как мокрый тюлень! — возмутился прихрамывающий Иван. — Я бы и один справился, но не мог нормально ухватиться.
— Ты кого тюленем назвал, ушлёпок? — злится Лола.
— Э… — он виновато улыбается и отступает, не желая портить отношения со второй красавицей университета, лишь бы доказать первой, что не слабак. — Я не имел в виду её комплекцию. Прости, Тань. Ты не обиделась?
Смотрит заискивающе.
— Обиделась, — честно отвечаю я и усмехаюсь. — Но теперь это не важно. Староста — Марат. Вот перед ним теперь и трепещите. Ясно?
Решительно расталкиваю всех и иду обратно в женскую раздевалку. Подруги следуют за мной и пытаются утешить. Я молча стягиваю с себя мокрое и закидываю в мешок. Принимаю душ и одеваюсь, хотя всё тело стонет и жалуется на отсутствие сил, упрямо бреду в главный корпус.
— Идём в столовую? — нарочито весело предлагает Лола.
Я мотаю головой, у меня сейчас кусок в горло не полезет. В голове крутится калейдоскоп самой ужасной физкультуры, которая только была у меня в жизни, и даже позор первого курса отходит на второй план.
— И куда только Майгуров улизнул? — сочувственно посматривая на меня, ворчит Даша. — Устроил цирк с конями и сбежал!
— Скорее это я цирк устроила, — мои губы подрагивают в улыбке. Даже если у меня нет сил, но чувство юмора осталось. Смотрю на девочек и добавляю: — И конь был только один, но скакал так, будто сбежал от всадников Апокалипсиса!
Подружки начинают хихикать, и Лола добавляет:
— Скорее Слейпнир… Помните, на мифологии рассказывали про восьминогого жеребца!
Мы уже хохочем в голос, как Даша отзывается:
— А по мне, так Сивка-Бурка и Иванушка Дурачок в одном кентавре!
У меня от смеха текут слёзы, и на душе становится легче. Подумаешь, стала посмешищем университета! Кто-то улыбнулся, кому-то жить веселее стало. А от меня не убудет!
Вхожу в столовую, полную гула голосом и устало плюхаюсь на одну из лавочек, как внезапно устанавливается тишина, и все смотрят на меня. Приподнимаю бровь:
— Что? Не говорите, что я села на кнопку!
Сокурсники начинают посмеиваться, и Вера шепчет на всю столовую:
— Вообще-то да. Ты не почувствовала?
По моему состоянию после жуткого забега, я с тем же успехом могла с размаху сесть на игольчатый коврик йога, и не понять этого. На миг прислушавшись, иронично фыркаю:
— Врёте!
— А вот и нет, — Лиза прикрывает рот во время смеха. Она красивая, но почему-то стесняется своих зубов. — Там кнопка, Тань. Точно!
— Ясно, — притворно закатываю глаза. — Издеваетесь над бывшей старостой. Как вам не стыдно?
Но смех всё громче, и я с удовольствием присоединяюсь. Лёд, сковавший нашу группу после появления Марата, идёт трещинами и ломается.
Последние пары проходят спокойно, поскольку чемпион не появляется, и можно было бы предположить, что всё теперь будет по-старому.
«Хорошо бы».
Остаётся выбросить из головы воспоминание притягательного аромата, который почти парализовал меня и поселил в груди тёплое чувство…
Звонит телефон.
— Да, мам.
— Ты не забыла получить освобождение от учёбы на завтра?
Хлопаю себя по лбу и уверенно отвечаю:
— Как можно забыть о твоей свадьбе?
— Легко, — смеётся мама. — Она же не твоя!
Ни декана, ни ректора на месте нет, но секретарь принимает заявление.
Четверг подходит к концу, и до понедельника я Марата не увижу.
За это время собираюсь придумать новую тактику борьбы за место старосты.
И повеселиться на свадьбе!
Настроение стремительно поднимается всё выше и выше.
Глава 11. Брейк!
(Брейк — команда рефери (судьи), предписывающая участникам состязания временно приостановить борьбу и отойти на шаг назад).
В предсвадебной суматохе я забываю о неприятностях в университете. Окунаюсь в суету, будто в море, где волны гуляют во все стороны сразу, и стараюсь не утонуть в мелких хлопотах, отчаянно желая сделать всё, чтобы у мамы этот день запомнился самым счастливым в жизни.
— Танечка, — меня обнимает тётя Люба, двоюродная сестра мамы. — Как ты…
Окидывает мою фигуру критическим взглядом и выдавливает:
— Выросла!
— И ввысь, и вширь, — понимающе смеюсь я и чмокаю тётю, которую не видела лет пять. — Как ты? Как Санёк?
— Александр Степанович, ты хотела сказать? — гордо приподнимает подбородок. — Он владеет фирмой.
— Да? — удивляюсь, вспоминая невысокого худенького и крайне стеснительного мальчишку. Не представила его боссом. — И чем занимается его фирма?
Неожиданно женщина смущается:
— Тестируют что-то… — И тут же переводит тему, громко спрашивая. — Мама замуж выходит. Не ревнуешь?
— С чего мне это делать? — вырывается смешок. — Дамир Эмирович мне нравится, но не настолько, чтобы отбивать его у матери.
Тётка, поперхнувшись, кашляет и вытаращивается на меня, а я сдерживаю смех.
— Она шутит, Люб, — мама подходит со спины и обнимает меня. — У дочери и Дамира хорошие отношения. Они держатся друг от друга на почтительном расстоянии.
Она тоже смеётся, а я киваю:
— Настолько почтительном, что я съеду в общагу сразу, как они поставят подписи.
Конечно, этот план у меня может провалиться, ведь я рассчитывала на статус старосты и внеочередное место в общежитии. Теперь же, с появлением Марата, придётся рассмотреть съём квартиры. Нет, это мне не по карману. Комнаты? Можно было бы договориться с мамой, но я не хочу грузить её своими проблемами в самый счастливый период жизни.
— И надеюсь, что они будут мне благодарны за тактичность, — продолжаю весело, — и через некоторое время подарят мне братика.
— Ты его получишь уже сегодня, — хитро щурится мама. — С минуты на минуту приедет сын Дамира от первого брака.
Обернувшись, машет жениху.
— Милый! Я тут.
К нам приближается мой будущий отчим. Высокий, поджарый, ему очень идёт чёрный костюм, но привлекательнее всего Дамир выглядит, когда смотрит на мою маму. Кажется, что из его глаз льются волны любви, и я тихонько вздыхаю, искренне радуясь за них.
Тётя Люба обнимает меня и успокаивающе гладит по руке, будто принимает мой вздох за грусть. Упрямо считает, что я не хочу их свадьбы. Провожая новобрачных оценивающим взглядом, шепчет мне:
— Не обижайся на мать. Думаю, Дамир хороший человек. Слышала, он вдовец…
— Он хорош, потому что в этого человека влюбилась моя дорогая мамочка, — перебиваю я и высвобождаюсь. — Извини, мне нужно проконтролировать, чтобы вовремя привезли торт и не угробили, поднимая на второй этаж.
Погружаюсь в суету, в которой я как рыба в воде. Слышу шепотки сотрудниц, которых мама пригласила на торжество:
— У Светланы такая хорошая дочь! Организовала для матери чудесный праздник, даже не пришлось нанимать свадебную фирму…
— А это её родная дочь? Они совершенно не похожи! Света маленькая и хрупкая, разве она могла родить…
