Спорить я не стала. Но как-то не ожидала, что нам придется играть в любовь при его команде и доверенных лицах.
Бред какой-то.
– Вина?
– Немного, – кивнула я и пояснила: – Мне еще изучать информацию, не хотелось бы захмелеть и уснуть.
– Нам предстоит три дня пути, успеете. Вам стоит расслабиться и отдохнуть.
– Но спать с вами я не стану! – поспешно заявила я и покраснела. Всеблагие, что я несу?!
– М-м-м… – Лорд отпил вина, улыбнулся и склонил голову. У меня сердце пустилось в пляс. – Я настолько непривлекателен?
На секунду мое дыхание сбилось, а мысли вялой кашей застряли в мозгах. Он – и непривлекателен? Особенно сейчас, когда в глазах плещется страсть?
Румянец прилил к щекам, а внутри поднялась волна жара. Нет, он чертовски сексуален и красив.
– Может, стоит напомнить, кем я являюсь? – продолжая улыбаться, спросил лорд шепотом.
И отрезвил своим вопросом. Да надо мной просто насмехаются!
– Вы не нуждаетесь в этом. – Я качнула головой и отпила еще вина. Такими темпами я и сама к нему в постель прыгну, позабыв обо всем, желая проверить, каким сладким может быть слияние мужчины и женщины. – О чем прекрасно знаете.
– Но вы мне отказали.
Я промолчала и под пристальным, опаляющим взглядом отправила ложку в рот. Он не торопил с ответом, а я позорно приводила свои растрепанные чувства в порядок.
Когда он вот так смотрит, выгибает брови, чуть приоткрывает рот, я думаю совсем не о спасении брата. Я мысленно начинаю представлять, каким может быть его тело без одежды. Каким горячим и мягким на ощупь оно может быть…
Очередной спасительный глоток вина, и я все-таки взяла себя в руки.
– Будь я немного иного склада, и не сомневайтесь, вы бы не получили отказа на ваше предложение о проведении приятной ночи. – Я специально говорила так, выстраивая тяжелые словесные конструкции. Это помогало избавиться от его очарования. – Мы, девственницы, слишком пугливы.
Я пыталась шутить. Не очень удачно, но хотя бы так. А вообще, даже нищий имеет чувство гордости и собственного достоинства.
– Вы особенная, – без тени иронии заявил он. – Поверьте, такая мелочь – а это сущая мелочь – абсолютно не препятствие для достижения цели.
Каюсь, его слова я обдумывала непозволительно долго. Минут десять, если быть точнее.
И все это время он молчал.
Правильно ли я поняла, что он намекает на свой опыт с девственницами? Фу, как некрасиво!
– Значит, придется считать, что действительно особенная, – мрачно подытожила я свою умственную деятельность. – Буду рассчитывать на ваше благородство и пункты контракта, которые нарушать ни вам, ни мне невыгодно.
– Забудьте о нем.
– Что?
– Сейчас забудьте о контракте, насладитесь нашим свиданием и не оскорбляйте меня предположением, что я наброшусь на ваше тело.
Как-то я не смотрела на этот вопрос под таким углом.
– Не верите, – проговорил ритас. Его расслабленная поза сменилась напряженным ожиданием.
Сейчас в нем чувствовался хищник, только чувствовался, но не показывался, не желая меня пугать. Потому что, если бы он посмотрел как на трансляциях визора, я моментально пришла бы в ужас.
Лорд ждал ответа, а я со стыдом отметила, что не могу оторвать от него взгляда.
Как я не видела этого раньше? Плеч и рук, в которых чувствуется сила, волевого подбородка, рта с мягкими, бархатными губами. Во мне росло отчаянное желание прикоснуться к ним, удостовериться в предположении: так ли они мягки, как мне кажется.
Черт его знает, как я сдержалась. Но здесь была и заслуга Дамира – слова, сказанные им, потушили мой запал.
– Я не притронусь к вам, иначе наша сделка будет недействительной. Ритас, присвоивший женщину, несет за нее ответственность даже в том случае, если она вдруг передумала.
– Правда? А как быть с теми, кому не помешала «сущая мелочь»? – прежде чем успела подумать, ляпнула я. – Только не говорите, что у вас дома гарем.
А вот теперь передо мной хищник.
Но вино сделало свое дело. Страх был загнан в самую глубь моего сердца, а вот бурлящий в крови адреналин требовал сатисфакции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А то смотрите, хвастается тут передо мной, будто мальчишка, словно считает, что эти слова не могут задеть.
Стоп. А с чего вдруг меня его предполагаемый гарем возмущает?!
Атенаис, ты что, выпила огромную дозу афродизиака?
– Что в вине? – хрипло спросила я. – У меня странная, нетипичная реакция на вас.
Темно-желтые глаза сузились, не обещая ничего хорошего.
– Я не оскорбляю вас, но знаю себя. Вы красивы, мужественны, я видела это и раньше. Но меня не занимала навязчивая мысль оказаться с вами в горизонтальной плоскости!
Всего секунда, и мой бокал был отнят. Дамир втянул запах вина и скривился.
– Свидание окончено, – заявил он, а в следующий момент мне протянули кружку, от которой исходил пар. – Выпейте это, вам станет легче.
Спорить я не стала и медленными глоточками выпила травяной чай. Сама не заметила, как проглотила половину содержимого чашки.
В голове прояснилось. Либидо перестало танцевать ламбаду. Инстинкты размножения отдали бразды правления разуму, что не могло не радовать.
– Вижу, вам лучше, – без тени улыбки заявил ритас.
«Лучше-то лучше, – мысленно согласилась с ним. – Но желание обладать вами не прошло».
– Мне жаль, что так получилось. Виновный будет наказан, – сообщил лорд. – Атенаис, выпейте все, поверьте, вам станет легче и назойливое желание полностью покинет вашу очаровательную головку. Это навязанные чувства, вы были правы, но они мимолетны.
– Хорошо, – кивнула я и продолжила пить чай.
– Раз так вышло, я преподам вам первый урок о моей расе. Все мы без исключения можем влиять на противоположный пол. Для всех женщин, девушек, девочек мы невероятно привлекательны. Случаются, конечно, исключения, но когда ритас желает получить понравившуюся женщину, он неосознанно задействует в организме феромоны, которые, в свою очередь, действуют на мозг женщины и ее нервную систему. Именно поэтому я был удивлен вашим отказом.
– Ваш инстинкт охотника пробудил в вас скрытые механизмы, точнее, врожденные способности расы, а я на них не отреагировала? Дичь не пожелала быть жертвой?
– Грубо, но аналогия верна. Поэтому я запретил своей команде близко контактировать с вами. Однако, – мужчина сжал кулак, – невеста, не воспользовавшаяся своим правом, – дичь для остального населения Аритаса.
– И когда вы хотели об этом сказать? – В голове действительно прояснилось, и мне стало намного легче. – Сказать о том, что я стану мишенью для всех озабоченных мужчин, которые пожелают вам насолить?
– Вы не отозвались на феромоны самого сильного ритаса, поверьте, вам не стоит бояться остальных. Я предполагал, что у вас иммунитет к этому, как у ритасок, но ошибся… Вы человек, а значит, подвержены зельям. Теперь будете постоянно носить с собой антидот.
– Так себе перспектива, – пробормотала я. – Выходит, ваша команда специально подлила мне возбуждающее средство, чтобы никто не смог совратить вашу невесту и тем самым опозорить вас? Они что, знают, что я девственница?
– Чувствуют, – просто ответил он.
– Час от часу не легче.
– Вы не представляете, насколько ценной становится девушка, которая до проведения брачного ритуала не осуществила свое право. Обычно ритасы пользуются этим правом, проведя первую ночь с невестой до брака, не давая девушке времени передумать или быть опозоренным с ее помощью.
– Варварские традиции, – пробормотала я и зевнула.
– Пойдемте, я провожу вас, – Дамир галантно помог подняться со стула и придержал за талию.
Его близость кружила голову. Или это не до конца подействовал антидот, или, вопреки предположениям лорда, я все-таки подвержена его феромонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«А вариант, что он тебе просто нравится, не рассматривается?» – ехидный внутренний голос оглушил меня, заставляя сбиться с шага.
Да быть того не может! Этого мне еще не хватало!
