на секунду, боясь внезапной атаки.
— Стойте! — властно, громко закричала девушка, выбегая вперед и становясь между враждующими сторонами. — Немедленно остановитесь!
— Тея! — выкрикнул Гидромант, однако ему на плечо положила руку Архитектор, и он замолчал.
Техей и Эол переглянулись. Старший кивнул, и оба перекрыли подачу газосмеси на сопло, пламя исчезло. Гидроманты опустили свои орудия.
— Разве так мы встречаем гостей, сородичи?! — строго, сердито прикрикнула Тея. — Разве так встречаем тех, кого сами и позвали?
Толпа оставалась безмолвна. Плебеи виновато опустили головы, и лишь один маленький мальчик, держа мать за руку, с интересом разглядывал принцессу.
— Вы повели себя как стадо невоспитанных варваров, гидроманты! Будь на то моя воля, я бы отправила каждого под сухой купол на неделю!
Один, впрочем, решился высказаться. Плебей, молодой мужчина, поднял коротко бритую голову и возразил, робко:
— Кочевник… украл.
Тея обернулась теперь к петрамантам, столпившимся с другой стороны. К ним прибывали благородные в полных облачениях, готовые к бою. Среди них был и Керон.
— Это правда? — холодно, со сталью в голосе спросила девушка.
От ее голоса у Техея кровь стыла в жилах, а по загривку бегали мурашки. Невольно он поймал себя на мысли о том, что и сам бы повиновался ей, если бы она отдала ему приказ — Тея была прирожденным лидером.
— Мое дитя голодало, — начал оправдываться один из кочевников, чье смуглое лицо было замотано платком. Из уважения к принцессе он приспустил ткань, открывая взору изуродованную болезнью рябую кожу. — Я попросил еды у этих людей, мой стройотряд занимался ремонтом их жилища, но нас прогнали.
— Его спровоцировали, — вперед вышел Керон, откинувший маску на лоб. Он был зол. — Плиомикон гласит, что виновен ваш человек.
"За своих Керон стоит горой", — подумал Техей с какой-то необъяснимой гордостью.
— Если бы он обратился к благородным — да, — кивнула Тея, но нахмурилась будто бы даже сильнее Керона. — Но он и сам преступил закон. Виновны оба.
По толпе что с одной, что с другой стороны пробежались недовольные, возмущенные возгласы. Впрочем, стоило только Тее поднять вверх ладонь, как все замолчали, слушая ее.
— Закон един для всех. Плебей не должен нарушать его даже в том случае, если его вынудили. Плиомикон, закон полиса, суров, но справедлив. Виновны оба, и наказание они понесут соразмерное.
— Наказание за воровство… — прошептал под маской Техей.
— …отрубание руки, — подытожила Тея.
Вердикт ее поразил всех. Красота и хрупкость ее прелестного личика резко контрастировала с суровым приговором, который она выносила, казалось, совершенно спокойно, без тени сомнений. Впрочем, девушка едва справлялась с тем, чтобы подавить дрожь в теле. Она знала, что приговор исполнять ей и никому более.
— Пусть наш человек исполнит приговор для нашего плебея, — поднял руку Керон, вскинув сопло резака на плечо. — Техей, тебе пора научиться держать плебеев в строгости.
Все взгляды устремились на него. Сердце у юноши замерло, он не мог вымолвить ни слова. По спине побежал холодный, липкий пот.
— Я-я..?
— Ты, ты, — кивнул Керон. — Газ остался?
— Господин! — воскликнул Эол, вставая между ним и своим воспитанником. — Прошу тебя, Керон, он слишком юн для этого!
— Он достаточно взрослый для того, чтобы научиться нести ответственность за стадо, — раздраженно прохрипел вождь петрамантов. — И раз ты не желаешь его учить, так племя научит. Техей, газ!
Юноша стоял как вкопанный, не зная что ему делать. Его руки дрожали, как сухой лист на ветру, и он стал медленно подносить к лицу, скрытому под маской, датчик давления.
— Керон, прошу тебя! — взмолился Эол.
— Уведите его! — гаркнул вождь, и Эоола тут же взяли под руки, уводя прочь. — Техей!
— Е-есть… — дрожащим голосом тихо ответил юноша. — Остался…
— Хорошо, — кивнул Керон.
С другой же стороны, на плечи принцессы надели тяжелый рюкзак с баллоном тяжелой воды под давлением. Она гордо смотрела на своих людей, умело скрывая свое волнение и страх. Лишь ее частое, нервное дыхание выдавало ее, но никто из плебеев этого не замечал.
На середину круга поставили двух преступников, лицами, обращенными к их племенам. Техей и Тея встали спина к спине, оба чувствовали страх друг друга.
— Молчи, — процедила она сквозь зубы. — Выпрямь спину и не показывай свой страх.
— Но, я… — на выдохе произнес Техей.
— Мне тоже страшно, — честно призналась она и гордо подняла голову, вскинув гидроружье.
Техей последовал ее примеру, машинально проверил сопло, пламя. Плебей, стоящий на коленях, вздрогнул, услышав, как щелкает пьезоэлемент, как пламя охватывает плотный поток газа.
— Привести приговор в исполнение, — негромко, будто бы успокаивающе сказала Архитектор.
И почти синхронно дети, не знавшие до этого насилия, лишили рук своих соотечественников, своих соплеменников. Поток плазмы буквально расплавил кожу, плоть и кость, оставляя лишь обугленный обрубок, не кровоточащий, но безумно болезненный. Мужчина, истошно закричав, упал наземь, держась здоровой рукой за обугленную культю, из глаз его брызгали слезы, на бетон стекали слюни и сопли.
Тея же нажала на спусковой крючок, тугой и надежный, потоком воды отсекая кисть руки преступнику, отказавшемуся накормить гостя. Закон был суров, и незнание не освободило его от ответственности. Он был обязан накормить петрамантов, но отнесся к ним с пренебрежением, и теперь тугая, мощная струя воды отсекла плоть с его руки, оголяя покрытую кровью кость, а затем разрезало и ее, и
