берегу, так и возникла идея осуществить на него атаку». О причине, которая не дала ее произвести, я и продолжу рассказ. Начиналась вторая половина дня, Алексеев Александр и военфельдшер Новиков согласовали с командованием лодки, как обеспечить обедом личный состав. Помощник А.В. Кочетков в Центральном посту в один из очередных осмотров поверхности убрал перископ. К этому времени подошел и командир лодки. Выждав короткую паузу, скомандовал горизонтальщику на подвсплытие. Только прильнул к окуляру перископа, как голосом, похожим на крик, скомандовал: «Боцман, погружайся». Прошло несколько секунд, и на лодку обрушился огромной силы удар, не похожий по своему воздействию на вчерашние два десятка. Все затряслось и посыпалось в лодке: звон битого стекла с приборов, лампочек, плафонов, шум в отсеках, отдыхавшие в койках подброшены вместе с постелями, в ряде мест на лодке не стало света. Сразу же личный состав был на своих постах.
Закрыты переборки. Проверяется аккумуляторная батарея. Полностью сохраняется управление лодкой. Работает гребной вал. Командир меняет наш курс, отводя лодку влево и беря курс «мористее». Давлеет психологический груз: мы обнаружены фашистами, и после первой угодившей в нас бомбы последует серия очередных. Экипаж к этому готов. Но взрывы не последовали. Проходят минуты, и наш корабль удаляется от фарватера, а потом держит курс на отрыв от своей позиции. Но бомб по нашему адресу больше не последовало. Не могло тогда нас не озадачить, почему мы отделались одной бомбой. Когда мы ночью всплыли, тогда мне командир подробно рассказал, как произошла встреча с фашистским катером. Как только командир поднял перископ, он почти оказался у борта катера-охотника и не исключен был удар перископа по борту катера.
Последний был не на ходу. Фрицы сидели на палубе, опустив ноги за борт, по пояс были раздеты, загорали, видимо, шло наблюдение за поверхностью моря. Но почему была ограничена бомбежка? На этот вопрос нам ответили только в базе. По полученным источникам из Одессы, где велось наблюдение в эти дни за фарватером, катер, обнаружив нас у своего борта, дал ход и, не набрав положенной скорости для сбрасывания глубинок, поспешно сбросил бомбу на нас и сам принял всю мощь взрыва. Корма катера со всем боезапасом глубинок и прислугой оказалась в пучине собственного взрыва. Закончу свой рассказ об этом июньском походе под Одессой выводами Г.М. Трусова в его книге «Подводные лодки в русском и советском флоте», где он пишет: «Примером ее («А-5») подвигов является поход в 1942 году: она пробралась на внутреннюю линию минного поля и обнаружила вражеский конвой, считавший себя защищенным от атак подводных лодок минным заграждением. «А-5» атаковала транспорт и потопила два судна». Срок нашего пребывания на позиции истек, в штабе соединения дали добро «А-5» на возвращение в базу. С законным чувством выполненного долга перед нашей Родиной мы возвращались в базу. Весь личный состав «А-5» был представлен к правительственной награде.
Тревожное дыхание войны ощущалось в эти июньские дни всеми советскими людьми. В базе одна за другой объявляются тревоги, находятся в повышенной готовности экипажи кораблей, выходят лодки на новые задания. Приковано внимание к сражающемуся Севастополю. «А-5» предстоит двухнедельный срок пребывания в потийской базе, чтобы подготовить лодку и ее экипаж к новому выходу на позиции. На этом этапе вместе с флагманскими и дивизионными специалистами личный состав лодки занят большим комплексом ремонтных и подготовительных работ техники и оружия.
Партийно-политическая работа на лодке в этот период объединяется с общими задачами и планами политотдела 2 БПЛ, и она для нас сводится к двум ее главным целям: это, во-первых, обеспечить ремонт, проверку, подготовку боевой техники, механизмов, приборов и оружия, чтобы с надежной гарантией и верой выйти на задание. Вторая ее цель – охватить, привлечь к активной партийно-политической работе весь личный состав. Эти задачи и становятся предметом обсуждения на партийном собрании, где они конкретизируются в виде планов и намеченных мероприятий, задач и обязанностей каждого коммуниста, командира и старшины по мобилизации подчиненного им личного состава. Как и положено быть, большинство этих мероприятий связано с коммунистом В.А. Глушичем, командиром БЧ-5, хотя вовсе не умалялось значение других боевых частей.
На значительный срок, а для нас он был больше чем двадцатисуточным, личный состав отрывается от достаточной информации о событиях в нашей стране, на фронтах Великой Отечественной войны, о международном положении, прерываются политические занятия и командирская учеба, ряд других партийно-политических форм. Становится духовной потребностью вовлечение личного состава в массово-политические формы работы здесь, в базе. Политические занятия с краснофлотцами и старшинами становятся вновь главной формой воспитания советского патриотизма, преданности своей Родине, воспитания мужества, героизма, стойкости и боевого мастерства воинов Красной Армии и Военно-Морского Флота, воспитания жгучей ненависти к фашизму.
Группа, которой руководил я, состояла не только из личного состава нашей лодки, но и других подлодок «М» и «Щ», где не было политработников. Хорошо помню тематику этих занятий, она рекомендована политотделом 2 БПЛ – «Политические и военные итоги года Великой Отечественной войны». На занятиях говорилось о провале политических и военных расчетов гитлеровских заправил. Но второй летний период был неблагоприятным для Красной Армии. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, гитлеровцы собрали все свои резервы, а также стран-вассалов и бросили их на один участок Восточного фронта, в направлении Сталинграда и Кавказа. На этих занятиях много отводится внимания задачам боевой подготовки и воинской дисциплины личного состава. Политические информации – одна из оперативных и важных воспитательных форм для личного состава. Под строгим контролем были на дивизионе. Без малого почти все дни недели они проводились. Главные темы их – это подвиг воинов армии и флота, советского народа на войне, международное положение нашей страны. Предметом информации были статьи И. Эренбурга о зверином облике фашизма. В этот период проводится командирская учеба, на всех уровнях по специальности идет учеба личного состава. В очередной боевой рейс экипаж лодки выходит духовно обогащенным, политически и морально окрепшим, с глубоко прочувствованными целями и задачами.
Так и на этот раз «А-5» был вручен приказ командования. Он был кратким. И как всегда звучал так: «Прервать перевозки противника, топить его корабли на подступах к порту Одесса». Выходили мы из базы с тяжелым чувством душевной горечи. К этому времени был оставлен нашими войсками Севастополь. Не верилось, что теперь не будет близкой связи защитников Севастополя с Одесской позицией. Эта позиция была самой отдаленной от Большой земли на Черноморском театре и сопряжена с большими трудностями. Не зря в неофициальном обиходе прозвали
