— Я так и знала, что дружба твоя не бескорыстная, — усмехается и ставит бокалы с шампанским на край ванной.
— Пенки подлей, — я снимаю с себя одежду и забираюсь в теплую воду. Наташа следом за мной. После этой гориллы хочется хорошенько отмокнуть и помыться. До сих пор передергивает, как вспомню что он меня облапал.
— Все мужики козлы, — Наташа разливает нам по бокальчику, — почти. Ромка нормальный.
— Ну, это пока он ничего не учудил, — резонно замечаю я и делаю глоток, — за то, что ты выстояла и не дала этой горилле.
— Настя, извини за Вадика, ну что он к тебе в трусы полез, — Наташа виновато смотрит на меня исподлобья.
— Знаешь, такое не первый раз в моей жизни, — грустно выдыхаю я, — помнишь, я тебе рассказывала про дружка своей бабушки? — У меня от воспоминаний аж плечи дёргаются, — и почему со мной вечно всякая гадость происходит, Наташа?
— Надо тебе мужика нормального.
— А у меня есть на примете, — ухмыляюсь я, — целых два. Думаю, скоро кому-то из них обломится, — я загадочно играю бровями.
— Два? — Наташа с сомнением смотрит на меня, — в твоем случае не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
— Наташа, ну что ты за человек, — возмущенно хлопаю по воде, вызывая брызги, — вечно мне всю малину портишь, дай помечтать.
— Ну, — задумчиво отвечает подруга, — ты не забудь тогда мой подарок одеть, что я на прошлый день рождения тебе покупала, не зря же столько бабок за то белье отвалила.
— Мне его даже одной перед зеркалом стыдно одевать, — в сомнении попиваю я шампанское.
— Зато если тебя мужчина в нем увидит, то шансов уйти от него девственницей у тебя будет ноль, — она уверенно тычет в меня опять наполненным бокалом.
— Резонно, — я вспоминаю то прозрачное кружевное безобразие красного цвета с подвязками, поясом и чулками, — одену.
Мы чокаемся и смеемся. Сначала ушла одна бутылка шампанского, потом вторая, потом не помню. Вот такие у меня бываю иногда странные ночи…
Мы еще долго говорили, обсуждали ее диагноз и мой заодно. Да, девственность в 25 это диагноз. И где-то к семи утра я поняла, что нахожусь в чужой квартире, лежу в одной майке в кровати и сильно пьяна, а на работе мне нужно быть через час.
Решение пришло само собой.
— Марк, я не помешала? — пытаюсь говорить ровным голосом. Надеюсь по телефону не видно насколько я не в порядке.
— Нет, — настороженно отвечает начальник.
— Я не смогу сегодня на работу прийти, — я вздыхаю, — понимаю, это безответственно и прости, что предупреждаю вот так за час до рабочего дня, но мне очень нужно.
— Что у тебя с голосом? — спрашивает он с подозрением.
— Да все нормально, — я пытаюсь откашляться, — просто я не спала еще и одежда вся офисная дома.
— Ты что пьяна? — голос Марка становится ледяным.
— Немного, — пытаюсь я смягчить реальное положение вещей.
— С кем ты? С Димой?
Что? Пытаюсь понять, откуда нарисовалась такая ассоциативная цепочка у него в голове, но не получается. Да и вообще, что это за вопросы такие?
— Марк, я не буду отвечать, — напрягаюсь, — я могу взять за свой счет?
— Да, напишешь заявление завтра задним числом, — холодно отвечает он и вешает трубку.
Я бросаю телефон на кровать и заваливаюсь спать. «Спасибо, Марк и на этом».
Утром, т. е. в три дня мы с Наташей просыпаемся и начинаем трудотерапию. К вечеру вся ее квартира сияет чистотой, а мы вконец уработанные падаем на диван.
— Наташ, ты как?
— Отпустило вроде, — Наташа выдыхает и перебирает пальцами край майки, — Ромка через час приедет.
— Вот и отлично, я тогда домой, — потягиваюсь и смотрю на подругу, — ты молодец, что справилось. Только подумай, что все могло бы быть иначе, и дел ты вчера натворила, с каким бы лицом Рому встречала?
Наташа сглатывает.
— Пей таблетки, а то лишишься всего, — говорю я ей серьезно.
Друзья они ведь не только чтобы утешать.
Глава 8
Утром в офисе Марк встречает меня ледяным антарктическим взглядом. Будто я не отгул вчера взяла, а на неделю на Бали укатила без разрешения.
Ну и ладно.
На столе как обычно гора работу, сажусь, разгребаю молча. До самого обеда нет ни минуты свободного времени и даже на обед остаюсь на рабочем месте.
Уныло смотрю в след девочкам, которые скопом уходят обедать в соседнее кафе, они лишь сочувственно пожимают плечами. Из телефона опять доносится звук приложения. Если раньше меня это забавляло, то в последние дни начинает откровенно бесить.
И точно, опять ролик с Марком.
Да когда это закончится?
— Настя, зайди, — раздается по селектору.
В обед, отлично. Стараюсь выдохнуть спокойно, надо собраться, а то сорвусь.
Встаю и окидываю офис быстрым взглядом — никого.
Захожу к Марку и тихо закрываю за собой дверь.
— Звал? — спрашиваю я вкрадчиво.
— Садись, — Марк бросает карандаш на рукопись и смотрит на меня в упор.
Я присаживаю напротив.
— Расскажешь, что вчера случилось?
— У подруги были проблемы, нужно было помочь, — пожимаю я плечами.
— Поэтому утром ты была не дома, без подходящей одежды и абсолютно пьяна? Ты просто гуляла всю ночь, — у него голос такой зычный и обвиняющий что мне хочется сжаться на кресле, а лучше убежать.
— Все было не так как ты думаешь, — тихо отвечаю я.
Марк усмехается.
— Просто не надо врать, Настя. Если ты с кем-то развлекалась всю ночь, то не надо прикрываться мифической подругой.
У меня аж краска с лица вся сошла.
— Это не твое дело с кем и как я время провожу и уж тем более ты не имеешь права обвинять меня во вранье, — мой голос дрожит от обиды.
— Твоя распущенность это твое дело, только постарайся, чтобы это не мешало работе.
— Распущенность? — выдыхаю я, — ты у нас что, образцовый моралист?
— Я здесь начальник и должен следить за репутацией издательства и тех, кто здесь работает, — холодно и зло отзывается Марк, — а ты ведешь себя как… — он заминается.
— Как кто? — скриплю я зубами.
— Ты и так все понимаешь, не обязательно произносить это вслух.
У меня аж дыхание перехватывает от его наглости.
— Значит я у нас распутница. А ты такой чистенький, да?
Марк складывает руки на груди и неопределенно пожимает плечами.
Ах ты гад!
— Знаешь, Марк, — я достаю телефон и ставлю последний ролик на «play», — тогда что ты об этом скажешь? Или сниматься в порнухе и сливать это все по порно сайтам у нас в издательстве норма?
Марк застывает, смотрит на меня как на идиотку, потом переводит взгляд на экран моего телефона который я положила ему под нос.
Кабинет уже заполнили пошлые звуки и стоны, хорошо, что тут хоть звукоизоляция хорошая.
Блин, что сейчас будет?
Настя, дура ты, надо было сдержаться. Я бегаю глазами по кабинету и не понимаю, почему он ролик не останавливает. Мы, наверное, уже минут пять его смотрим. Мне становится душно, с каждой минутой все сильнее хочется выбежать и топать до Канадской границы пешком, главное чтобы никто за мной не гнался при этом. Марк бросает на меня нечитаемый взгляд, потом опять переходит к просмотру, перематывает.
— И когда ты это увидела? — тихо так спрашивает, очень спокойно. Но я этот его тон знаю. Это все прикрытие, Марк убивать хочет.
— На твой день рождения, — продолжаю разглаживать идеально ровную юбку.
— Ясно теперь чего ты такая странная ходила, — задумчиво произносит он, — и как, понравилось?
Меня заливает краской, и я с упорством рассматриваю свои руки как будто это самое интересное, что есть сейчас в этой комнате.
— Можно я пойду? — тихо шепчу я.
— Я вопрос задал, — Марк встает и тихо подходит ко мне, садится на соседнее кресло.
Мне от того как он близко становится еще хуже, учащенно дышу и кусаю губы.
— Стесняшка, не молчи, — Марк проводи пальцем по моей голой руке и меня прошибает током.
О нет, он мой ник посмотрел, там же просмотр через мой аккаунт был. Это надо же было так прое****. Мне конец.
