через несколько месяцев, но возвращался к попыткам завоевать внимание Ольги.
Слишком велика была тяга, вот только как подступиться к Каразиной, опытный разведчик понятия не имел. Не было в его послужном списке ни сотен разбитых сердец, ни десятков бурных романов. Последнее, что походило на настоящие отношения, произошло больше полувека назад, и до сих пор повторять что-то похожее желание не возникало. Так и маялся Антон, как влюблённый подросток, выжидая того самого удачного случая, после которого всё пойдёт по накатанной.
На седьмом году безуспешных мытарств случился неожиданный прогресс. В очередной раз Кощей своими придирками довёл Ольгу до слёз. Может, в тот день это ей окончательно надоело, или настроение оказалось чересчур паршивым, но от утешений Антона она не отказалась. А он, то ли случайно, то ли потому, что и правда хотел помочь, подобрал правильные слова. Разговор в тот день продлился несколько часов и закончился крепкой дружбой.
С того момента Антон и Ольга стали проводить вместе всё свободное время и постепенно поняли, что объединяет их далеко не одна лишь экспедиция. Антон предстал перед Ольгой как герой, переживший дикие испытания, которые в книжках и фильмах покажутся не более чем преувеличением. Он мог бесконечно рассказывать о боях со спятившими роботами, об удивительных зверях, хищных растениях, живых океанах и кремниевых формах жизни. И всё с такими красочными подробностями, что Ольга будто сама проживала вместе с Антоном все эти моменты. А по прошествии года выяснилось, что весь экипаж уже считает их парой. Это было смешно и поначалу смутило Ольгу. Но Антон взял всё в свои руки и за два последующих года ни разу не пожалел.
— Условия почти идеальны. Кто же здесь может ещё добывать огонь? — настаивала Ольга на своей версии первобытного человека.
— Вот не упадёт сюда огромный метеорит, и будут зеленокожие потомки динозавров по пещерам прятаться. В первобытные племена складываться. И будут у них не алтари для жертвоприношений, а кладки с яйцами и высохшие тела древних матриархов, покрытых затвердевшей слюной.
— Не. Это не интересно, — Ольга вытянула вперёд ногу и пальчиками дотронулась до стекла. Указала сама себе на небольшое море посреди материка, названного Пангея за свои размеры. — Вот если бы в морях русалки появились — это да. Представляешь? Все такие красивые, с длинными шелковистыми волосами и перламутровыми хвостами. Они бы жили в коралловых дворцах, собирали жемчуг и приручали бы крабов. А ещё украшения бы стали делать из больших рифлёных ракушек.
— Русалок и мы туда запустим. Будут жить где-нибудь рядом с Атлантидой.
— Да, но я ведь про настоящих говорю.
— Ладно, пусть будут русалки. И какие бы они стали украшения делать?
— Ну, не знаю. Ожерелья всякие, короны, браслеты. Может, даже лифчики. Я как-то видела, что и на Земле некоторые народы так делали. Получалось симпатично.
— Тебе бы было тесно.
— Думаешь? — Ольга отодвинула простыню и оценивающе посмотрела на упругую высокую грудь. — Не так уж и тесно, я думаю. А ты подхалим, между прочим.
— На самом деле подводная жизнь не способна к техническому развитию. Без огня все эти русалки даже еду обработать не смогут. И тем более не перейдут в железный век. Никаких кузнецов, никаких гончаров. Сплошное собирательство и рукоделие.
— Ну какая разница? У них будут свои эпохи с коралловыми мастерами и водорослевыми крестьянами. Не будь ты занудой!
Ольга рывком набросилась на Антона, вскочила на него наездницей и накрылась сверху вместе с ним простынёй. Остановила продолжение лекции поцелуем и с истомой ощутила прикосновение крепких рук разведчика. Когда победа стала явной и безоговорочной, она распрямилась и принялась перебирать волосы на груди Антона, будто львица, точащая коготки.
— Ты мне так все кости переломаешь, — Антон в ответ блуждал руками по её телу, заставляя мурашки от возбуждения разбегаться по коже.
— Тебя сломаешь, пожалуй, — Закивала Ольга, подыгрывая.
Она пробежалась пальцами по грубым рубцам, которыми было испещрено тело Антона. За два года Ольга заучила все наизусть, как и истории их появления. Особенно выделяющимся дала название. Так глубокая борозда через всё тело стала Марианской впадиной, шрам от ножевого ранения под правой рукой — каймой подлости, а след от пули снайпера в области сердца — озером Надежды.
— Почему ты никогда не рассказывал, какой был первым?
— Потому что сам не помню.
— Правда?
— Нет.
— Я хочу тебя.
Ольга двинулась ниже, почувствовала, как твёрдое тепло приближается…
— Товарищи! Через пятнадцать минут состоится совещание в кают-компании. Явка строго обязательна. Повторяю…
Бесчувственный механический голос ворвался в каюту и прервал на самом интересном.
— И чего ему опять надо ни с того ни с сего? — недовольно спросил Антон у динамика.
— Потом продолжим. Я запомнила, на чём мы остановились, — игриво подмигнула Ольга.
Кают-компания за десять лет не изменилась. Даже мебель стояла как будто на тех же местах. Да и прикасаться к ней мало кто решался. Свободное время приятнее было проводить в библиотеке или в тренажерном зале. А сюда члены команды старались лишний раз не заходить.
— Что ж. На этот раз без опозданий, — приветствовал Кощей последних вошедших. Он начинал так каждую речь, хоть и опаздывать после первого раза никто больше не решился. — Рад вашей пунктуальности. Итак. С терраформированием мы закончили. За это можно высказать благодарность товарищам из бригады Красильникова. Однако в ходе работ были допущены ряд ошибок, и мы получили пустыню на востоке Пангеи. Изменять это времени нет, так что придётся принять как данное. Товарищ Красильников, вы хотите сказать пару слов?
Антон не собирался оправдываться, хотя предлагали ему именно это.
— Мы сделали всё, как вы приказали. Если природа сочла такой климат более подходящим, мы не имеем возможности это изменить.
— Впрочем, ничего нового, — Кощей отвернулся ещё до того, как Антон замолчал. — К счастью, ваша работа окончена. Можете быть свободным. Теперь, что касается симуляции. Приступаем завтра. Ровно в девять по бортовому времени. Товарищ Каразина, вы подготовили материалы, которые я просил?
— Да. Я перевела на ваш планшет всю подборку.
— Рад, что нашли для этого время в своём насыщенном графике. Что касается вас, товарищ Лёвин. Пометьте себе, что первичная скорость будет равна тысяче лет в год. Предположительно, не раньше, чем через пять лет снизим её до сотни.
— Так точно, — ответил Лёвин, главный ответственный по исправности симуляции.
— Кроме того, чтобы не полагаться на вашу память, товарищ Каразина, напоминаю: система измерений должна быть только и исключительно «Си». Никаких вёрст, милей, лье и тому подобных извращений. Километров, килограммов и литров вполне хватит.
— Есть, кивнула Ольга и что-то пометила в своём
