В силу всего сказанного выше «Восточная гостиница» на Ярра-стрит представляла собой весьма и весьма оживленный центр, где можно было встретить самых разнообразных людей. Здесь же образовалось и несколько обществ для добывания золота, возникших на основе немногих образцов, доставленных лесными бродягами или трапперами.
Нечего и говорить, что здесь каждый вечер собирались по этому вопросу целые толпы людей, обсуждавших различные предприятия по разработке золотоносных участков.
Оливье, также приехавший в Австралию с целью обогатиться на приисках, не пропускал ни одного из этих собраний, внимательно прислушиваясь ко всему что здесь говорилось. Кроме небольших остатков своего былого состояния, он обладал еще достаточными сведениями по минералогии и металлургии для того, чтобы руководить очисткой кварца. Но так как он недостаточно хорошо владел английским языком, то ему трудно было объясняться на собраниях. Однажды, будучи приглашенным как европейский инженер-специалист высказать свои взгляды перед всем собранием, он осведомился, нет ли здесь кого-нибудь, говорящего по-французски настолько, чтобы служить ему переводчиком в случае надобности, и так как в числе присутствующих находился Дик, то он и вызвался исполнить эту роль. Честный, прямодушный и знающий свое дело Оливье сразу приобрел всеобщее расположение. Как-то раз он выступал после одного приезжего немца, выдававшего себя за знаменитого профессора. Господин Путкамер вместо того, чтобы ознакомить малообразованных трапперов с внешними признаками нахождения золота и дать элементарные сведения по минералогии, углубился в непонятные и головоломные тонкости и дошел даже до того, что стал утверждать, будто золото — германский металл, ибо любимый народный герой Барбаросса имел золотистую бороду, а любимый напиток немцев пиво, — золотого цвета.
Когда профессор кончил, трапперы очнулись и, убедившись, что ровно ничего не поняли из всей этой галиматьи, начали шикать. Оливье Лорагю взошел на трибуну и спокойно, понятным языком, возместил пробелы лекции ученого. Благодарные трапперы проводили его аплодисментами.
С этого вечера и завязалось знакомство между Диком и Оливье. Судя по тому, что говорил молодой человек, умный траппер понял, что молодой француз помимо основательных научных знаний обладает еще и достаточной дозой практической смекалки и, поскольку он произвел благоприятное впечатление на всех и на Дика в том числе, последний пришел к выводу, что Оливье — как раз тот товарищ, какого он себе искал, и потому решил при первом удобном случае открыться ему и предложить стать его компаньоном.
Чтобы разузнать ближе, с кем он имеет дело, Дик решил вызвать молодого человека на откровенность и узнать, что именно привело его сюда. С этой целью однажды, сидя на террасе особняка, он рассказал своему новому знакомцу всю свою жизнь с самого раннего детства, когда, еще совсем ребенком, он охотился с отцом, также траппером, в лесах Канады, затем, оставшись один на свете, захотел повидать иные страны, добрался до Сан-Франциско, потом на небольшом судне плавал несколько лет между островами Океании и наконец добрался до Австралии, где и зажил своей прежней жизнью траппера.
— Присоединив к этому вашему главному занятию попутно и золотоискательство, — добавил Оливье, — по крайней мере, я так слышал здесь: вы нашли где-то большую залежь золота, но держите вашу находку в тайне.
— Я действительно нашел золото, но я его не искал, — отвечал Дик, — это произошло совершенно случайно; я никогда не думал искать золото!
— Ну, а что касается меня, то я приехал сюда именно для того, чтобы найти золото, — заметил Оливье и затем, не входя в излишние подробности, рассказал своему собеседнику о том, что поклялся вернуть себе и любимой девушке счастье, которое бессердечные враги вырвали из их рук; что для этого ему нужно много, много денег, чтобы путем подкупов и наград восторжествовать над своими могущественными и сильными врагами. Он рассказал, что был очень богат, но враги разорили его, чтобы лишить его возможности бороться с ними. Теперь ему необходимо было прежде всего вернуть себе состояние, и, чтобы подготовиться к деятельности золотоискателя, он нарочно посещал лекции в парижской Горной школе, изучая теорию и практику приискового дела. Затем он сообщил Дику, что запасся всеми необходимыми орудиями лучшего качества для разработки руды, химическими веществами для ее очистки и ящиком, вмещающим дюжину револьверов, этого вновь изобретенного усовершенствованного оружия.
— Теперь мне остается только найти подходящий участок, чтобы приступить к его разработке, — закончил Оливье. — Но это, конечно, не так легко, и до сих пор я положительно ничего не имею даже в виду. Вероятно, придется немало поискать.
— Ну, искать вам недолго придется, — весело возразил Дик, — в этом я могу помочь вам: я все здешние места хорошо знаю!
— Неужели вы согласитесь указать мне!..
— Больше даже, чем указать… Но я не хочу обольщать вас напрасными надеждами, а лучше расскажу вам все, как есть, и вы сами увидите, дело я вам говорю или нет.
V
Рассказ Дика. — Золотой грот. — Прииск самородков золота. — Уговор. — Шпион.— ГОД ТОМУ НАЗАД, — НАЧАЛ ДИК, — ОДИН негоциант из Мельбурна предложил мне отвезти значительную сумму денег фермеру, жившему далеко на юге. Я, разумеется, согласился и отказался от спутников, которых мне прочил негоциант. «Возить с собой деньги, — сказал я ему, — вещь не совсем приятная и спокойная. Если я отправлюсь во главе целого отряда, то непременно навлеку подозрение беглых каторжников или других бандитов. Между тем если я буду один, то меня сочтут простым охотником и оставят в покое». Негоциант согласился с моими доводами, и я расстался с ним. На другой день, ночью, он привез мне в своей карете золото, которое я при нем запрятал в глубину своего ящика, прикрыв его провизией. Шестьдесят дней я пробыл в дороге, и ни одна случайность не нарушила моего спокойствия. Только двадцать дней отделяли меня от цели путешествия. Однажды с восходом солнца я оседлал своего мула и двинулся в путь. Переходя через ручей, животное поскользнулось и взрыло своими копытами песок со дна. Я нечаянно нагнулся над водой и заметил, что она имеет странный золотистый оттенок. «Неужели это золото?» — мелькнуло у меня в голове, но я сам с недоверием отнесся к этому предположению, так как ничего не слышал о существовании золота в Австралии, хотя меди добывалось повсюду большое количество. Взрыв в нескольких местах песок, я убедился, что металлические крупинки рассеяны в изобилии. Следуя далее вверх по ручью, я видел, как он постепенно суживался и в конце концов исчез в скале. Тогда, вооруженный своим топором, я начал работать им, чтобы расширить отверстие, дававшее начало ручью. Через четверть часа упорного труда мне удалось отломить целую глыбу. Неожиданное зрелище представилось моим глазам: образовавшийся вход осветил внутренность небольшого грота, залитого желтоватым блеском. Сомнения больше быть не могло: это было золото, потому что только благородный металл не почернел бы в воде. Лихорадка стала бить меня, и, признаюсь, я первый раз в жизни растерялся. Что делать? Уйти — значит оставить сокровище мародерам; оставаться — значит без цели подвергать себя опасности, так как одному справиться с добычей нельзя. Рассудив хорошенько, я решил продолжать свой путь, исполнить поручение и затем вернуться для разработки рудника. Скрыв как можно лучше свои следы и розыски, заделав снова отверстие, я пустился в дальнейший путь.
