она взяла все деньги, которые выиграла, и отдала первому бедному прохожему на выходе с гоночных треков. Она интуитивно знала, что новый духовный дар, который она обрела, нельзя использовать для финансового обогащения. Для нее он имел гораздо более высокое значение. Она сказала мне, что этот опыт немного испугал ее, но она так довольна улучшениями в своем состоянии, что хочет продолжить сеансы регрессии. Я был одновременно шокирован и восхищен ее психическими способностями, особенно в эпизоде с гонками. Это было весомым доказательством. По сути, она имела выигрышные билеты на все гонки. И это не было совпадением. В течение нескольких последних недель произошло что-то очень необычное, и я боролся за то, чтобы придерживаться своей логики исследования. Я не мог отрицать ее психические способности. И если эти способности были реальными и могли выдавать ощутимые доказательства, то и ее сообщения о событиях прошлых жизней вполне могут быть истинными.
Теперь она вернулась в ту жизнь, в которой увидела свое рождение. Это воплощение, похоже, было недавним, но она не могла назвать год. Ее звали Элизабет.
«Я уже старше, с братом и двумя сестрами. Я вижу обеденный стол… Здесь мой отец… это Эдвард [педиатр — снова выполняет роль ее отца]. Мать и отец опять воюют. Наша пища — картошка и бобы. Он в ярости, потому что пища холодная. Они часто ругаются. Он все время пьет… Он бьет мать. [Голос у Катерины испуганный, она вся дрожит.] Он толкает детей. Он совсем не такой, каким был раньше, совсем другой. Я не люблю его. Я хочу, чтобы он ушел». Она говорила так, как говорят дети.
Моя система опроса Катерины во время этих сеансов сильно отличалась от тех методов, которые я использовал в обычной психиатрии. В отношении Катерины я действовал больше как гид, пытаясь просмотреть целую жизнь за час или два и найти травматические события и вредные стереотипы, которые могли бы объяснить ее сегодняшние симптомы. Традиционная психотерапия осуществляется более детально и неторопливо. Каждое слово пациента анализируется на предмет всевозможных нюансов и скрытых смыслов. Подергивание каждой мышцы лица, любое дви- жение, малейшее дрожание голоса принимается во внимание и оценивается. Тщательно исследуются все эмоциональные реакции. Стереотипы поведения старательно сравниваются и сводятся воедино. Но с Катериной годы могли проноситься за считанные минуты. Сеансы с ней были подобны гонкам «Индианаполис 500» на полной скорости… во время которых мы пытались разглядеть лица в толпе.
Итак, вернемся к сеансу. Я попросил Катерину переместиться вперед во времени.
«Я теперь замужем. В нашем доме есть одна большая комната. Мой муж блондин. Я не знаю его. [Это значит, что он не появился в ее нынешней жизни.] У. нас еще нет детей… Он очень хорошо относится ко мне. Мы любим друг друга, и мы счастливы». Определенно, она освободилась от давящей атмосферы родительского дома. Я спросил ее, может ли она определить место, где она живет.
«Бреннингтон? — нерешительно прошептала Катерина. — Я вижу книги со странными старыми обложками. Одна большая книга скреплена ремешком. Это Библия. Там причудливые большие буквы… Галльский язык».
Далее она сказала несколько слов, которые я не понял. Были ли они на галльском языке, не знаю.
«Мы живем на внутренней территории, далеко от моря. Графство… Бреннингтон? Я вижу ферму, там свинья и ягнята. Это наше ферма». Она переместилась еще вперед. «У нас двое мальчиков… Старший сын женится. Я вижу шпиль церкви… очень старое каменное здание». Внезапно у Катерины разболелась голова, она схватилась за левый висок. Она сказала, что упала на каменных ступенях и сильно ушиблась, но впоследствии поправилась. Она умерла в преклонном возрасте в своей постели дома, в окружении своей семьи.
И снова после смерти она взмыла над своим телом, но на этот раз она не была испугана или растеряна.
«Я сознаю яркий свет. Он прекрасен; от этого света получаешь энергию». Она отдыхала после смерти, в промежутке между жизнями. Несколько минут прошло в молчании. Затем она внезапно заговорила, но не медленным шепотом, как обычно. Ее голос был теперь хриплым и громким, с очень решительными интонациями.
«Наша задача — учиться, чтобы стать богоподобными через знание. Мы знаем так мало. Вы здесь, чтобы быть моим учителем. Мне надо так многому научиться. Через знание мы обращаемся к Богу, а потом мы можем отдыхать. Затем мы возвращаемся, чтобы учить и помогать другим».
Я потерял дар речи. Это был урок из мира после ее смерти, из промежуточного состояния. Каков был источник этого материала? Это совсем не было похоже на Катерину. Она никогда не говорила подобным образом, используя такие слова и фразеологию. Далее тон ее голоса был совершенно другим.
В тот момент я не понимал, что, хотя Катерина произносила слова, мысли исходили не от нее. Она пересказывала то, что ей говорилось. Она позднее определила, что источником были Учителя, высокоразвитые души, которые в настоящее время не находятся в телах. Они могли говорить со мной через нее. Катерина оказалась способной не только регрессировать в прошлые жизни, но также служить каналом знания из другого мира. Прекрасного знания. Я изо всех сил старался сохранить свою объективность.
Нам представилось новое измерение. Катерина никогда не читала исследования д-ра Элизабет Кёблер-Росс или д-ра Рэймонда Моуди, которые писали об околосмертном опыте. Она никогда не слышала о «Тибетской Книге Мертвых». Но она сообщала о переживаниях, подобных тем, которые были описаны в этих книгах. Это было определенного рода доказательством. Если бы только здесь было больше фактов, больше ощутимых деталей, которые я мог бы проверить! Мой скептицизм уменьшился, но все еще остался. Возможно, она читала об околосмертных исследованиях в журнальных статьях или видела интервью в телевизионных шоу. Хотя у нее в сознательной памяти не было воспоминаний о подобных публикациях или шоу, возможно, они сохранились в ее подсознательной памяти. Но она вышла за пределы описанных там переживаний и передала послание из промежуточного состояния. Если бы только у меня было больше фактов.
После того как Катерина вернулась в бодрствующее сознание, она, как всегда, помнила детали своих прошлых жизней. Однако она не могла вспомнить что-либо из того, что случилось после смерти Элизабет. В будущем она также не будет помнить никаких подробностей своего пребывания в промежуточных состояниях. Она могла помнить лишь свои жизни.
«Через знание мы обратимся к Богу». Мы были на верном пути.
ГЛАВА 4
«Я вижу белый квадратный дом с песчаной дорогой перед ним. Всадники снуют туда,
