– Здесь нет ни одного зеркала! – воскликнул Уолтер, пытливо глядя на графа. Тот смешался.
– Верно, их здесь и правда нет. Потому что… потому что глядеться в зеркало – гордыню тешить. А в нашем замке придерживаются строгих правил.
– Но как же мне бриться?
– Если хотите, я могу помочь.
Представив, как вампир тянется к его горлу бритвой, англичанин невольно вздрогнул.
– Ничего не бойтесь. Вы в полной безопасности, – утешил его граф, – а чтобы вам спалось спокойнее, я вас тут закрою…
«Когда я, наконец, сорвал голос от криков и отбил кулаки о дубовую дверь, которую граф захлопнул перед моим носом, – написал Уолтер впоследствии, – я заполз в кровать и заснул. Да, заснул, я знаю точно, но вот проснулся ли потом? Или же это было продолжением сна, но таким реальным, что становилось только страшнее? Сначала я услышал тихие голоса, доносившиеся снаружи. Они были похожи на звон серебряных колокольчиков или весенний ручеек, журчащий высоко в горах… но все же это были голоса. Как бы я ни прислушивался, я не смог разобрать ни слова. Вскоре голоса стихли, но я уже не мог унять бешено стучащее сердце и вздрагивал от каждого звука. Я хотел подойти к окну и посмотреть, что же происходит, но неведомая сила будто приковала меня к постели».
И тут появились они.
Хотя нет, сначала появились голоса, и Уолтер разобрал слова «щеколда» и «ах, черт, застряла», но потом они тоже появились. Вместе с лунным светом и прохладным ночным воздухом они вплыли через окно, и ему почудилось, будто их ноги не касались пола.
Правда, ему многое могло почудиться, потому что глаза он почти не открывал, стараясь одновременно прикинуться спящим, нащупать под подушкой распятие и наблюдать за двумя гостьями, которые разглядывали его, тихо перешептываясь.
– Идите, вы первая, – произнесла полноватая девушка, стоявшая чуть поодаль. В приглушенном свете ее волосы отливали темной медью, а тени падали на лицо, придавая ему лукавое выражение. Или дело не в тенях?
Другая была ее противоположностью. Худенькая, с бледной кожей, ярко очерченными алыми губами и в легком белом платье, она казалась пришелицей из потустороннего мира.
– Он спит. Он так мил, – пропела она, и белоснежные зубки опасно блеснули. – Стоит ли будить его?
Ее компаньонка наклонилась над ним и бесцеремонно помахала рукой над его закрытыми глазами.
– Спит, как убитый, – хмыкнула она. – Дался он вам, фройляйн Гизела. Мы пришли не за этим.
Рыжеволосая девица деловито прошлась по комнате и остановилась около кровати, где лежал его растерзанный саквояж. Повисла пауза, и Уолтер осмелился приоткрыть глаза, а затем и слегка приподнять голову, пока не заныла шея. К немалому его удивлению, девушки не обратили на него ни малейшего внимания. Они были всецело поглощены изучением его багажа.
– Ох, сколько всего! – восхищалась рыжеволосая. – И костюмчик справный, явно не у старьевщика покупал.
– Вот документы. Смотри, Эвике! Тут написано – Англия! – отозвалась вторая красавица, по-видимому, ее госпожа.
– Это где ж?
– Это королевство за тридевять земель. Так далеко, как ты никогда не бывала, да и я, впрочем, тоже. Но я видела в атласе.
– Человек, приехавший издалека, наверняка богат!
– А значит…
Что это означало, Уолтер так и не успел узнать, потому что следующие события произошли практически одновременно. Дверь его комнаты распахнулись и голос, принадлежащий графу, грозно выкрикнул:
– Прочь! Прочь от него!
Девушки разом ойкнули, и та, что с интересом изучала его документы, постаралась незаметно закрыть саквояж и затолкать его под кровать, но не успела.
– Не смейте к нему приближаться!
Уолтер все еще притворялся спящим, но готов был поспорить, что лицо графа перекошено от гнева, а глаза полыхают адским пламенем. Одна из девушек вскрикнула – должно быть, вампир схватил ее за руку и потащил вон из комнаты. Вторая последовала за ними, захлопнув дверь с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Пробудившаяся моль в панике заметалась по комнате, а жуки-точильщики, замерев от страха, прекратили свои мерное тиканье.
Хозяева ушли недалеко. Даже через стену юноша расслышал, как бушевал граф – то громко кричал, а то и вовсе зловеще шипел. Англичанин невольно пожалел бедняжек. С какими бы противоестественными целями они ни проникли в его спальню, а все же не заслуживали той страшной кары, которую, безусловно, придумает для них вампир. Уолтер уже представил бедняжек в подземелье, обнаженных и в кандалах, а так же графа, который нависает над ними, щелкая бичом. Даже суккуб не вынесет такого обращения. А в том, что его навестили два суккуба, Уолтер давно уже не сомневался.
Терзаемый любопытством, он приблизился к двери и прислушался.
– Я же запретил заходить сюда!
– Мы всего лишь хотели… – дальше девица перешла на шепот, и он не смог разобрать, чего же от него хотели инфернальные создания. Но уж наверняка не писать стихи в альбом.
– Вот-вот, раз он живет здесь, пусть приносит пользу, – вступила другая девушка. Судя по раскатистому говору, та служанка с рыжими волосами.
– Этот человек – мой гость. Я запрещаю вам даже помышлять о том, чтобы. – опять тихо.
– Всегда ты так! Заботишься о гостях и совсем не думаешь о нас, – раздался обиженный голосок. – Мы голодаем, почему бы не использовать гостя в своих интересах?
– Как будто я не понимаю, что такое голод! Но скоро все изменится.
– Скоро, скоро… А сегодня, что, совсем ничего для нас нет?
– Неужели вы решили, что я забыл о вас? – голос графа потеплел. – Как же, есть у меня кое-что.
Уолтер весь превратился в слух. За дверью раздался шорох, после чего девушки радостно взвизгнули.
– Спасибо, папочка, ты самый лучший! – воскликнула одна из них. – Эвике, бери мешок. Потащили!
Так, зачем вампирам мешок? Хотя их, скорее, интересует содержимое. Воображение услужливо дорисовало картину – мешок извивался, вырывался и жалобно стонал. Юноша почувствовал, что его бьет крупная дрожь. Но лишь когда шаги обитателей замка затихли вдалеке, он позволил себе упасть в долгожданный обморок.
* * *
Твари богомерзкие, ну когда же они отвяжутся? И ведь никак с ними не совладаешь! Можно лишь затаить дыхание, надеясь, что они пройдут мимо – что не заметят. Она чувствовала себя пешкой, упавшей с доски и закатившейся под стол, но даже здесь они до нее добрались! Из-за них она потеряла все – дом, семью и свою любовь – а им, видать, и этого мало. Как же она их ненавидела! А еще больше себя.
– Ваша пациентка назвалась вампиром! – забыв про приличия, выкрикнула сиделка, как только получила разрешение войти. Доктор удивленно воззрился на девушку, после чего забарабанил костяшками пальцев по френологическому макету головы.
