– Брат? Это ты, братан? – мне вспомнились индийские фильмы. У меня и родимое пятнышко на руке имеется. – И это тебя Антон решил допустить к своей девочке? – не поняла... К какой еще девочке? А-а, он, наверное, имел в виду мотоцикл. Тогда да – у меня есть допуск к девочке Антона. Надеюсь, она не такая капризная, как «девочка» Игорька, из-за которой я чуть не лишилась ноги, когда врезалась в байк Антона, спустившись с горки.
– Да. Да. Меня Антон допускает ко всем своим девочкам. Мы же братья, братан – и делимся с ним девочками. Мы такие… такие… хорошие братья, – я говорила чушь, еще и делала это о-очень странным голосом. Казалось, чем больше я старалась, тем неубедительней выходило. – Так ты покажешь мне нашу девочку? Мне уже не терпится на ней посидеть...
– Посидеть? Посидеть можно на лавочке – Алису нужно объезжать. Ты же имел с ней дело? – вот сейчас я не знала, что ответить... Возможно, пришло время сказать правду?.. Да нет. Чушь какая-то. Подставить Антона во второй раз я не имела морального права. Лучше опозориться снова... Мне к такому точно не привыкать. Если взялась выручать братишку, то нужно идти до конца. Ага.
– Мне кажется, или голос у тебя странный? – похоже, девушка друга Антона спасла меня от надобности отвечать на предыдущий вопрос, хех, да только новый мне не нравился еще больше. – Ты случайно не…
– Простудился! – выпалила я.
– Простудился?
– Да, простудился, – нужно было добавить еще что-то. – Я мороженое ел вчера. На палочке.
– Мороженое? На палочке? Ты-ы? – со слухом у девушки все было нормально, в отличие от восприятия информации. Ей бы читать побольше. Нужно пригласить ее в библиотеку, но точно не сейчас. Да, сейчас довольно-таки неподходящий момент. Хотя бы обошлось…
– Ну да, я, Клубничное, – хех, я представила Антона, облизывающего клубничное мороженое, и улыбнулась. Нет, он бы точно его не облизывал – умял бы за одну секунду. – С перцем! – не знаю, есть ли клубничное мороженое с перцем, но точно слышала, что есть со вкусом хрена и холодчика. – А поскольку настоящий байкер мороженое никогда не лижет, в общем… Вот! Понятно?
– Что «вот»?
– Не совсем… – вклинился в наш интеллектуальный разговор друг Антона. – Но это вообще неважно. Ты ведь не забыл, да? Что сегодня мы должны… – дальше я не слушала. Слушать было необязательно – о-о, я прекрасно понимала, о чем хочет напомнить мне этот товарищ. Понимала и спешила отказаться от опасного для жизни окружающих состязания. Не знаю, опасно ли оно на самом деле… да только с того момента, как я сяду на «девочку» братана Антончика, опасным станет все – даже нахождение на складе, угу, на расстоянии от меня в несколько сотен метров.
– Пфф, какое "соревнование"? Ты что, не видишь, что брательник Антона того – в штанишки свои наделал? – ха-ха, если честно, то примерно так это и выглядело. Штаны коренастого Антона были настолько широки и велики, что я чувствовала себя в них темнокожим репером. Казалось, еще чуть-чуть, и я достану со штанишек микрофон, а вместе с ним толпу фанатов и начну говорить речитативом:
«он живёт вместе с братишкой дома,
читает с ним книжки ночью, стопудово,
он сдается и белый флаг уже вынул –
нельзя крутым быть только наполовину»
Глава 14. Страйк!
– Кхе-кхе-кхе, – о мой бог, я чувствовала себя потрепанной героиней о-очень романтичной и не менее глупой книжки. А что? Только я познакомилась с суровым рыцарем на здоровенном железном коне и собиралась рискнуть ради него жизнью, ну и ради себя, не будем скрывать, так все сложилось самым отвратным образом – я… я… хм. Короче, я не совсем поняла, что случилось на старом складе, о да, как во второсортной книжке, где все теряют память… но в том, что там произошло что-то плохое, у меня не было сомнений. В противном случае я бы не валялась в койке с забинтованной ногой, рукой и головой. Казалось, бинт обошел только мою… ну… а нет, там он тоже был. В общем, если мне не изменяет память, то я выбила…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Страйк! – закричал влетевший в мою палату Антон. Переживал за меня, что ли? Вид у Антончика был-таки взлохмаченный, коричневый клетчатый пиджак, вот же ж пижон, расстегнут, а под мышкой торчала розовенькая книжечка. Это же…. Это же «Несломленная»! О черт! А как же важная встреча с читателями? Как оказалось, переживала я зря – стоило мне взглянуть в окошко, которое открывало вид на коридор, я поняла, что встреча состоялась. После чего она плавно перенеслась в областную больницу. Ну да, только там есть окна, ведущие в коридорчики. – Ты молоток! Крута мать, крута. Да ты чертова машина для убийств! – пфф, машиной я быть не хотела, еще и для убийств, хоть и при этом понимала, что железа в моем теле прибавилось. – Выбила страйк!
И вот тут ситуация стала понемного проясняться... Я вспомнила, как согласилась участвовать в состязании и как села на Алису. В общем, Алиса оказалась «дамой» с гонором и отказалась везти меня в дальние дали, а просто выплюнула под ноги байкерам. Хотя нет. Дело было не совсем так… Нет-нет-нет, «не совсем так» – это не значит, менее позорно и… больно. О нет.
Я не то, чтобы выплюнулась, но и не полетела, как гордый птенец. Алисочка, как истинная женщина, своих в беде решила не бросать и поддержала меня во всем – не только показала, куда мне идти с такими умениями, но и любезно провела меня туда. Мы с Алиской полетели к скандирующей толпе, где в первых рядах стоял друг Антона, и принялись сбивать людей с ног. Мы сметали все на своем пути, пока нам дорогу не перебежала арматура, которую мы тут же поцеловали. Страстно. Со всей любовью и знанием дела. Такс. Вот теперь я здесь, а мои жертвы…
– Где она?! Скажите, в какой палате эта шавка безродная! Я ей сейчас бинты на глаз натяну! – это кричала девушка дружка Антона. Ну да, та языкатая байкерша, которая к моему голосу цеплялась, и которой я наврала о перченом клубничном десертике на палочке. – О, я ей сись… да не выражаюсь я… не выражаюсь… я ей вымя… – голос утих... Хех, очень надеюсь, что дамочке вкололи нормальную дозу транквилизатора – как-то не особо хотелось вспоминать все и сразу. Ну да, о своем позорище. О том, как я проехалась по острым камням с задранной курточкой и сползшими бинтами, над которыми показались мои…
– А мне понравилось ее вымя! – блин, похоже, мы в одной больнице. Когда они закроют эту чертову дверь?.. Слышать о себе такие подробности и смотреть на вытянувшиеся лица людей, бодро пришедших на встречу с известным писателем-байкером, мне было настолько сложно, что я была готова провалиться под… койку. Да, вместе с грузом, висящим возле ноги. – Неплохие прелести у братана Антона, скажи?! – они точно надо мной издеваются. И эта фурия, и ее друг – камикадзе. Только если у нее не такое плачевное состояние, как у меня, то чудаку придет конец. Возможно, он уже пришел, так как все умолкли. Черт! Я представила, как байкерша приложилась к личику паренька подушкой. После этого она наведается ко мне, а если не придет, то прикатится – я была уверена в том, что кому-то придется сменить транспортное средство на более удобно и… безопасное.
– Это ваша Муза? – полюбопытствовало незнакомое мне лицо у Антона. – Вы вдохновлялись этой бедной девушкой, когда писали свой шедевр? – похоже, они надо мной издеваются... Как можно вдохновляться обычной мумией, причем даже не египетской.
– Точно! Мне кажется, это его любовница, – ну почему сразу любовница? Антон же, кажется, не женат. – У них, наверное, шуры-муры. О, смотри, как волнуется, – хм, Антон действительно волновался. Я это видела. И мне было безумно приятно, что хоть кому-то я небезразлична.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Это и есть героиня вашего романа? Да? Это несломленная?!
– Что? – переспросил Антончик, услышав название своего бестселлера. А я уже слышала, как в мою дверь скребется слава. Но на самом деле это была Людмила Олеговна – моя начальница... Теперь она меня точно уволит. – Героиня романа? Алекса?! Не-ет, – разочаровал меня Антон. Ну серьезно. Мог им подыграть – мне было бы не так грустенько. – Какая же она несломленная? По-моему, тут вообще нет ничего целого, – засранец. – Алекса – моя Муза для следующего романа
