Видимо второй кочевник что-то почувствовал, а может и сам Амиар не был достаточно осторожен. Как бы то ни было, человек, уже успевший уйти на несколько шагов вперед, обернулся, отшатываясь назад, дабы избежать возможного удара и одновременно вскидывая лук, на тетиве которого уже лежала стрела. Что уж там почуял варвар — неизвестно, но он явно не ожидал увидеть у себя за спиной высоченного Перворожденного с окровавленным кинжалом в руках. Едва уловимые доли мгновений длилось замешательство человека, а потом его мышцы напряглись, натягивая тетиву. Эльф, однако, не дал ему ни выстрелить, ни подать сигнал своим соплеменникам, просто метнув во второго противника кинжал. Узкий клинок вошел человеку точно в глазницу, мгновенно гася в нем огонь жизни. А тем временем спутники Амиара, не дожидаясь команды, выпустили стрелы по столпившимся на поляне варварам. Будучи давно сработавшимся отрядом, они буквально читали мысли своих товарищей, без слов понимая, что и когда надо делать, поэтому и сейчас они знали, что командир уже расправился с доставшимися ему противниками, а теперь настал и их черед.
Первый залп предназначался лошадям. Эльфам сейчас нужны были пленники, у которых можно было узнать необходимую информацию, поэтому следовало, прежде всего, лишить преследователей возможности скрыться. Три скакуна, пораженные точными выстрелами, упали сразу, придавив своих наездников. Еще одна лошадь была только ранена. Обезумев от боли, она, унося с собой наездника, бросилась в чащу, затоптав копытами одного из кочевников, оказавшегося на пути раненого животного, и сбив на землю еще одного человека, уже выхватывавшего лук. Всадник пытался успокоить своего коня, но упал из седла, зацепившись за ветви оказавшегося на пути его коня дерева.
Остальные кочевники, поняв, что оказались в засаде, пытались скрыться, но летевшие из леса стрелы разили точно, и через несколько секунд были убиты все лошади. Нескольким людям не повезло, и они оказались придавлены к земле тушами своих коней. Остальные тем временем, выхватив луки, стали отстреливаться. Однако они не видели своих противников, способных сливаться с лесом, становясь его частью, поэтому били наугад. Их стрелы исчезали в густой листве, не причинив никому вреда, а эльфы, не собираясь вступать в ближний бой, продолжали расстреливать бестолково метавшихся людей, при этом, прежде всего, стараясь вывести из строя лучников.
Группа кочевников из пяти человек попыталась, было, организованно отступить к лесу, видимо почувствовав, что за их спинами стрелков нет. Пока двое варваров, опустошая колчаны, обстреливали кусты, еще трое помогли выбраться своему товарищу, стащив с него мертвого коня. Выстрелы прикрывавших их лучников были хоть и не точны, но, тем не менее, не позволяли засевшим в кустах эльфам поразить их ответными стрелами. Трое эльфов все же продолжали обстреливать людей, отвлекая на себя вражеских стрелков, а четвертый стал обходить сопротивляющихся людей по дуге. Оказавшись позади кочевников, он двумя точными выстрелами поразил тех, у кого были луки, а затем совместными усилиями эльфы расправились с остальными.
Все кончилось буквально через минуту. Большинство варваров были убиты. Над поляной раздавались лишь приглушенные стоны раненых. Таковых оказалось всего трое, причем один из них был ранен эльфийской стрелой, пригвоздившей к земле его руку, а еще двое оказались придавлены мертвыми скакунами. Из Перворожденных лишь один оказался легко ранен случайной стрелой. Один из эльфов тут же занялся раной своего товарища, промыв ее особым травяным настоем и затем присыпав порошком, способным мгновенно останавливать кровь и заживлять любые раны фантастически быстро.
Эльфы, выбравшись из укрытий, вышли на поляну. Они помогли живым кочевникам высвободиться, затем моментально скрутив их и обезоружив. Амиар, знавший язык, на котором разговаривали местные племена, попытался выяснить у одного из пленников, почему они преследовали эльфов. По выражению лица человека было ясно, что он понимает слова эльфа, но, тем не менее, несчастный не издал ни звука.
В тот момент, когда на поляне появилась принцесса, Амиар как раз пытался допросить взятых в плен людей. Видя бессмысленность слов, он перешел к более убедительным аргументам в виде приставленного к горлу кинжала.
— Я полагаю, Амиар, это бессмысленно, — сказала Мелианнэ, увидев, чем занимается ее телохранитель. — Они будут молчать и никогда не предадут своих. Их кодекс чести строг в этом отношении.
— Я развяжу их языки. — Эльф был тверд в своих намерениях. — Эти люди не случайно гнались за нами, и я хочу узнать причины такой настойчивости. Возможно, они жаждут мести, и сейчас нас преследует весь их клан, а потому крайне опасно продолжать путь, оставляя за спиной множество разгневанных врагов.
Видя, что выбранный им пленник не собирается отвечать, эльф шагнул к его товарищу, лежавшему на земле. У варвара были связаны руки и ноги, поэтому он при виде идущего к нему эльфа инстинктивно попытался отползти в сторону. Только что на его глазах перерезали горло третьему пленнику, который только кричал от боли в сломанной ноге и не мог сказать ни одного членораздельного слова. Один из эльфов покойно вытащил из ножен клинок и добил раненого, не представлявшего для них пользы. Устрашенный этой картиной варвар, совсем еще мальчишка, пожалуй, первый раз в жизни оказавшийся в бою, закончившемся так печально, расширенными от ужаса глазами смотрел на идущего к нему Перворожденного, сжимавшего обнаженный кинжал.
— Зачем вы преследовали нас? — Вкрадчиво проговорил Амиар, приблизив свое лицо к лицу до смерти перепуганного варвара и заглядывая ему в глаза. И неожиданно рявкнул, заставив пленника подскочить. — Отвечай, зачем вы за нами гнались, тварь!
— Нет, нет, не убивайте! Не надо, пожалуйста! — Варвар истошно кричал, не отводя взгляда от кинжала эльфа. Его колотила дрожь, а из глаз текли слезы. Хотя это и не пристало мужчине, воину, но, оказавшись лицом к лицу с нелюдью, с проклятыми эльфами, хладнокровно и словно бы играючи расправившимися с лучшими воинами его клана, парнишка не мог скрыть охватившего его ужаса.
— Говори, если хочешь жить! — Амиар схватил человека за горло, приблизив клинок к его лицу. Однако старания эльфа были тщетны. Перепуганный до ужаса варвар дрожал, продолжая слезно умолять о пощаде, но так и не произнеся ни одного осмысленного слова.
— Инар, ты, кажется, говорил, что их было около двадцати? — Амиар обратился к стоящему неподалеку эльфу.
— Верно, Амиар, — Инар согласно кивнул, протирая покрытый кровью зарезанного только что человека клинок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
