— У нас возникла небольшая проблема, принцесса, — громко произнес Страбон спустя несколько мучительно долгих минут. — Ты совершила кое-что, на что наложен запрет. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?
— Нет, — заявила Мистая, которой неожиданно пришло в голову, что дракон намекает на ее небольшой конфликт с Рондой Мастерсон.
— Ты с помощью магии создала мой образ, чтобы кого-то испугать, — продолжил он, подтвердив догадку девушки. — Это запрещено. Всегда было запрещено. Никто никогда не обладал правом (и не получит его) создавать мой образ — ни в каком виде, ни для каких бы то ни было целей. Особенно без моего разрешения. Возможно, ты этого не знала?
Мистая глубоко вздохнула:
— Нет, не знала. Я думала, что подобное использование магии вполне приемлемо.
— Подумай еще раз. Хотя нет, лучше не стоит. Уж не знаю, каким манерам тебя обучали в замке и какое поведение кажется тебе приемлемым, но ставить на дракона клеймо страшного злобного монстра, который способен только на одно — побыть пугалом, никуда не годится. Считай это моим первым и последним предупреждением. Если ты еще хоть раз создашь мой образ без разрешения, то мы увидимся куда быстрее, чем тебе бы того хотелось, и тогда придется ответить за свою глупость. Я ясно выражаюсь?
Мистая сжала губы, чтобы Страбон не заметил, что они задрожали. Дракон выгнул шею, огромной скалой нависая над девушкой, так что она даже почувствовала зловонное, тошнотворное дыхание зверя.
— Куда уж яснее, — наконец сумела произнести она.
— Вот и хорошо, — заявил дракон. Он выпрямился — размером Страбон превышал трехэтажное здание, а размах его огромных черных крыльев был вдвое шире. — Я не буду тебя больше задерживать. Было приятно вновь увидеться, искренне желаю тебе всего хорошего. Ты мне всегда нравилась, и твоей матерью я тоже восхищался. Однако твой отец, разумеется, совершенно другое дело. Сделай себе и мне одолжение — не стремись быть похожей на него. А теперь — прощай. И не сочти за труд помнить о моем предупреждении.
Взмах огромных крыльев поднял ветер такой силы, что Мистаю отбросило на землю. Дракон взмыл в небо и, мерно вздымая огромные крылья, полетел на восток, пока не превратился в маленькое черное пятно, быстро исчезнувшее на горизонте. Девушка долго глядела ему вслед, раздумывая, насколько близко она сейчас подошла к тому, чтобы узнать о драконах много нового, познакомиться с ними гораздо ближе, чем ей бы того хотелось.
— И все равно, он о себе слишком высокого мнения, — пробормотала принцесса, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны.
Неожиданно сбоку от себя Мистая уловила какое-то движение и восторженно вскрикнула, обнаружив знакомую мордочку, показавшуюся в зарослях кустов; преданный взгляд животного был устремлен на девочку.
— Стойсвист! — воскликнула она. — Ты пришел!
Мистая кинулась было к земляному щенку, чтобы обнять его за шею, но тут же вспомнила, что к нему нельзя прикасаться. Поэтому она подошла к Стойсвисту, опустилась на одно колено и послала верному другу воздушный поцелуй.
— Я так рада тебя видеть! — с искренней теплотой произнесла девушка.
Он смотрел на нее карими глазами, полными обожания, и его странный чешуйчатый хвост вилял из стороны в сторону. Земляные щенки были одними из самых странных созданий Заземелья, а это говорило о многом. У Стойсвиста было вытянутое туловище, местами покрытое коричневой шерстью, четыре короткие лапы заканчивались широкими перепончатыми ступнями. Земляной щенок чем-то отдаленно походил на грызуна, если не считать пары висячих собачьих ушей и странного чешуйчатого хвоста. Зверек выглядел так, словно его собрали из оставшихся ненужных частей других животных. Словом, он был настолько отвратителен, что даже казался милым. Стойсвист был подарком от Матери-Земли, помощником и защитником Мистаи, который всегда чувствовал и знал, когда принцессе Заземелья может понадобиться магия земляного щенка.
Как выяснилось, его помощь потребовалась всей семье и друзьям, чтобы остаться целыми и невредимыми.
Стойсвист сел на задние лапы и, глядя на Мистаю, облизнулся, словно приветствуя ее.
— Я знала, что ты придешь меня встретить, — ласково сказала она старому другу, хотя на самом деле до последнего сомневалась в этом. — Славный, верный Стойсвист.
Мистая похлопала по бедру, давая команду земляному щенку следовать за ней, и вновь пустилась в путь. Теперь, когда он трусил рядом, настроение принцессы существенно улучшилось, и она начала думать, что все не так уж и плохо и нет таких проблем, которые нельзя решить. Ее отец, конечно, был упрямым человеком, но при этом отнюдь не самодуром. Разумеется, он внимательно выслушает свою дочь, оценит все доводы и аргументы и только потом примет решение. Именно поэтому Бен Холидей был таким хорошим королем. Он никогда не принимал поспешных решений и всегда был готов посмотреть на проблему со всех точек зрения. Верховный лорд Заземелья никогда не упорствовал в собственных заблуждениях и умел признавать свои ошибки. И если Мистая приложит все силы, то сумеет убедить отца в своей правоте. Он должен будет принять тот факт, что Мистая принадлежит Заземелью, а не какому-то другому серому и тоскливому миру, и согласится признать эксперимент со школой Кэррингтон одной большой ошибкой.
Девушка быстро шагала к замку — ей не терпелось поскорее добраться домой и начать разбираться с накопившимися проблемами. Стойсвист, по внешнему виду которого можно было с уверенностью сказать, что он просто не в состоянии передвигаться быстрее черепахи, тем не менее преспокойно трусил за Мистаей. Она всей душой любила этого маленького зверька и, вновь обретя старого друга, была преисполнена решимости больше никогда с ним не расставаться. Принцесса пообещала себе, что будет всегда держать его рядом с собой, Стойсвист станет ее постоянным спутником. Все, что для этого нужно делать, — звать земляного щенка по имени по крайней мере один раз в день, даже если его нет поблизости и неизвестно, где он в данный момент находится. Все это объяснила юной принцессе Мать-Земля, подарившая ей своего любимца, и с того дня девушка никогда не забывала о ее словах. Хотя Мистае незачем было называть имя щенка во время учебы в школе в мире своего отца, она продолжала совершать этот своеобразный ритуал, потому что очень скучала по своему маленькому приятелю и защитнику.
По дороге она пыталась тихонько насвистывать, но, поскольку так и не удосужилась научиться этой нехитрой науке, то и звук получался довольно жалкий, поэтому через некоторое время девушка принялась петь. Одна из восьми лун Заземелья — лиловая — виднелась на востоке небосвода, а на противоположной стороне сияла бледно-голубая, казавшаяся почти прозрачной, и, словно приветствуя их, Мистая продолжила петь. Луна персикового цвета еще не взошла, но, когда она появится на небе, странница поздоровается и с ней. Долина постепенно озарялась всеми оттенками радуги, каждая травинка и цветок озарялись хороводом ярких красок. От островков фруктовых деревьев разносились необычайно притягательные ароматы. Мистая глубоко вздохнула и неожиданно поняла, что ужасно проголодалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
