спокойный холод принятия.
Оставив записку на столе дочери в это утро, я продолжаю нашу игру. Взгляд касается спящего личика, а потом снова обращается к белому листу.
"В этот раз тебя ждет сюрприз. Я долго не разрешал играть со стеклами, боялся, что ты поранишься. Но ты стала совсем взрослой, Ханна, и все равно меня не слушаешь, выкладывая новую мозаику осколками зеркал. Я видел их позади дома. Хальмони, конечно, упорно пыталась отвлечь, но я все равно спустился на причал к лодке. Ограда нашего дома сверкает, как маяк, а я не доволен. Но рад, что ты проявила упорство, и должен признать, что мозаика очень красива. Ты умница, но, больше не смей сама разбивать стекла и зеркала. Это опасно, а ты девочка. Могут остаться шрамы, если ты поранишься. Дядя Ки Шин передаст тебе еще один мой подарок. Это поможет сложить новую мозаику. Настоящую, из качественных материалов. Безопасную, и не одну.
Папа."
Глава 1
"Если бы я знала, через что придется пройти, я бы не отказалась ни от одной слезы, пролитой с его именем на губах."
©Кристина Ли. Заброшенный рай.
Весна 2021 года
Спускаясь по трапу последним, осматриваюсь в поисках Джеха. Он покинул кабину первым, чтобы помочь бортпроводникам, но так и не вернулся обратно к борту. В глаза сразу бросается пустынность посадочной полосы. Это говорит о том, кого мы сопровождаем.
Я не люблю браться за подобные операции, но теперь придется. Ранение дает о себе знать все чаще, а головные боли пока не позволяют вернуться в небо полноценно. Однако, я и не надеялся на лучшее после произошедшего во Вьетнаме. Только безумец, смог бы выжить в тропической реке, полной всякой дряни. Вероятно, я безумец, ведь выжил.
— Кан Чжи Сан-ши? — за спиной внезапно звучит женский голос.
Прихватив удобнее папку с документами и легкий багаж, я поворачиваюсь, встретив взгляд кореянки. Подобное очевидно. Женщина обращается ко мне на чистом хангуго, в котором я улавливаю сеульский акцент.
— Здравствуйте. Чем могу помочь? — сухо ответив, киваю незнакомке в поклоне.
Женщина тем временем не спеша огибает пространство под трапом, а остановившись напротив, протягивает аккуратную ладонь, представляясь:
— Сара Ли Паркер. Я отвечаю за расселение корейской делегации во время конференции.
— Приятно, — произношу спокойно, игнорируя руку женщины.
Не даром я расслышал сеульский. Скорее всего, она училась в Корее, но родилась не в ней. Странное чувство касается груди, на короткий миг, сдавливая ее. Оно результат обиженного взгляда женщины. Сара красива и достаточно мила. Я бы не вел себя так, если бы сама женщина не стала кокетничать с первой минуты знакомства.
— А вы в точности такой, как мне говорили, майор.
— Надеюсь, вы не разочарованы, — тут же отвечаю. — Хотелось бы узнать все-таки, чем обязан?
— Ничем, — она спокойно парирует, скрывая явную досаду. Достав белый конверт из сумочки, Сара намеренно слишком медленно протягивает его, заглядывая мне в глаза. — Здесь ваши сопроводительные документы, карта с наличкой и вашим жалованием, а так же ключ-карта от номера в гостинице "Летуал". Он одноместный, полу-люкс, отличный вид на Монмартр. Прекрасное место, вам понравится. Я его… сама выбирала.
— Я не сомневаюсь. Это все? — беру конверт, а вложив его во внутренний карман пиджака, ожидаю ответа.
— Все…
— Благодарю, — кивнув в поклоне, огибаю женщину, но она внезапно хватает руку у локтя, а следом совсем тихо, почти у плеча шепчет:
— Вы же впервые в Париже, Кан Чжи Сан-ши?
— Так точно.
— Тогда я могу провести вам небольшую экскурсию. Вы должны знать город, в котором вам придется нести службу месяц.
Она соблазняет, я это вижу и чувствую. Намеренно демонстрирует интерес, который не нужен. Он вызывает раздражение, а отвращение приходит за понимаем, что подобным образом ведет себя кореянка. Возможно, она уже забыла, откуда родом, потому позволяет себе предлагать тело для разового развлечения. Я бы не отказался, конечно. Однако же… нет. Сара, увы, не побуждает желания даже банально использовать ее предложение.
— Не нуждаюсь, — одернув мягко руку, я высвобождаюсь из захвата.
Ухожу быстро, не позволяя женщине усомниться в том, что не заинтересован в нашем дальнейшем глупом флирте. Разочарование читается не просто в выражении лица, но и в походке. Я чеканю шаг, пытаясь понять, зачем вообще согласился вместо оставшегося месячного увольнения, полететь в Париж. Я мог остаться дома, и провести время с дочерью. Однако забыл, что предоставить выбор, не значит, не сделать так, чтобы его не было.
Джеха ожидаемо объявляется в тот момент, когда пора следовать в гостиницу. В составе делегации около десяти охранников частного подразделения, и всего двое военных. Обо мне и Джеха не знает даже сам объект. Господин Ким Дже Соп и его дочь, прилетели в Париж в составе корейской делегации ученых океанологов. На самом же деле, объект прибыл для проведения череды важных переговоров, но никак не для того, чтобы выслушивать лекции в Сорбонне. Они для молодой госпожи Ким, а никак не для ее отца.
В салоне автомобиля, Джеха садится за руль, а я занимаю место пассажира. Перегородка опущена, обстановка вполне спокойная, потому мы трогаемся с места, как только господин и молодая госпожа садятся в машину. По внутренней связи звучит голос одного из парней. Он ведет джип охраны впереди, тогда как позади, нашего движения ожидает второй, точно такой же.
— Ты отшил ее. — Джеха ухмыляется, надевая солнцезащитные очки.
— А не должен был? — парирую, не понимая, почему тема моей личной жизни вдруг встала во главе угла.
— Чем тебе эта женщина не угодила? Она в Сеуле по нашим пятам ходила. — Джеха сворачивает за джипом, следуя четко за ним.
— Всем, — коротко отвечая, подмечаю, что даже не заметил Сару во время пребывания рядом с объектом в Сеуле.
Достаю планшет, а откинув кожаный чехол, вбиваю в маршрутный лист, координаты остановки самолета. Жаль бросать такую машину на целый месяц без дела, но крошке придется стоять на стоянке. Потому руководство должно знать точные координаты борта, на котором хранится фактически военная тайна. На нем же и должны пройти все переговоры французской стороны с нашей. В любом случае я рассчитываю правильно донести позицию своего руководства, пока господин Ким будет решать свои бюрократические вопросы. Он идеальное прикрытие задания, и я даже восхитился изобретательностью полковника, когда он предложил подобный план.
— Сколько еще ехать? — коротко спрашиваю, поднимая взгляд от планшета.
— Примерно полтора часа из-за пробок, — отвечает Джеха.
За окном медленно садится солнце, и загораются первые фонари уличного освещения.
