выход. Тем временем герцог обвёл Соню вокруг стола и посадил слева от себя, рядом с вызывающе красивой молодой женщиной.
Ну и кто это? Какая-то родственница?
– Сония, это леди Адель, графиня де Маре. Моя особая гостья, которая милостиво согласилась взять на себя обязанности экономки.
– Миледи, позвольте поздравить вас с бракосочетанием, – голос у красавицы оказался ей под стать – глубокий, чарующий.
А вот взгляд колол не хуже стилета.
В это мгновение красотка посмотрела на герцога.
Хм, так на родственника не смотрят! Это же…
– Милорд, как я за вас рада! Долгих вам лет в согласии и счастии! – мурлыкнула черноволосая, и герцог просто просиял в ответ.
– Спасибо, Адель! –надо же, оказывается, когда милорд не рычит и улыбается, он весьма привлекательный мужчина!
Ещё и смотрит на эту... гостью… как на пирожное.
Оу! Любовница, вот кто она ему!
Что и требовалось доказать – девочку за одну ошибку готов живьём съесть, а сам не только не скрывает наличие пассии, но ещё её и за один стол с женой сажает!
Лицемер!
– Приступайте, – разрешил милорд и первым подал пример, взяв в руки ложку.
– А хозяйкой он тебя не представил и ключи не передал, – тихо, так, что услышала только Соня, пробормотала черноволосая и ехидно улыбнулась.
Глава 3
Еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза – господи, кажется, средневековая гурия всерьёз переживает, что эта помесь герцогского титула с тестостероном её интересует? – Софья сделала вид, что не расслышала.
Да забирай его вместе с замком и угодьями, лишь об одном мечтаю – оставьте меня в покое! Оба!
Только не похоже, чтобы герцог собирался на гурии жениться, иначе как бы здесь очутилась Сония?
Скорее всего, черноволосая уже замужем, а герцог так, для удовольствия. Или нет, судя по истерике его светлости, к целомудрию супруги тут относятся весьма серьёзно. Был бы у леди Адель муж, вряд ли он отпустил её одну в дом другого мужчины, если только она не… дальняя родственница герцога? Нет, не то. Или… вдовушка? Да, пожалуй, на этот раз в точку. Вдовам позволяется больше, чем замужним. И следить за её нравственностью некому!
С другой стороны, не всё ли равно, кем приходится леди герцогу? Главное, чтобы её не доставали, а там пусть делают, что хотят. И вообще, она голодна!
Мысленно потерев ладошки, девушка бросила предвкушающий взгляд на стол. И опешила: перед ней стояли всего две плошки. Одна с творогом, а другая – с ягодами.
Причём творог только-только прикрывал дно неглубокой посудины.
Софья подняла голову – эй, вы ничего не перепутали? Ей не пять, и чтобы насытиться, требуется съесть больше, чем пару столовых ложек! Тем более что для скорейшего восстановления организма ему нужно что-то посущественнее.
Понятно, почему у её нового тела все косточки наперечёт – девочку просто морили голодом!
Она перевела взгляд вправо – в тарелку супруга.
Муж явно не привык в чём-то себе отказывать – с энтузиазмом глодает птичку килограмма на полтора. Такую… аппетитно подрумяненную, истекающую соком…И параллельно общается с сотрапезниками. Причём обменивается репликами исключительно с мужчинами, на женщин ноль внимания.
Ну да, ну да – курица не птица, баба не человек – что-то такое она слышала.
Метёт, словно всю ночь вагоны разгружал. И не подавится же!
Сглотнув слюну, Софья покосилась влево: черноволосая тоже наворачивает, аж за ушами трещит.
Правда, точит не мясо, а кашу. Придвинула к себе хорошую такую миску, поверх содержимого которой расплылось озерцо сливочного масла. И машет ложкой, успевая и по сторонам зыркнуть, и милорду улыбнуться.
– Миледи, что же вы не едите? – слащавым голосом произнесла леди Адель, а глаза при этом смотрели холодно, с оттенком презрения. – Творог свежайший! Я ещё вчера распорядилась, чтобы для вас его готовили отдельно и только из снятого молока. Девушкам нужно беречь фигуру, тем более что вы только-только после болезни.
И оскалилась, изображая улыбку.
Какая же она с-с-собачка… женского пола!
Стоп, в каком смысле – вчера распорядилась? Адель не ночная кукушка, а экономка? Но почему тогда сидит за господским столом?
К сожалению, Соня ничего не знала о правилах, этикете и обычаях средних веков, но что-то ей подсказывало, что экономка не является членом семьи. И уж точно не может быть гостьей. Даже особой.
Экономка – это прислуга. Или нет?
Взгляд Сони невольно метнулся к герцогу.
Как оказалось, милорд суть речи уловил, и взгляд супруги понял правильно.
– Леди Адель – вдова моего младшего брата. Ей было очень грустно и одиноко в опустевшем доме покойного супруга, поэтому три года назад я пригласил её в свой замок. А она была так любезна, что взяла на себя обязанности хозяйки. Адель – замечательная женщина, и если бы не… Ешьте, Сония! Силы вам ещё понадобятся!
И вернулся к трапезе.
А Софья призадумалась – герцог не договорил, но и без этого было понятно – если бы не «какое-то препятствие», то он женился бы на гурии, а не на тощем, ещё и, как выяснилось, бракованном цыплёнке Сонии.
И делать жену полновластной хозяйкой его светлость явно не собирается.
Другой вопрос, что ей, Соне, не нужен ни сам герцог, ни его замок, ни дневные и ночные обязанности, которые исполняет при нём черноволосая. Но даже если она расскажет об этом леди Адель, та вряд ли ей поверит. И будет бороться за место в постели и жизни герцога, пытаясь устранить это самое «какое-то препятствие».
И ведь устранит, ибо на её стороне не только знание местных обычаев и лазеек в законах, но и симпатия милорда. Наверняка ещё и деньги – подкупить кого, заплатить за услугу.
Кажется, муж собирался Соню куда-то отослать? Поскорее бы! С такими вводными для неё любое место будет безопаснее, чем замок, на который
