Читаем без скачивания Формула ЧЧ - Эмиль Офин

Жансултан развязал мешок и вынул из него груду новеньких защитных масок.

— Надевайте.

Повторять ему не пришлось: маски расхватали в минуту. Сквозь темные стекла все кругом казалось особенным, сказочным: пирамида ящиков превратилась в неприступный замок, а ребята в масках выглядели средневековыми рыцарями. Славка и Симка подобрали с земли железные прутки, скрестили их, как шпаги, и хотели было устроить турнир, но Лера выхватила у них прутки и отбросила в сторону.

Тем временем Жансултан подошел к великану, у которого не хватало нескольких ребер — они лежали рядом на ящике, — приложил одно ребро как нужно и взял в руку держатель с зажатым в нем электродом-проволочкой.

— Теперь смотрите.

Электрод начал чуть косо приближаться к железу. В момент, когда между его концами и поверхностью ребра остался узенький просвет, Жансултан левой рукой опустил на лицо маску, а правой — как зажигают спичку — чиркнул по железу от себя. Раздался треск, вспыхнула электрическая дуга.

Сквозь стекла маски все хорошо видели, как закипело железо. На крошечном от него расстоянии, легонько колеблясь, шел раскаленный конец электрода; за ним оставался узенький валик, чешуйчатый, как спинка гусеницы, — будто её вытянули в длину и тут же заморозили.

Через несколько минут ребро было крепко приварено. От него веяло жаром, а великан словно стал красивее. Жансултан поднял маску и взял другое ребро.

Игорь провел рукой по своему бобрику и шагнул вперед.

— Дайте мне, Султан Ибрагимович…

— Нет. Даже если бы ты и умел варить, у тебя все равно ничего не получилось бы. — Жансултан похлопал рукавицей по приваренному ребру. — Ведь оно уже было подготовлено для сварки, а второе — нет. Приложим-ка его на место. Вот так. Ну, видите: здесь оттопыривается, а здесь просвет. А сколько на нем грязи и ржавчины? Чтобы сварить простой суп, и то надо сперва очистить картошку.

Жансултан вынул из мешка несколько металлических щеток.

Дальше объяснять не пришлось: щетки и ребра мигом разошлись по рукам. На всех не хватило; Симка попытался отобрать щетку у Нинки, но та вдруг так обозлилась, что даже забыла покраснеть.

— Отстань! Не имеешь права. Шестикрылый ты, вот кто!

Жансултан быстро всех помирил.

— Мальчики, кто посильнее, будем подгонять перемычки по месту сварки. Это называется рихтовкой.

Кто же признается, что он не «посильнее»? Ясно, мальчишки сразу оставили щетки и взялись за молотки.

Вот где поднялся звон и скрежет. Это настоящая работа! Не то что возиться в физическом кабинете.

А Инна Андреевна словно бы угадала эти мысли. Она сказала:

— Сварка — сложное дело. Чтобы овладеть ею, надо знать и физику, и химию, и механику. Одним словом, все, что вы проходите в школе. Вам-то будет легко. А ведь Султан Ибрагимович, когда начинал работать, ничего этого не знал.

Игорь вытер пот, оставив на лбу грязные следы пальцев. В руке он держал очищенную, выправленную перемычку.

— Можно мне теперь попробовать, Султан Ибрагимович?

Славка норовил оттеснить его:

— Почему обязательно ты? Я тоже хочу.

— Нет. Баловство нам ни к чему, — остановил их Жансултан. — Какой толк от верхолаза, если он взберется на высоту, а сделать там ничего не сможет? Помню, когда мы варили арматуру на Куйбышевгидрострое, многие называли нас в шутку воздушными акробатами. Но, по-честному, нам приходилось труднее, чем артистам цирка: мы были в тяжелых брезентовых робах, с инструментами и находились наверху по нескольку часов. Каждый раз, так сказать, выполняли новый «номер». Ведь сварщик должен уметь варить и лежа, и согнувшись кренделем — в любом возможном и даже невозможном положении. И принимать решения быстрые, правильные. А для этого надо начинать с самого главного. Вы же не так сразу стали писать диктовку. Прежде буквы изучали, да?

Жансултан отошел к столу, где уже раскладывала чертежи Инна Андреевна. Ну конечно, у них все заранее обговорено и подготовлено.

— Вот самая простая конструкция. Легкая десятиметровая опора для проводов электрички. Мы можем сделать её сами. Для этого разобьем нашу бригаду на звенья. Одни будут размечать угловое железо и резать его, другие — чистить и рихтовать, третьи — сваривать по узлам, и все вместе — монтировать. Даже изоляторы тут же поставим, чтобы поднять в воздух готовую мачту. Начнем работать послезавтра, Семён Трофимович выдаст нам спецовки. А сейчас составим список, выберем звеньевых. Согласны?

Ещё бы! Собственная мачта будет стоять на дороге, и на неё можно всем показывать из окна вагона!.. А кто будет звеньевыми? Наверно, Славка, Игорь, Симка и Лера. Вечно они хотят захватить первые места.

И тут Нинка Логинова ни с того ни с сего говорит?

— Инна Андреевна, я не пойду больше с Симкой! Что я, маленькая?

Мальчики и девочки теснятся вокруг стола с чертежами. Оживает, Становится как бы выпуклым, полным смысла все, не раз повторенное в школе: угол скоса — 43°, длина отрезков 500 мм, общая форма — усеченная пирамида…

А свежий ветер с залива играет пионерскими галстуками, треплет вихры и косички, сдувает ржавую пыль с верхушки толстой стены, отделяющей школьный двор от мастерских Энергостроя.

Глава седьмая

ИХ ТОЖЕ — ТРОЕ

Все получилось не так, как было задумано. Накануне решили ехать только втроем и соблюдать полную конспирацию. Утром уйти из дому, будто в школу, захватив, на всякий случай, какие есть деньги, и встретиться возле станции метро. Так и сделали. Но в последний момент у билетной кассы Симка вдруг заявил, что надо подождать, потому что должна прийти Нинка Логинова.

Вот тебе и на! Только этого не хватало. Вмешивать в такое дело девчонку!

Симка хотя и глядел в сторону, но сказал твердо, что без Нинки никуда не поедет, будь он проклят, и что вообще это не по-товарищески. Пока спорили, явилась Нинка. Да мало того — привела ещё с собой Леру Дружинину. Вот тебе и конспирация!

Игорь было вспылил, но Славка неожиданно поддержал Симку, — действительно, почему бы и не взять девочек с собой? Нинка покраснела и сказала с обидой:

— Ну и пожалуйста, мы не навязываемся! Сами найдем дорогу. Позвоним твоему отцу из проходной. Что, он нас не пропустит?

А Лера примирительно потянула Игоря за руку.

— Как тебе нехорошо, Соломин! Разве ты забыл, как мы тебя спасали на крыше? Акмэ пион.

И Игорь остыл. Симка сразу просиял, видя, что друг на него больше не сердится.

— Знаете что, ребята? Давайте прокатимся, поедем в такси! У меня есть полтинник. А у вас?

Предложение понравилось. Пересчитывая на ходу деньги, двинулись к стоянке.

Симку сегодня не узнать. Он гордо выступает рядом с Нинкой. Надвинул фуражку на самый нос и уверяет, что так носят фуражки «летчики вертолета во время полета». Ерунда! Ведь у летчиков не фуражки, а кожаные шлемы. Впрочем, спорить с Симкой некогда, вон идет такси. Славка выбегает на дорогу и поднимает руку.

Шофер подозрительно оглядывает ребят:

— Ехать далеко. Денег-то у вас хватит?

Ещё бы — не хватит, У Нины в руках общая касса — три рубля семнадцать копеек.

И вот уже машина несется по утренним политым улицам. Вода шипит под колесами, ветерок задувает в открытые окна. За ними движется город — речной и зеленый, избеганный вдоль и поперек. Большую ли жизнь прожил Игорь? Ясно, нет. Всего семь классов. Но и за это время как много всего произошло. Вот на этом месте был пустырь, а теперь выстроен десятиэтажный дом с кинотеатром «Мир». Совсем, кажется, недавно до папиного завода надо было ехать на троллейбусе целый час. А теперь — всего пятнадцать минут, потому что «запустили» метро, как говорит Симка. Вот он сидит рядом с Нинкой Логиновой и шепчет что-то ей на ухо. Не умеет он хранить секреты; Лере разболтал про Акмэ пион, а сейчас, наверно, Нинке — про вертолет, хотя Игорь сообщил только ему и Славке…

Вдали уже видна знакомая кирпичная труба. На папином заводе много труб, но эта — выше всех. Она торчит в небе, как восклицательный знак, поставленный в тетрадке красным карандашом после отметки «плохо». «Дымовая гарь отравляет кварталы вокруг завода», — та сказал отец Жансултану. Но сегодня на трубе нет обычной грязно-желтой шапки дыма…

Лера трогает Игоря за плечо, с беспокойством спрашивает:

— Какая высота у этой трубы?

— Шестьдесят метров, — гордо отвечает Игорь.

Возле завода Нинка расплачивается с шофером. Ребята бегут к проходной и у самого бюро пропусков сталкиваются с… Инной Андреевной. Вот это — влипли!

Учительница достает очки, оглядывает всех по очереди.

— Так. Весь актив седьмого «Б», во главе со старостой, не явился в школу. Или, может быть, Николай Ильич разрешил вам не приходить на географию?