посредственностью. А она — это нечто боле значительное явление в жизни, так как сам доктор "положил на нее глаз".
На самом деле ничего подобного не было даже и в мыслях у доктора. Во-первых, потому что доктор отличался достаточно строгими моральными принципами. Но даже, если представить, что на доктора могло найти "полное затмение мозгов", то даже тогда подобное развитие обстоятельств было бы невозможным, так как она не вписывалась ни в какие даже относительные эталоны доктора: ни как человек (весьма эгоистичный), ни как женщина (слишком стервозная), ни как личность (примитивная, банальная и дисгармоничная). Женщины даже в несколько раз более интересные и привлекательные по всем выше перечисленным параметрам никогда не пользовались интересом доктора. А уж в этом случае и говорить не приходится.
Но дело было сделано. И конкурент был устранен. В итоге на 5 лет Виктор лишился практической помощи психологического, психотерапевтического и психиатрического (медикаментозного) характера. А болезнь тем временем не стояла на месте. Депрессия становилась все более глубокой и тяжелой, постепенно захватывая все новые и новые области личности Виктора. Для хотя бы кратковременного избавления от гнетущего настроения, от подавляющего безразличия ко всему окружающему, периодического совершенно беспричинного волнения, мучительного и изнуряющего приходилось опять прибегать к пиву.
Ситуация постепенно становилась все более тупиковой. Уже на работе Виктора ему мягко намекнули о том, что пора заняться своим здоровьем. И вот после очередного недельного запоя в период особой душевной боли Виктор все же решил обратиться за помощью к знакомому доктору. Тем более, что на этом особенно настаивала Надежда Федоровна — его мать. После первой же беседы было назначено мощное лечение, которое через три месяца дало хороший эффект.
Но и тут амбициозность Виктора и его нежелание считать себя пациентом психиатра (хотя доктор свою помощь подавал как психотерапевтическую, а не психиатрическую, помня о множестве негативных стереотипов в мышлении большинства советских людей), что ассоциировалось у него с ярлыком "ненормального" человека, сыграла с ним злую "шутку". Он решил, что дальше сможет и сам справиться со своими проблемами. Правда он не обладал никакими знаниями психологии, не говоря уже о практических навыках, да и должной психической энергии у него не было на тот момент. А определенная стабилизация его психического состояния еще не означала, что он стал более гармоничной личностью — это требует годы тяжелой и целенаправленной работы над собой под руководством опытного наставника. Поэтому, ничего не меняя в сложившемся положении вещей, думать, что причины, вызывающие душевный дискомфорт, исчезнут сами по себе — это наивное и вредное заблуждение.
Так и получилось, что все осталось в жизни и в личности Виктора по-старому. И через год возник очередной запой в десять дней. И лишь реальная угроза увольнения с работы заставила Виктора обратиться вновь к знакомому врачу. Было вновь назначено лечение, которое постепенно давало свои положительные результаты. При этом доктор строго настрого запретил употреблять какие бы то ни было спиртные напитки, включая и пиво. Но стереотипы — это вещь серьезная и страшная в ряде случаев. Виктор, как и все люди, не считал пиво спиртным напитком, полагая, что доктор напрасно нагнетает страсти вокруг него. В один из дней, когда на фоне интенсивного лечения (больничный лист Виктор взял у терапевта) Виктор решил попробовать выпить немного пива. Риск возникновения аллергического шока или токсической реакции на сердце, почки, печень и головной мозг от химического взаимодействия лекарств и спирта показались ему чисто теоретическим построением доктора. Он посчитал, что столь страшные нарушения, если и возникают, то только у кого-то далекого неизвестного ему, поэтому ему-то бояться особенно нечего. После приема двух бутылок пива Виктор попал в реанимацию, заработал токсический гепатит и органическое поражение ЦНС токсического генеза (поражение головного мозга). Два месяца он провел в гастроэнтерологии подлечивая печень, потом месяц в неврологии и еще месяц в санатории.
Его сексуальный потенциал значительно уменьшился. Стала снижаться сообразительность, ухудшаться память, часто беспокоили головные боли и неприятные ощущения в теле при перемене погоды, физическая и умственная производительность резко уменьшились. А причина всему — пренебрежение к мнению доктора, который и без того пошел на значительную уступку своему пациенту и стал лечить состояние, которое обычно лечится только в стационарных условиях. В связи с полученными изменениями в почках и печени дальнейшее лечение психотропными препаратами стало значительно труднее и проблематичнее и соответственно коррекция психологического и психического состояния после этого стала почти невозможной.
Прежде чем поставить свое "Я" выше мнения доктора, подумайте хотя бы немного: а стоит оно того?
8. мешков — реанимация
9. нотариус
10. курова елена
11. снижение дозы — усиление Пэ
12. ум дозы — ухудшение состояния
13. мин чиновник — инв 2гр
14. пашистая — непрер психоз
15. домодедово затянувшееся лечение
16. дорохова — отравление феназепамом
17. вскрытие вен
18. отказ от конс- ПЭ вызвали депрессию
19. отказ от конс — рассеянность — авария ЧМТ
20. Госпитализация Кривовой
