по нарву, и устроится за одним из многочисленных столов, рядами стоящих у окон.
Она прошла в самый конец библиотеки, в отдел, в котором собрали большую коллекцию книг по мифологии, фольклору, легендам народов мира. Аж зажмурилась от удовольствия, ведя кончиками пальцев по потрёпанным корешкам любимых книг, и остановилась на самой красочной.
Не самая потрепанная, ведь текста там почти не было, только краткое описание. Большая книга в яркой обложке с иллюстрациями самых страшных существ, которые собрали тут со всех уголков мира. Вампиры, оборотни, вурдалаки, русалки, демоны и прочие, и прочие...
У Маши, конечно, был еще год, чтобы определиться с тем, какой регион охватить в своей работе, но ее это уже беспокоило. Европа? Славянская мифология? А может, Азия или Африка? Последние две были более интересны, но и подготовки требовали более тщательной. Да, круг надо было сузить до конкретного народа.
Прижав книгу к груди, Маша направилась к столам, но остановилась, едва выйдя из прохода между стеллажами. Прямо перед ней был стол, за которым обычно сидела Вика. Приметное место, рядом с которым стояла кадка с пышным изумрудным фикусом.
Маша в который раз за сегодня тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, и села через стол спиной к фикусу, поставила сумку на подоконник и положила перед собой книгу.
Улыбнулась собственным мыслям о вурдалаках и открыла первую страницу.
Сколько их было? Много. Много всяких чудищ — зубастых и весьма похожих на людей — придумывали люди многие поколения назад. От пресловутых ведьм, вампиров и оборотней, до совсем необычных русалок, полудниц и полевиков.
Но тут были собраны все самые страшные. Хотя лично Маша не считала страшными вампиров или оборотней, художник тут постарался на славу, изобразив их такими живыми, что казалось, вот-вот сойдут со страниц и сожрут несчастную студентку.
Перевернув очередную страницу, Маша провела пальцем по границе красной рамки, в которой был изображён полуобнажённый демон. Кожа серая, будто потрескавшаяся, закрученные рога, звериный оскал с шилообразными зубами и глаза — ни белков, ни зрачков, ни радужки — просто красные светящиеся провалы глазниц.
Золотыми буквами сверху было выведено:
«Акума, Акуре, Акудзин»
Под картиной шел сухой текст:
«Демон, злой дух в японской мифологии.
Акуре питается страхами людей, их болью, высасывает жизни. Силен и неуловим. Когда Акуре появлялся в селении, людям было не спастись. Он него нет защиты».
Маша хмыкнула. Да не может быть! Даже от вампиров есть чеснок. И чего только не придумают. На деле же Акуре выглядел как обычный, ничем ни примечательный демон из качалки. Он вспомнила обложки женских романов с томными пластилинами и обаятельными демонами и задумалась — откуда в преисподней качалка? А может и нет там такого, просто чтобы жить в аду нормально, надо быть выносливым. Скорее всего маленьких хиленьких демоняшек сбрасывали со скалы в лавовую реку, ибо не стоит рождаться слабым — им ещё кучу обычных серых студенток в себя влюблять.
Полистав ещё немного, глянула на часы. Окно подходило к концу. Надо было возвращать книгу и, возможно, посмотреть в сторону японской мифологии. Судя по фильмам, именно в Японии с фантазией все было хорошо и именно там рождались самые страшные монстры. Зато работа обещала быть нескучной.
***
— С Демоном говорил? — спросил Кирилл, принимая у Ивана пачку протоколов.
— Угу, — буркнул он и приземлился в кресло напротив.
— Судя по всему, он тебя послал, — усмехнулся Кирилл.
— Сказал, что нет доказательств того, что это сделал кто-то из своих.
— Хм, прямых нет, но кто тогда?
— Не знаю, — задумался Воронов. — Может, кто-то из студентиков? Парочка не испытывала страхов, а вот интерес был неподдельный.
— Студентики... — задумчиво протянул Кирилл. — Так что там в двух словах?
— Почему в двух? Я одним скажу — пусто, — улыбнулся Иван, будто вспомнил что-то смешное. — Зато наелся.
— Не стыдно тебе жрать на работе? — осуждающе покачал головой Кирилл.
— Ни капли. Я не виноват, что они своих ментов боятся, даже если ничего не сделали. Знаешь, типа — бойся заранее, а вдруг найдётся грешок.
Кирилл улыбнулся и принялся листать протоколы, но углубиться в чтение ему не дал появившийся из воздуха начальник.
Сегодня Константинов уже не был багровым. Напротив — бледным и собранным, а серый строгий костюм в тонкую полоску и вовсе делал из него не начальника Седьмого отдела, а какого-нибудь матёрого банкира.
Воронов и Калинин тут же встали и вытянулись.
— Докладывайте, — приказал Константинов, заводя руки за спину.
Мужчины переглянулись, и Кирилл начал говорить, хотя говорить пока было не о чем:
— Опросили студентов, но там похоже глухо. Проверим ещё раз. А Богданов ещё не вернулся из поместья Васнецовых. Допрос коллег не дал особых результатов, лишь некоторые из них утверждают, что у Васнецовой был роман с Карповым...
— С этим сам поговорю, — нахмурился начальник. — Дело деликатное, так что не распространяться.
Мужчины синхронно кивнули.
— Протокол вскрытия, фото и анализ я вам присылал вчера, — закончил Кирилл.
— Видел, понял. Прохорова ответила?
— Да, сказала, что ещё никто не пытался взять пробу сущности. Это немыслимо. Сущность должна уходить цельной вместе с носителем. Да и влияние энергии, заключённой в нее, на окружающих неизвестно. А темные материи лучше не трогать, — Кирилл остановился и, увидев, как нахмурился начальник, добавил на всякий случай: — Это цитата из письма Жанны Игоревны.
— Ясно. Как только будет информация от Богданова, доложить. Правление собирается завтра утром, я больше не могу оттягивать. Они требуют результатов.
Сказал и, не дождавшись ответа, сразу испарился.
— Раз при параде, значит, вздрючили, — уверенно заключил Иван и плюхнулся в кресло, положив нога на ногу.
Кирилл не ответил, хотя был согласен. Вместо ответа он набрал номер Богданова.
— Слушаю вас, Кирилл Альбертович! — хрипло пробасил коллега.
— Вы там закончили? — спросил Кирилл, надеясь на положительный ответ, а то надо было еще собрать все в кучу и как-то приемлемо оформить для Константинова.
— Да вот только. Можно сразу к вам? — обрадовал Богданов.
— Да, я у себя в кабинете.
Прошла
