Читаем без скачивания История Филиппы - Ангелина Крылова

Лагерь представлял собой большое поле, разделенное на несколько частей. Там, где дети сражались на мечах, уходя от удара и запрыгивая на всякие камни, пригорки, пеньки и так далее, скорей всего, подготавливали воинов. Я заметила среди дерущихся Ники Финена и Зирель. Они оба были в доспехах, со щитами и мечами, и довольно легко побеждали своих противников. В другой части площадки девушки стояли в кругу и что-то пытались сделать. Я сначала не могла понять, что это за урок, но, когда у одной получилось перевоплотиться в ветер, я догадалась, там готовят нишери. И мы направились прямиком туда, так что я не смогла рассмотреть, что еще было в этом лагере.

Меня записали и поставили в круг. Вирельга встала рядом со мной, так как заранее знала, что большинство сказанного я просто не пойму. К счастью, учитель, высокая тетенька средних лет по имени Марта Кауч, позволила Ви объяснить мне теорию применения дара.

– Так, слушай меня внимательно и запоминай… – начала Вирельга свой монолог.

– Что, опять стишок? – усмехнулась я, вспомнив вечерний праздник прощания со страхами.

– Нет, нечто посложнее. Ты должна освободиться от всех ненужных мыслей и дать сигнал телу раствориться в воздухе. Расслабься, почувствуй легкое дуновение ветра, запахи цветов, почувствуй, как они обволакивают тебя и пытаются унести с собой, дай им шанс, улети вместе с ними. Вдохни-выдохни, схвати ветер в свои руки, управляй им… пока ты не научишься управлять ветром, ты не сможешь перевоплощаться в него.

– Знаешь, я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь!

Она дала мне подзатыльник.

– Филиппа, вдумайся в мои слова. Схвати ветер руками, как канат.

– Ты с ума сошла! Как?! – почти истерично сказала я.

– Хватай! – она подула на меня, и я попыталась схватить это, но ловила только пустоту.

– Ничего у меня не получается! – с досадой заключила я и беспомощно опустила руки.

– Чепуха! Получится! Хотя теперь мы точно уверены, что это не твой дар.

– Да… я пошла не в мать. А жаль, я всю жизнь хотела научиться летать!

– Не унывай, всему можно научиться, будешь ты летать… если, конечно, будешь хорошо тренироваться. Так что приступим. Лови ветер!

Так мы и продолжали. У меня ничего не получалось. Вирельга сказала, что я не могу освободиться от мыслей. Конечно, а как тут освободишься! Я одновременно думаю о том, как расслабить тело и душу, как поймать воздух и как выглядеть соблазнительно, потому что в нескольких метрах от меня упражняется Ники, и еще при этом должна слушать советы Вирельги. Конечно, не все дается сразу, это всего-навсего первый день, так что выводы делать пока рано. Через несколько часов мне надоело ловить пустоту, а Вирельге надоело дуть на меня, и мы решили попробовать что-нибудь другое. Вирельга тут же предложила мне доспехи воина. Сначала я сопротивлялась, мне не хотелось находиться вблизи Николоса Финена и уж тем более – Зирель. Но Вирельгу не уговорить. Хотя, вдруг это и в правду мой дар, дар воина. Я буду сражаться на мечах и побеждать морталов.

Мы пошли на другую площадку. Там на меня надели доспехи, дали меч и щит.

Боже, какие они тяжелые! Думаю, все прочитали мои мысли по выражению лица, и улыбнулись, как будто они профессионалы, а я – салага какая-то. Хотя, так оно и есть. Учитель был крупный дядька с бородой, как у викинга – Курт Вогас. Он тут же сплавил меня первому попавшемуся, и это был (о! какое роковое совпадение!) Красавчик Ники. Тренер сказал, что у него нет времени тратить силы на новичков, ему нужно обучать тех, кто хоть что-то знает и умеет. Мы отошли с Ником в сторонку, и он начал объяснять мне правила.

– Ну, что, Филиппа, решила стать воином? – усмехнулся он, крутя меч в правой руке.

– Может, это мой дар, – выпалила я, сделав надменное лицо, и с ожиданием смотря на него.

– Хм… сомневаюсь. Могу поспорить, что меч и щит ты взяла в руки в первый раз, и даже не представляешь, что с этим надо делать, – на той же ноте сказал он.

– Не обольщайся! Может, я и в первый раз держу это в руках, но как махать ими – я знаю. Давай, объясняй правила, я готова! Хотя стой… нет, я уже готова сражаться!

Вот тут я поняла, что сморозила глупость – он рассмеялся чуть ли не до истерики. Мне стало немного обидно, и я еще больше разозлилась, подняла тяжеленный меч и попыталась нанести удар, но он тут же увернулся и нанес удар мне. Я защитилась щитом. Но вскоре руки устали держать и щит и меч, и я отбросила щит, и схватилась двумя руками за меч – так было намного легче и удобней. Но, к моему удивлению, Ник сразу остановился, поднял щит и протянул мне. Я удивленно посмотрела на него и замотала головой.

– Я не могу, он тяжелый, у меня руки устают все это держать, и без щита мне легче.

– Пока ты не умеешь нормально орудовать мечом, ты должна хоть как-то защищать себя щитом, а не то тебя быстро убьют, – серьезно сказал он, всовывая мне в руки щит.

– Ой! Мы здесь не на войне! – раздраженно сказала я, встряхнув руками.

– А ты представь, что на войне, и я – мортал, и хочу тебя убить. Бери щит и слушай меня внимательно.

– Как скажете, сенсей! – беря щит в руки и глядя исподлобья, с сарказмом сказала я.

– Правую ногу выставь вперед и немного присядь на нее. Щитом старайся закрыть грудь и меньшую часть лица, всегда следи за противником, читай его мысли по его действиям, предугадывай каждый его шаг. Передвигайся с легкостью, почти не касаясь земли. Сначала надо научить тебя защищаться, а уж потом перейти к нападениям.

К концу занятия я сильно устала, так, что не могла и руками пошевелить. Учитель Вогас назначил Ника моим тренером по военным искусствам. Заниматься мы должны каждый день хотя бы по часу, – насколько выдержат мои руки. Сначала новость о том, что Ник будет моим учителем, не очень меня обрадовала, но он все-таки лучше, чем Зирель или кто-либо другой. Да и, в принципе, не такой уж он и выпендрежник, вполне адекватный мальчик.

Хорошо объясняет, и ему, видно, нравится военное мастерство… ну, конечно, если ты профессионал в этом деле, почему бы и нет. Мы договорились на завтра, утром, на этом же месте. Лагерь открывается с обеда, а мы решили позаниматься до открытия, чтобы никто меня не смущал, или еще для какой цели… кто знает, что у него в голове. Я изрядно подустала, руки отваливались… как они держат эту ношу целый день?! Тут и тридцати минут не выдержишь, но я решила, что буду тренироваться усиленно, чтобы стать и воином, и нишери… вот я буду талантливой! Может, даже лучше всех!

Но до этого еще далеко, пока надо научиться азам. С Вирельгой мы договорились упражняться, когда лагерь будет открыт, то есть со всеми. Я выяснила, что языку животных никто научить не может, так как дар это редкий и практически не поддающийся обучению. Когда ты владеешь этим даром, ты сама не замечаешь за собой, как говоришь с животными, они просто начинают тебе что-то рассказывать, и ты отвечаешь. Вирельга обещала меня познакомить со своей знакомой – она умеет говорить с животными. По словам Ви, они так и крутятся вокруг нее, а она с ними разговаривает.

Еще там можно научиться дару мастера. Это те, кто может делать новые вещи, такие как фаукс, ведь фауксы создали мастера, которых потом забрали в рабство морталы. Вот здесь этому тоже обучают. Как и везде дар – есть дар, если ты им владеешь, тебе нет равных, если хочешь добровольно научиться тому или иному мастерству, будь готов к тому, что все сразу не получится, а, может, и вообще не получится. Я решила, что буду изучать дар нишери и воина. Они, на мой взгляд, самые полезные.

Есть дар целителя… ну, это что-то наподобие доктора. Только там не антибиотики, а заклинания и травы. Тоже хорошо, но, думаю, я буду перетруждаться. Сначала надо выучить одно, затем другое, если я накинусь на все сразу, то у меня уж точно ничего не получится.

После трехчасовой тренировки Вирельга и я пошли немного погулять по лесу. Она зазвала меня на какое-то удивительное место, и при этом сказала никому ни слова о нем не говорить – это ее секрет. Я поклялась быть немой, как покойник, и мы отправились в путь. Вирельга все больше становилась мне не просто другом, а лучшим другом. Мы были необыкновенно похожи, обе любили природу, обе любили танцевать и петь, и многое другое.

Вроде бы мы с разных миров, совершенно не похожих друг на друга, а мыслим и действуем одинаково. Вот что значит – родственные души. Мне так нравилось проводить вместе с ней время, всегда находилось, о чем поговорить – она рассказывала о своей жизни, я о своей. И, даже если воцарялось молчание, то через несколько минут мы снова приступали оживленно болтать, вспомнив какие-нибудь смешные истории, я рассказывала ей анекдоты, а она так громко смеялась, что невозможно было не поддержать ее веселый задор.

Вскоре мы подошли к тому месту. Перед нами стояла огромная плакучая ива, она как будто загораживала путь дальше, скрывая что-то за своими ветками. Мы раздвинули длинные лианы и прошли внутрь. Там было немного темно, и это придавало еще большую таинственность. Вирельга взяла меня за руку, и мы пошли вперед. Мы подошли к стволу – он был необыкновенно широк, как ствол дерева баобаб, но, думаю, все же чуть-чуть поменьше. В действительности я никогда не видела баобаб, только на картинках, но теоретически представляю, какое оно большое. Вирельга начала взбираться наверх и поднялась на что-то, похожее на маленькую площадку – там могли стоять два, от силы три человека. Она рукой поманила меня к себе, и я вскарабкалась и оказалась рядом с ней.