Решением подобной проблемы является разделение и распределение закрытого ключа между несколькими лицами таким образом, что для восстановления его в рабочее состояние нужно присутствие более одного или двух хранителей частей (долей) ключа. Если собрано слишком мало долей — ключ бесполезен.
Например, можно разделить ключ на три доли с требованием любых двух из них для реконструкции или разделить его на две доли с необходимостью использования обеих. Если для процедуры реконструкции применяется защищённое сетевое соединение, хранителям долей ключа не нужно присутствовать вместе в одной географической точке.
Технические подробности
Эта глава представила подробное введение в концепции и терминологию криптографии. В главе 2, "Фил Циммерман о PGP", Филипп Циммерман, автор PGP, проведёт более глубокое рассмотрение проблем тайны связи, технических аспектов функционирования PGP, включая описание используемых в программе алгоритмов, а также объяснит некоторые виды атак и способы защиты от них.
За дополнительными сведениями о криптографии обращайтесь к материалам, изложенным в разделе предисловия "Библиография".
Глава 2. Фил Циммерман о PGP
Эта глава содержит подробную информацию о криптографии и PGP в авторском изложении Фила Циммермана[7].
Зачем я создал PGP
"Всё, что ты делаешь, будет незначительно, но очень важно, что ты делаешь это"
— Махатма Ганди
Это дело личное, секретное и исключительно ваше. Вы можете планировать предвыборную кампанию, обсуждать налоги, вести тайный роман. А возможно вы общаетесь с политическим диссидентом, живущим в репрессивной стране. Чего бы ни касались ваши конфиденциальные документы и частная электронная переписка, вы не желаете, чтобы кто-то посторонний мог их прочитать. Нет ничего дурного в защите своих собственных прав. Право на тайну связи столь же важно, сколь и Конституция.
Право на тайну связи читается в каждой строке Билля о Правах. Но во времена написания Конституции Соединённых Штатов отцы-основатели не видели нужды явно закреплять права на тайну коммуникаций. Это было бы по меньшей мере странно. Двести лет назад всё общение было тайным. Если в пределах слышимости появлялся посторонний, вы могли просто свернуть за амбар и тайно продолжить свой разговор. Никто не смог бы подслушать. Право на тайну связи было естественным правом не столько в философском смысле, сколько в смысле законов физики, исходя из технологического уровня того времени.
Но с началом информационной эпохи, наступившей с изобретением телефона, всё изменилось. Теперь большая часть общения совершается электронно. Наши самые интимные разговоры никак не защищены. Звонок с мобильного телефона может быть перехвачен с помощью радиостанции. Электронная почта, отправляемая через Интернет, не более защищена, чем разговор по сотовому телефону. Электронная почта, становясь нормой жизни, быстро вытесняет бумажную.
До недавних пор, если правительство намеревалось нарушить право обычных граждан на тайну связи, оно было вынуждено затратить некоторое количество времени и средств, чтобы перехватить, отпарить и вскрыть бумажный конверт. Или ему приходилось прослушивать и, возможно, вручную стенографировать телефонный разговор, по крайней мере до появления технологий автоматического распознавания речи. Этот тип трудоёмких "ручных" перехватов был непрактичен в более крупных масштабах. Он применялся только в определённых исключительных обстоятельствах, когда оправдывал затраченные на него средства. Это напоминало ловлю на удочку по рыбке. Сегодня e-mail может автоматически сканироваться на предмет интересующих ключевых слов и фраз — в огромных масштабах, неподконтрольно и незаметно. Это словно ловля тонн рыбы траулерной сетью. А экспоненциальный рост компьютерных вычислительных мощностей делает то же самое возможным и для голосового трафика.
Вы, конечно, можете возразить, что ваша электронная почта не содержит ничего противозаконного, следовательно зачем её шифровать? Но если вы и правда такой законопослушный гражданин, которому нечего скрывать, тогда почему не отправляете всю свою бумажную корреспонденцию только на почтовый открытках? Почему не соглашаетесь на тест на содержание наркотиков по первому требованию? Почему требуете от полиции ордер на обыск вашего дома? Вы что-то прячете? Если вы отправляете письма в конвертах, разве это значит, что вы непременно преступник, или наркоторговец, или, быть может, чокнутый параноик? Есть ли у законопослушных граждан потребность шифровать свою электронную почту?
Что если все вдруг решат, что законопослушные граждане должны отправлять письма только на открытках? Если в такой ситуации нонконформист воспользуется бумажным конвертом, чтобы защитить свои гражданские права, это неминуемо привлечёт внимание. Наверняка представители власти вскроют его письмо, чтобы взглянуть, что же он прячет. К счастью, мы не живём в таком мире, поскольку все отправляют письма в конвертах, и это никому не кажется странным. Безопасность — в массах. Было бы замечательно, если бы все столь же обыденно шифровали весь отправляемый e-mail, безобидный или нет, так что никто не вызывал бы подозрение, просто используя криптографию для защиты своего права на тайну электронной переписки. Считайте это формой солидарности.
Сенатский законопроект 266, общий антикриминальный законопроект 1991 года, скрывал в себе разрушительную меру. Если бы эта необязательная резолюция стала реальным законом, она бы обязала производителей оборудования для защищённых коммуникаций встраивать в свои изделия особые "потайные ходы", позволяющие правительству читать любые зашифрованные сообщения. Цитата:
Именно эта законодательная инициатива побудила меня в том же году разместить PGP для свободного доступа в Сети незадолго до того, как под энергичным протестом индустриальных групп и либеральных объединений за права человека эта мера была отклонена.
Закон "О коммуникационном содействии в правоприменительной деятельности" (CALEA) 1994 года утвердил требование к телефонным компаниям установить в свои центральные цифровые коммутаторы дистанционные порты для перехвата телефонных сообщений, создавая тем самым новую технологическую инфраструктуру для прослушки одним щелчком мыши; больше федеральным агентам не придётся выезжать на место и подключаться к телефонной линии зажимами-крокодильчиками. Теперь они смогут спокойно сидеть с чашечкой кофе в своём вашингтонском офисе и слушать ваши телефонные звонки. Разумеется, закон всё ещё требует судебного ордера для организации прослушки. Но в то время, как технические инфраструктуры создаются на годы, законы и политика меняются в считанные часы. Когда оптимизированные для слежки коммуникационные инфраструктуры уже внедрены, перемена в политической обстановке может привести к злоупотреблению этой новоявленной силой. Политический контекст может измениться с избранием нового президента или, возможно более радикально и резко, после подрыва федерального здания[8].
Год спустя принятия CALEA ФБР обнародовало инициативу о требовании к телефонным компаниям установить в свои инфраструктуры достаточные мощности для единовременной прослушки одного процента всех телефонных переговоров в крупных городах США. Это бы представляло более чем тысячекратное увеличение в количестве прослушиваемых переговоров. В прежние годы осуществлялось лишь около тысячи судебно санкционированных телефонных перехватов в США за год на федеральном уровне, уровне штатов и местном уровне вместе взятых. Трудно представить, как правительство наймёт достаточно судей для подписания нужного числа ордеров; ещё труднее понять, откуда оно возьмёт столько федеральных агентов, которые будут сидеть и слушать весь этот трафик в реальном времени. Единственно возможный способ обработки такого объёма информации — это огромная оруэллианская программа по автоматическому распознаванию речи, которая будет просеивать весь трафик в поисках интересующих ключевых слов или голоса определённого человека. Если правительство не найдёт цель в первом однопроцентном образце, прослушка будет переключена на следующий и так далее, пока цель не будет обнаружена или пока все телефоны не будут прослушаны на предмет подозрительных переговоров. ФБР заверяло, что эти мощности нужны ему только в качестве задела на будущее. Но эта инициатива вызвала столь яростное общественное возмущение, что была отклонена Конгрессом. Однако сам факт, что ФБР затребовало столь серьёзную силу, свидетельствует о его ближайших планах.
