Слон Абуль-Аббас брал мышь к себе в хобот и ждал, куда и в кого ему прикажут выстрелить. Затем направлял кончик хобота в цель и резко выдувал воздух. Мышь, словно пуля из дула ружья, вылетала из слоновьего носа и точно попадала в мишень. В 797 году Карл Великий, на то время уже первый император Священной Римской империи, направил к халифу посольство, в состав которого входили не только дипломаты, но и разведчики — доверенные лица короля Ланфрид и Зигмунд, а также еврей Исаак. В число их задач входило «достать и привезти слона».
После долгих переговоров халиф уступил Карлу слона, которого Исаак после долгих мытарств доставил императору Карлу. Абуль-Аббас теперь забавлял придворных Карла Великого. Слон скончался в 802 году, причем летописи уделили этому событию больше внимания, нежели смерти сына Карла Великого Пипина, короля Италийского, умершего в то же время.
Если средневековые европейские короли только забавлялись слонами, то, например, в Юго-Восточной Азии сражение владык на боевых слонах подчас решало судьбу всей страны.
В Таиланде и поныне разыгрывается пьеса о войне между королем Таиланда и наследным принцем Бирмы в 1592 году. Принц проиграл, и Таиланд оккупировал Бирму. Источники так повествуют об этом сражении:
«В луну третью правления Их Божественного Величества соседи пошли войной. Их Божественное Величество повелел снарядить лучшего слона и в сопровождении брата и приближенных отправился усмирять дерзкого соперника, принца бирманского. Принц не один пришел, но привел ораву целую лицезреть на предстоящую войну. Слон божественной особы из-за весенних причин зол был. Увидел огромную ораву — бросился в гущу. Так Их Божественное Величество оказалось в окружении врагов. Те размахивали копьями с умыслом умертвить божественную особу.
Однако же их принц разогнал всех. И начался решающий поединок. Неприятель нанес удар мечом. Но Их Величество, славно маневрируя, копьем разящий удар нанесло. Упал враг наземь. Когда хотели его в чувство привести, оказалось — уже к праотцам отправился…» Война на этом была закончена.
Чтобы не собирать огромного войска, страны-противники вели такую форму войны, в которой участвовало несколько человек. Участниками сражений были главы государств — короли, принцы, князья и их ближайшее окружение. Вельможи садились на слонов, брали в руки длинные изогнутые мечи и выезжали на большую местность, где сходились с врагом в жестоком поединке. Если монарх терпел поражение, следовательно, покоренной считалась и вся его страна.
Боевые слоновьи дуэли — занятие очень сложное. Прежде всего, слон имеет меньшую маневренность, нежели лошадь. В отличие от лошадей, слоны принимали непосредственное участие в боевой схватке своих седоков. Ярость людей быстро передавалась слонам, и они вступали в жестокое единоборство друг с другом, накрепко сплетаясь хоботами и сшибаясь огромными бивнями. Бывало, что слоны поднимались на дыбы и сбрасывали сражающихся повелителей на землю. Вот почему слонов готовили к битве самым тщательным образом.
Чтобы избежать всяких неприятностей, слонов для королевского боя необычайно тщательно отбирала специальная комиссия. При помощи хитроумных тестов специалисты определяли, достаточно ли энергичен слон, проворен ли он, храбр, умен. Если слон проходил все нужные тесты, ему доверяли судьбу монарха и всего государства. Важны были форма головы, шеи, размер хобота. Рот слона должен был быть красным, ноги — крепкими, прямыми, как столбы, уши — большими.
Мощную «шагающую крепость» обслуживала целая команда прислуги — семь человек. У самого современного тяжелого танка экипаж меньше. Команда делилась на «палубный» экипаж и группу «наземного» обслуживания. В экипаж, который помещался на слоновьей спине, входило три человека. Впереди, на шее слона, восседал сам монарх, который и вел бой. На спине слона сидел второй человек — сигнальщик. который передавал команды монарха воинам. В нужный момент воины принимались топать ногами, кричать, бить копьями о щиты. У сигнальщиков была еще одна важная обязанность: он должен был вовремя подать сражающемуся королю или принцу нужное оружие. В зависимости от боевой обстановки сигнальщик подавал кривой меч, копье, прямой короткий меч, крюк для захвата или другое оружие, которое могло понадобиться владыке. Если в ближнем бою, когда слоны захватывали друг друга бивнями, сигнальщик ошибался и подавал не то оружие, поражение монарха было неминуемым. Тогда сигнальщика ждала смертная кара.
Третий человек, сидящий на крупе слона, тоже играл в сражении важную роль. Он следил за тем, чтобы животное не вышло из подчинения. В наиболее решающие моменты король брал управление слоном в свои руки (а иногда и ноги, если руки были заняты), дергая за крюки, привязанные к ушам животного. Надо было заставить слона не просто напирать, а наносить мощные удары хоботом и бивнями слону противника, чтобы вывести его из равновесия и причинить сильную боль.
Следует заметить: когда слоны шли на битву, их угощали вином для храбрости. Количество алкоголя надо было точно рассчитать.
В группу наземного обслуживания входило четверо пеших воинов. Они занимали позиции непосредственно у ног животного и следили за их безопасностью.
Ясно, что слон с раненой ногой моментально выбывал из строя. В группу наземного обслуживания шли неохотно. Представьте разъяренного слона, от огромных ног которого вы не имеете права отойти ни на шаг.
В более позднее время слоны использовались и в европейских армиях.
В 1903 году журнал «Вокруг света» писал: «Слоны издавна приручались человеком и использовались как возчики и носильщики тяжестей. Колонизаторы Индии — англичане решили, однако, расширить поприще деятельности серых великанов, приняв их на военную службу. Там, где понадобился бы десяток лошадей для перевозки тяжелого орудия, требуются всего два слона, запряженные цугом, то есть не рядом, а один за другим.
На шее каждого слона сидит погонщик-туземец с острым копьем, похожим на маленький гарпун, легкими уколами которого он заставляет слона принять желаемое направление. Но слоны шутя справляются со своей задачей. Им нипочем вся эта многопудовая упряжка, лафеты, орудия. Природная смышленость еще более облегчает им военную службу. Очень часто замечали на маневрах, что слоны сами понимают команду. Однако эта смышленость, делающая слонов предметом удивления на маневрах, сильно портит их роль в настоящем сражении. Дело в том, что лошадь, как бы она ни была испугана выстрелами, все-таки повинуется строгим поводьям; удержать слона, обратившегося в бегство, нет никакой возможности. Если погонщик делает такую попытку, то слон немедленно стаскивает его хоботом со спины и в лучшем случае бросает. А в худшем — затаптывает ногами.
