиля после того, как бросила озабоченный взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что мой макияж по-прежнему хорош.
Куинн выскочил из задней двери, и я так спешила, что прыгнула в его объятья. Он подхватил меня на руки и стал кружить, а когда опустил на землю, то начал целовать, и его большие руки обрамляли мое лицо.
— Ты такая красивая! — сказал он, и поднял меня вверх. Мгновением позже он втянул воздух ноздрями. — И так чудесно пахнешь!
И вернулся к поцелуям.
Мы, наконец, оторвались друг от друга.
— Боже, я так долго тебя не видела! — воскликнула я. — Я так рада, что ты здесь!
Я видела Куинна несколько недель назад, и тогда я была с ним совсем недолго, так как он проезжал через Шревпорт по пути во Флориду с грузом реквизита для празднования совершеннолетия дочери вожака стаи.
