Ах, как же приятно было сбросить с себя неудобные камзолы и ботфорты, корсеты и кринолины и облачиться в привычные, простые одежды, подобающие воину! Особое облегчение испытала Меридит, она серьезно опасалась, что дамский наряд ускорит процесс перевоплощения в троллиху. Но на какие жертвы не пойдешь ради дорогого друга!
— Бедные детки! — сочувственно покачал головой король Кнусский. — Стоило ли так мучиться, да еще в дороге! Мы тут, в замке, все запросто ходим!
Для наглядного подтверждения своих слов он распахнул горностаевый плащ. Под ним оказался порядком застиранный шлафрок с заплаткой на пузе.
Эдуард опешил. В детстве от отцовских придворных ему не раз приходилось слышать насмешливые байки о наивной простоте нравов южной знати. Но действительность, как оказалось, превосходила самые невероятные слухи. Да и могли ли ольдонцы, воспитанные в системе строжайших дворцовых правил, учитывающих буквально каждый чих — как стоять, как смотреть, как говорить, как кашлять и сморкаться, — регламентирующих каждую деталь костюма вплоть до последней булавки, представить, что есть на свете края, где сам король выходит встречать важных гостей в нижнем белье!
Наверное, принц не сумел скрыть охватившие его эмоции, потому что король счел нужным оправдаться:
— Ведь это я со скорби не одемшись! Ни до чего мне нынче, совсем руки опускаются. Горе-то какое! Единственная дщерь пропала! Уж вы, ребятки, постарайтесь, утешьте отца, сыщите чадо мое ненаглядное!
— Сыщем, папаша, не сомневайся! Нам не впервой! — Рагнар по-свойски хлопнул потенциального тестя по плечу. — И не такое с нами бывало. Знаем, что конкретно искать — уже хорошо! Полдела, считай, сделано!
— Вот-вот, — тихонько хихикнула Энка, подумав о своем: «Горе царству моему, горе моему народу!»
После по-божески короткого (всего за пять часов управились!), преимущественно рыбного пира (к слову, кнусская кухня оказалась совсем не такой плохой, как можно было ожидать), король самолично проводил гостей через весь замок в угловую башню. Там, под крышей, вдали от придворной суеты, располагалась уютная девичья опочивальня, теперь, увы, опустевшая. Оттуда была похищена принцесса, там надо было искать следы преступления.
Королевский замок оказался довольно большим даже по строгим северным меркам. Построенный в Средние века, он изобиловал длинными узкими коридорами, винтовыми лестницами, потайными ходами и зачарованными комнатами без окон и дверей — в них может проникнуть лишь тот, кому ведомо тайное заклинание ключа, особое для каждой комнаты. По-современному просторных залов и галерей насчитывалось совсем немного. Обставлены они были не без претензии на королевскую роскошь, но даже здесь из каждой заколоченной дыры и законопаченной щели, из каждой заштопанной прорехи выглядывала вездесущая бедность, никого, впрочем, не смущавшая. Ее просто не замечали, как не замечали пятен ржавчины на старинных доспехах, расставленных вдоль стен, годовых наслоений пыли на дубовых столешницах, скамьях и портретах предков, шлейфов паутины по темным углам, — видно, здешние слуги не привыкли утруждать себя работой.
— Видела бы это моя мамаша! — тихонько, чтобы не услышал хозяин, шепнул Рагнар. — Она за такую уборку отправила бы свиней пасти!
— Что там свиней! — откликнулся Эдуард. — У нас нерадивого слугу — в кандалы и на каторгу. А то и голову с плеч!
В голосе принца звучало неприкрытое осуждение. Отчий дворец, и прежде не особенно любимый, нравился ему все меньше, а Кнусский замок — все больше. Вспоминалось собственное затравленное, исковерканное детство, и в душе рождалась белая зависть. Он завидовал поколениям здешних принцев и принцесс, их вольной, безалаберной жизни, не отягощенной условностями, страхами и чужими страданиями. Он едва не прослезился от умиления, когда на пути у них, вывернувшись из какого-то закоулка, вдруг возникла краснощекая кухарка в замызганном передничке и кружевном чепце. Пухлые руки ее обнимали большую миску, заботливо прикрытую полотенцем — в провонявшем рыбой городе от мух не было спасения даже в королевском замке.
— А вот я пирожков напекла! Откушай-ка, ваше величество, а то совсем с лица спал, болезный! И вы, гости дорогие, не побрезгуйте! Хороши пироги, с тресковой печенкой. Свежая, не с рынка. Мой сам ловил.
Пирогов после сытного пира не хотелось никому, но все взяли по штучке, чтобы не обижать стряпуху.
На винтовой лестнице, ведущей в покои принцессы, приключилась еще одна встреча. От стены со стоном отделился призрак пожилой дамы в глубоком декольте. Ильза от неожиданности шарахнулась в сторону, оступилась и едва не загремела вниз. Хорошо, позади шел Хельги, успел ее подхватить — за что, кстати, сердце девушки преисполнилось горячей благодарности к призрачной даме. На короля же явление бестелесного духа не произвело никакого впечатления.
— А, — пренебрежительно отмахнулся он, будто от назойливой мухи, — не обращайте внимания. Это леди Сильвана, тетка моей прабабки по отцовской линии. Она часто тут бродит. Совершенно безобидная особа.
Услышав свое имя, дама испустила горестный, леденящий душу вопль и сделала странное движение руками — мужчины таким жестом подкручивают себе усы — после чего растаяла в полумраке. Дурной знак, решил Орвуд. Он терпеть не мог привидений. Они напоминали ему о бренности бытия.
Король Бонавентур Пектопан был заботливым отцом, это чувствовалось сразу. Дочь его не знала отказа ни в чем. Интерьер ее комнат выгодно контрастировал с бедноватой обстановкой большей части замка. Кроме старинного дубового шкафа с инкрустацией, являющего собой ценную семейную реликвию, все здесь было новым, богатым и модным: отличные сехальские длинноворсные ковры и шелковые покрывала, низкие столики и креслица на гнутых ножках, золотая и серебряная посуда, фарфоровые вазы с изображением диковинных птиц и цветов, гобелены с пасторальными сценами. В общем, весь подобающий королевским апартаментам набор предметов роскоши имелся в наличии.
Входной двери в покои принцессы не было — лестница заканчивалась тупиком. Внутрь проникали сквозь стену, раскрывавшуюся только перед хозяевами. Множество охранных символов надежно защищали помещения от непрошеных гостей. Такие же символы, нанесенные изнутри, защищали пол и потолок. Даже Хельги с его спригганскими способностями проходить сквозь серый камень, не смог бы преодолеть их действие. Узкие — ребенку не протиснуться — окна были забраны частой золотой решеткой фигурного плетения. Магу, имеющему квалификацию ниже, чем Великий, нечего и пытаться проникнуть в помещение, укрепленное столь основательно. Однако Великие маги обычно не крадут чужих невест, хотя бы в силу своего возраста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
