хорошо обустроенный погреб, в котором хранятся бочки с вином. Звучит не так страшно, да и находиться в таком не так жутко. Вдоль стен двумя рядами по десять штук стояли каменные саркофаги. Заботливая родня подумала о потомках, заранее подготовив свободные места. От одной только мысли, что когда-нибудь меня, возможно, тоже упекут сюда, я содрогнулась. Брр… Мне здесь определённо не очень нравилось из-за полного отсутствия свежего воздуха, птичек и зелени, одни сплошные пауки кругом, жуки, мыши и черви. Как здесь вообще можно долго находиться, мысленно недоумевала я. Гадость какая-то! Нужно принять все меры, чтобы как можно дольше сюда не попадать.
Двенадцать потомственных ведьм нашли здесь своё последнее пристанище. Думать об этом было жутковато, тем более я знала, что некоторые из них родились от магов, а значит, были необычайно сильны. Потому я старалась не смотреть на мощные каменные плиты, под которыми в своих гробах вечным сном спали мои родственницы, похороненные так, чтобы их тела не смог поднять никакой ведьмак или чёрный маг.
— Страшно? — вдруг спросила у меня тётя Рона, и я молча кивнула. — Не переживай, ты скоро привыкнешь, — постаралась успокоить она меня, словно я расстраивалась, что мне новые туфли жмут. — Расслабься. Время у нас с тобой ещё есть. Я сейчас всё подготовлю к ритуалу, и к тому моменту, как Луна войдёт в полную силу, мы начнём.
Она, нисколько не смущаясь, положила сумку на одну из плит, поставила фонарь и принялась доставать всё необходимое.
— Ты, главное, не шарахайся от неё, — наставляла она, — даже если она тебя начнёт пугать. Измира, конечно, вредная ведьма, но справедливая. Если посчитает нужным увеличить дар, значит поможет.
— А если нет? — уточнила я на всякий случай.
— Тогда придётся прибегнуть к другим способам, — тётя Рона окинула меня взглядом. В темноте её глаза стали почти чёрными, и в них жуткими красными точками отражался огонь от светильника.
— К каким? — не унималась я, готовая болтать о чём угодно, только бы не оставаться здесь одной.
— Знаешь, — тётя Рона извлекла из внутренностей сумки небольшую треногу, подвесила на неё котелок и развела огонь, — ежедневный кропотливый труд всегда укреплял силу дара. Будем варить зелья и не останавливаясь читать заклинания.
— Весь день? — ужаснулась я, понимая, что закончилась моя вольная жизнь.
— И всю ночь, — добила меня тётя. — Ты же знаешь, что энергетические потоки увеличиваются в тёмное время суток. А потому, если нам не поможет сегодня Измира, тебе будет необходимо устраивать как можно чаще такие вот бодрствования. Глядишь, что-нибудь да выгорит.
— Тётя Андрона, а может, оставим всё как есть?! — взмолилась я.
— Нет! — отрезала она. — Ты обязательно должна достичь нужного уровня, и хватит уже об этом. Как ты не понимаешь! Ни у кого из нас нет наследников, но кто-то ведь должен продолжить славный род Весталей!
— То есть это всё из-за того, что я младшая из Весталей?! — возмутилась я. — Но я хочу прожить свою жизнь, тётушка Рона.
— Вот если до тридцати лет ничего не получится, значит, будешь жить так, как хочешь, а сейчас, пока я ответственна за тебя, будешь делать то, что тебе скажут. И хватит уже, Ульяна, будь благоразумна. В конце концов, если нам удастся повысить твой уровень дара, от этого в первую очередь выиграешь ты.
«Но мне и моего хватает», — хотела возмутиться я, но почувствовала, что тётя запечатала мне рот. Как я ни пыжилась, ни единого звука из меня не вылетело.
— Вот одно из преимуществ большого резерва, — она усмехнулась. — Запросто можно заткнуть рот более слабому оппоненту. — После этого она перестала обращать на меня внимание, огонь уже полыхал под чашей, и ей надо было собрать все компоненты воедино. Я делала вид, что мне безразлично, чем она там занимается, но всё же слегка скосила глаза, наблюдая за её действиями. Не каждый день видишь, как призывают сущность умершей много лет назад ведьмы.
Сначала она налила заготовленное заранее зелье, потом чью-то кровь из небольшой бутылочки, бормоча себе под нос заклинание. По всей видимости, очередной чёрный петух был отправлен сегодня в суп. Далее пошли в ход какие-то мешочки с растёртыми в пыль травами, косточками и прочими хитрыми добавками, о которых знали только посвящённые ведьмы, последним она высыпала порошок из жуков-скарабеев. И тут из чаши внезапно повалил густой едкий дым, казалось, там что-то горело, наполняя склеп жгучим смогом с привкусом крови и каких-то перьев. Непрерывно помешивая это таинственное варево, тётушка вдруг неожиданно запела громким голосом древнюю песнь поклонения ушедшим. Песнь длилась недолго. Как только она закончила, появился дурманящий сознание запах сон-травы. Моя голова внезапно резко закружилась, и я на мгновение потеряла связь с реальностью, лишившись возможности подсматривать и подслушивать.
Мне показалось, что прошло всего несколько секунд, как я утратила контроль, но открыв глаза, увидела, что разлеглась на полу, а тётушки поблизости нет. Слабо горел фонарь, бросая блики на тёмные стены. Как только до меня дошло, где я нахожусь, я вскочила с такой скоростью, словно на меня неслась запряжённая лошадьми повозка.
— Тётушка! — воскликнула я, надеясь услышать ответ. Но увы…
— А я тебе что говорил! — услышала я голос Биба и вздохнула с облегчением. Хорошо, что она хоть сумку мою не забрала. — Ведьма у тебя тётка, вот как есть ведьма. Обманула и бросила.
— И долго я тут провалялась? — поинтересовалась у хорька. Было интересно, сколько времени я изображала загорающую под солнцем фигуру. — И зачем только платье новое заставили надеть! — возмутилась, стряхивая с себя пыль и мусор.
— Так ты же должна предстать перед самой Измирой, — фыркнул хорёк. — Нашли, перед кем выпендриваться! Да ей абсолютно всё равно, её черви уже давно съели…
— Ах ты облезлый кусок шерсти! — раздался грозный окрик, и в Биба полетел огненный шар. — Я тебе сейчас покажу «черви съели»!
Биб подлетел вверх так, словно его подбросило пружиной, и через секунду скрылся, обиженно вереща, за угол ближайшего саркофага. Я развернулась и увидела призрак женщины, висящий прямо под потолком. Меня поразили неживые глаза, в которых сверкали голубые всполохи, словно там бесновались молнии. Но самым неприятным были красные зрачки. Они светились огненными точками, напоминая о тёмной сущности ведьмы, что предстала
