а кого-то другого. Выдали зубы. Гриша долго делал себе красивую улыбку, ведь в студенчестве с этим у него были проблемы. И, наконец, незадолго до знакомства с Дашей, он сделал себе идеальную улыбку. А у трупа сквозь обугленные, порванные щёки виднелись покрытые кариесом зубы, как у какого-то бомжа. Стахов не верил, что вставные зубы могли так обуглиться, столь реалистично имитируя кариес.
Утром он проснулся позже Дарьи. Девушка, по всей видимости, совсем мало спала, но была достаточно бодрой.
– Чем я тебе могу помочь? – вновь спросил мужчина. – Организовать похороны…
– Я уже всё организовала. Похоронные агентства звонить начали, как я включила телефон. Послезавтра похороны. В полдень. Приходи. Поминальный обед будет в том же ресторане, где мы хотели отмечать свадьбу…
Руслан пообещал быть. Он ушёл, хотя видел, как Дарье тяжело. Но что он мог сделать? Рассказать о своих домыслах?
В этой подмене был какой-то смысл и Дарье, видимо, не нужно было об этом знать. Или она тоже была вовлечена в эту аферу? Единственной точной мыслью Руслана в то утро было лишь то, что он не хочет принимать никакого участия в этой игре.
Позвонила Карина, узнала о том, что с ним всё в порядке, и он едет домой.
Но всё ли в порядке с Гришей. Этого Руслан не знал, и не стоило в это вмешиваться, ещё помня прикосновение глушителя к его голове. И Стахов успокоился.
* * *
Стахов приехал в пустую квартиру, Карина была на работе. Он поставил телефон на подзарядку, умылся, сделал яичницу, на которую обильно посыпал чёрного молотого перца и мелко нарезанного зелёного лука. Потом вскрыл банку со шпротами, нарезал огурцов, серого хлеба, на куски которого налил майонезного соуса – бутерброды удались. Ароматный чай в полулитровой кружке.
По телевизору шла какая-то непринуждённая хрень, но она отвлекала внимание, развлекала, и это было хорошо. Время перевалило за полдень. Безделье и обжорство немного успокаивали, скрашивали пустоту быта.
Звонок мобильного телефона застал врасплох, когда Руслан брился. На мгновение ему показалось, что это могла звонить Дарья. Сердце бешено застучало. Потом появились опасения – номер был незнакомым. Но трубку пришлось взять.
– Алло, – с осторожностью сказал Руслан.
– Руслан Петрович, здравствуйте! – быстрым голосом проговорила девушка. – Скажите, вы ещё в поисках работы?
– Да, – успокоившись, сказал Руслан.
– Отлично! Предлагаем завтра придти на стажировку в наш магазин на должность охранника. Скажите, магазин «Семейный» в микрорайоне «Тюльпаны», около строящегося гипермаркета – вам подойдёт по локации?
Это была окраина города, достаточно далеко. Но сидеть дома без денег слишком плохой вариант продолжения существования. Руслан согласился.
* * *
Продуктовый магазин, пристрой к панельной девятиэтажке, открылся в восемь часов утра. Руслану сразу же предложили провести пробный рабочий день, после чего начальник охраны быстро свалил в другой магазин, и у Стахова началась стажировка у будущего напарника, Алексея Мудова, полноватого мужичка, любителя посмеяться над ерундой. Стахову напарник не понравился, но что поделать. Это была работа, которую тоже кто-то должен был делать.
Они стояли с Алексеем на крыльце магазина. Покупателей в зале почти не было. Алексей курил, Руслан ёжился от холода – сегодня было дождливо и прохладно.
– В нашем деле главное что? – улыбался, передавая опыт, Алексей Мудов. – Правильно! Смекалка! Наши клиенты, в плане те, кто что утащить может, как думаешь?
– Не знаю, – вяло поддержал разговор Руслан.
– Это плохо, но ничего, научим! – Алексей легонько толкнул в плечо напарника. – Тут одно надо знать. Вором может оказаться каждый! Абсолютно! Школьники помладше часто воруют жвачки. Им строго грозим пальцем. Что с них взять? Дети! Школьники постарше и студенты воруют всё! Их тоже трогать нельзя, хотя раньше я и мог подзатыльник отвесить при конфискации. Но теперь же засудят, с работы выкинут. А оно мне надо? Также строго грозим пальцем. Алкаши и наркоманы. Тут уже жёсткость нужна, они могут быть в неадеквате! Бывает, до приезда ГБР приходится самому скручивать. Ну, тут можно не стесняться! Тех, кто богато одет, тоже смотрим. Тоже любят красть. Но их поймаешь, они в десятикратном размере расплачиваются, улыбаются и уходят. Развлечение у них такое, видите ли! Не хватает у них адреналина в жизни. Мы их ловим, только без грубостей. И им и нам приятно. Ещё бабушки. Тырят всё, даже то, что не надо. Потом у них инфаркты, инсульты. С ними аккуратнее. Отнял, что украли, потом отпускай. Они всё равно снова приходят. Лучше всего ходить за покупателями по пятам. Их это напрягает, морально давит, и они не воруют! Но это когда покупателей мало, или напарник, то есть я, в туалет не отошли. Или покурить.
– Ясно, – ответил Руслан, глядя на ленивую постройку большого короба, который будет гипермаркетом.
Алексей проследил за его взглядом.
– Да, – многозначительно сказал мужчина, выбрасывая мимо урны сигарету. – Вот, достроят, и к нам вообще ходить перестанут. Может, туда перейду работать, хотя, знаешь ли, не люблю я такие места. Шумно там. У нас тихо. Можно расслабиться, ведь если не расслабляешься, то это не жизнь!
– Да? – спросил Руслан.
– Конечно! – сказал Алексей, придерживая дверь напарнику, заходящему в помещение магазина. – Расслабление даёт ощущение гармонии с собой и миром. Пока ты расслабляешься, ты можешь почувствовать, сколько нервных клеток умирает вокруг у других людей! Те же продавцы, что торопятся, выставляют продукцию, их зовут на кассу и на отдел. Стресс! Или тётки, они пытаются вспомнить, что купить им надо сегодня, что дома закончилось, что приготовить. Рутина! У мужиков стресс, когда они не за пивом по акции приходят, а со списком от жены. Стоит такой дурень, и мне говорит: а где тут туалетная бумага. Да вот же у тебя перед глазами, кретин! А мыло? Мыло чуть левее, придурок! У него, наверное, тоже стресс. Ну, от того, что он придурок…
– Зарплату тут не задерживают? – спросил Руслан.
– Такую зарплату грех задерживать, – вздохнул Алексей.
Несколько часов прошли для Руслана как несколько дней. Камеры, покупатели. Единственное развлечение – поход в туалет на заваленном всякой всячиной складе. Нужно было пройти так, чтобы всё не свалилось. Своеобразный «Форт Боярд».
Главным мучением были байки Алексея. Их было немного, и они часто повторялись. Под вечер они закончились, и им уже не о чем было поговорить. Последней грустной мыслью Мудова была та, что возможно одного охранника скоро сократят, и они будут работать поодиночке за ту же зарплату, ведь грядущее открытие гипермаркета по соседству ничем хорошим для работодателя не грозит. И когда Алексей заткнулся, Руслан начал чувствовать себя лучше.
