Читаем без скачивания Ловушка для влюбленных - Олег Рой

В романе, состоящем из семи частей или больших глав (это ангел еще не решил), он описал всю свою историю, точнее, историю своих подопечных. Начал с хорошенькой дочки рыбака, толстушки Эльзы, которой он прочил карьеру королевской фаворитки, но из этого, увы, ничего не получилось. Потом следовал короткий, но очень живой и насыщенный эпизод о «совместном творчестве» с поэтом Сумароковым. Следом ангел описал таинственную, так и не получившую разгадки историю о палаче, который, совершенно непонятно почему, пожертвовал жизнью, поддавшись внезапному порыву, подменил собой некоего загадочного узника, чья личность так и осталась неизвестной. Затем шло повествование о сыне мельника, убившем родного брата, но избежавшем казни благодаря красноречию адвоката. Далее была описана жизнь талантливого художника, который, потеряв молодую жену и неродившегося ребенка, преждевременно скончался от горя. В предпоследней главе рассказывалась о женщине, ставшей монахиней, в чьей жизни сыграли удивительную и роковую роль старинные шахматы. И завершила роман глава об Алексее Ранцове, чью душу ангел добыл обманом и которого все годы ошибочно принимал за писателя. Роман был назван «Самый страшный грех», поскольку почти каждый из его героев – подопечных хранителя – страдал тем или иным пороком. Ожидая встретить в новом подопечном последний из перечня пороков – лень, хранитель сам согрешил, вмешавшись в его судьбу, и чуть не совершил глобальную и непоправимую ошибку.

С точки зрения автора, роман вышел удачным и захватывающе интересным, и он, гордый собой, показал свое творение верной подруге. Они уселись рядом на берегу журчащего прозрачного ручья, в тени цветущего дерева. Иволга принялась за чтение, а Зачитавшийся нетерпеливо смотрел на нее. Оказывается, это очень волнующе – показывать кому‑то свое творение и ждать отклика.

Автор надеялся если не на восторг, то хотя бы на похвалу и одобрение первой читательницы, однако реакция Иволги его разочаровала. Она словно бы нехотя пробегала глазами текст, а потом, отложив последний лист, тихо сказала:

– Ты только, пожалуйста, не сердись, но… Мне кажется, зря ты все это затеял. Зачем бередить старые раны? Поверь, для всех, и для тебя самого в первую очередь, будет лучше, если ты поскорее забудешь все то, что произошло.

– Что – неужели так плохо написано? – огорчился автор.

– Не то что плохо, но… Как бы тебе сказать… Нехорошо, что ты описал именно свою историю. Может, тебе попробовать сочинить что‑нибудь другое? Не о себе? Уверена, что такая вещь выйдет у тебя гораздо лучше.

Зачитавшийся ничего не ответил, только молча забрал у нее рукопись и спрятал подальше. Больше он к этому тексту не возвращался. Злился на Иволгу, на самого себя, но больше всего – на роман, который, как выяснилось, не удался.

Настроение ангела резко испортилось, и ему еще сильнее захотелось вновь вернуться к удивительному и блаженному состоянию творческого процесса. Он попробовал сочинить еще какую‑то историю, но ничего не получилось. Ангел вспоминал рассказы своих товарищей и пытался описать их – но, как назло, ничего интересного не шло в голову, а то, что все‑таки всплывало в сознании, при перенесении на бумагу почему‑то теряло все краски, становилось скучным и бессмысленным. Вдруг стало не хватать слов, даже самую простую мысль не получалось выразить так, чтобы она звучала понятно, не говоря уже о красоте и остроумии.

– Поговори с другими ангелами, – советовала Иволга. – Пусть они расскажут тебе что‑нибудь из своего опыта.

– Ты же знаешь, что последнее время товарищи неохотно общаются со мной, – возражал Зачитавшийся.

– Тогда просто понаблюдай за ними. Даже я помню, что именно это советовали твоему Алеше, когда он учился писать, его учителя. Понаблюдай и опиши то, что увидишь.

Зачитавшийся наблюдал, но жизнь ангелов казалась ему настолько тусклой и однообразной, что писать о ней было совершенно неинтересно. А люди… Люди далеко, их жизнь, манера мыслить, чувствовать, воспринимать мир как‑то очень быстро стали забываться. По земным меркам, прошло совсем немного времени с тех пор, как Зачитавшийся последний раз был на Земле, – но с каждой минутой его воспоминания о подробностях таяли, высыпались, точно песок из часов. И настал момент, когда он оказался вынужден признаться – пока еще только самому себе, даже не Иволге, – что писатель из него не получился. Видимо, от затеи, казавшейся сначала столь привлекательной, придется отказаться.

После этого ангел загрустил еще больше. Целыми днями он ходил туча тучей, предаваясь мрачным раздумьям. И почему‑то все чаще и чаще бывшему хранителю вспоминался его последний подопечный – Алексей. Ангел постоянно задумывался о том, как сложилась судьба человека, которого до сорока с лишком лет заставляли (что греха таить, надо называть вещи своими именами!) заниматься неблизким, чтобы не сказать чуждым ему, делом. Теперь у Зачитавшегося не было никакой возможности ни понаблюдать за жизнью бывшего подопечного, ни даже получить хоть какую‑то информацию о нем. И потому во время монотонной работы в Канцелярии или одиноких прогулок по райским просторам он постоянно пытался представить себе Алешу. Что с ним сейчас? Что он стал делать после того, как вернулся на Землю? Успешен ли его автомобильный бизнес? Все‑таки в таком возрасте начинать практически с нуля уж очень и очень непросто… Вдруг ничего не получилось – на что он тогда будет жить? Как сложилась его личная жизнь? Есть ли у него любимая женщина рядом? Помирился ли он с другом? Видится ли с детьми? И, самое главное, навсегда ли он отказался от занятий литературой? Почему‑то Зачитавшемуся очень хотелось верить, что Алексей все еще продолжает писать… Как будто это могло как‑то компенсировать его собственную литературную неудачу.

И чем больше проходило времени, тем тревожнее становились эти мысли. А вдруг и правда Леша не сумеет овладеть тонкостями бизнеса? Тогда это может закончиться печально, например разорением, – и это далеко еще не самое худшее… А если ему так и не удалось встретить любовь и наладить отношения с близкими и сейчас бывший писатель так же одинок и несчастен, как был накануне своей клинической смерти? А если его здоровье не восстановилось после сердечного приступа и он до сих пор болен?.. Богатое воображение бывшего хранителя рисовало картины одну страшнее другой.

Однажды из таких вот раздумий Зачитавшегося вывели легкие шаги. Иволга осторожно приблизилась к нему, сидевшему в тени дерева, полного спелых плодов, опустилась рядом и попросила:

– Пожалуйста, поделись со мной тем, что у тебя на душе. Я же вижу, что ты с каждым днем становишься все грустнее и грустнее. Расскажи, что тебя так угнетает?

– Зачем тебе это нужно? – хмуро спросил он.

Иволга даже удивилась:

– Как это зачем? Я же люблю тебя. А значит, готова делить с тобой не только радости, но и печали.

– Разве тебе мало своих печалей? Зачем тебе мои?

– У меня только одна печаль, – твердо отвечала она. – Это твое нынешнее состояние. Если бы ты стал бодр и весел, как прежде, я была бы самой счастливой из всех ангелов. Но ты тоскуешь, а я даже не знаю причин. И очень переживаю за тебя. Я постоянно думаю о тебе – и когда свободна, и на службе. Недавно вспомнила о тебе во время работы, и сделалось так грустно, что я даже потеряла из‑за этого облачко нерожденной души. И так и не сумела найти, чтобы занести ее судьбу в Книгу Судеб.

– Ну вот, очень мило! – воскликнул ангел. – Теперь из‑за твоей рассеянности чья‑то душа будет неучтенной! И еще один несчастный человек на Земле останется без ангела-хранителя. А таких в последнее время и так немало.

– Я тоже очень огорчилась из‑за этого, – согласилась женщина-ангел. – Хорошо еще, что архангел ничего не узнал… Но промахи в работе печалят меня куда меньше, чем твое подавленное состояние. Что с тобой? Расскажи мне! Вдруг я сумею тебе помочь?

– Ну, хорошо…

И он после недолгих колебаний поделился своими сомнениями и опасениями за судьбу последнего подопечного.

Выслушав любимого, Иволга вздохнула:

– Я понимаю тебя. Более того, тоже подозреваю, что твои тревоги небезосновательны… Есть у меня такое нехорошее предчувствие. Но, к сожалению, мы теперь ничего не можем узнать о том, как сложилась судьба Алексея. Во всяком случае, пока он не покинет земной мир и не прибудет сюда на Суд.

– Тогда будет уже поздно… – с грустью отвечал Зачитавшийся.

Иволга нежно обняла его за плечи, словно пытаясь таким способом защитить возлюбленного от всех невзгод.

– Не думай об этом, – ласково уговаривала она. – Просто не думай!

– Постой! – вдруг проговорил он, мягко отстраняя ее руки. – Ты говоришь, что мы здесь ничего не можем узнать о его жизни… Но ведь это не так! Ведь есть Книга Судеб! Можно посмотреть в нее и прочесть, что именно написано на роду Алексею!