Наконец, когда они оказались возле очередной глухой стены, Древняя не выдержала.
— Проклятье. — Ровный и спокойный голос целительницы, как всегда, не выдавал бурю эмоций, захлестнувших ее в этот миг. — Кажется, у нас не осталось выбора.
— Госпожа?
— Юный ловчий, напомни, какой приказ тебе давал Изегрим, отправляя прислуживать принцессе Блаклинт?
— Собирать сведения и наблюдать.
— Ты хорошо справился со своей задачей. Когда мы вернемся к Изегриму, думаю, тебя ждет повышение. Но сперва нам предстоит одно смертельно опасное путешествие.
— Путешествие?
— Да. Полагаю, ты догадался, куда отправились Ридгар и Игнис?
— Конечно, — без тени сомнений ответил Вилнар.
— Вот и я тоже. Они — в плену, а мы — здесь. Мы можем помочь, если выберемся из этой западни, но просто подняться наверх, кажется, не выйдет. Ты раньше умрешь от жажды и голода.
— Согласен с вами, о Ступившая на Путь Вечности. Но как нам быть? Разве есть выбор?
— Выбор есть всегда. Я предлагаю тебе ступить со мной на Дорогу Грани.
Видит Всесильный Отец, она не хотела этого! Целительница до последнего искала хотя бы какой-нибудь выход, но ничего не осталось. Лишь этот проклятый всеми богами путь.
— Госпожа, — произнес Вилнар. — Я не знал, что вы умеете выходить на Грань во плоти.
— Почти никто в этом мире не знает, а я не тороплюсь рассказывать об этом. Очень надеялась избежать посещения Грани, но, кажется, выбора у нас нет. Стало быть, придется открывать ворота.
— Но почему только сейчас?
— Во-первых, я копила силы. Нужно было хотя бы чуть-чуть восстановить мои магические способности. Во-вторых, надеялась на другой исход. Ну и, в-третьих, ты ведь не забыл о том, что гора была запечатана? Требовалось отойти подальше.
— Я понимаю.
— Что ж, хорошо. Тогда поспи, поешь, передохни, и тогда я открою нам путь на Грань. Но учти, мы страшно рискуем, причем не только телами, но даже душами. Это — ясно?
— Да, госпожа, — в ответе Ловчего не было и тени страха. Тот намеревался идти до конца, и это было понятно по его взгляду.
— Хорошо, так тому и быть. Отдыхай.
Услышав команду, Вилнар снял Древнюю со спины, повалился на бок, укрылся остатками своего плаща, и уснул крепким сном. Орелия же думала. О прошлом, о настоящем. И, конечно, о будущем.
Что их ждет? Какую глупость сотворит Корвус в ее отсутствие? Скольким эта глупость будет стоить жизней?
"В итоге континент снова утонет в огне. Как в прошлый раз, и позапрошлый, и позапозапрошлый. Ничего не меняется? Нет, это не так. Многое, очень многое переменилось со времен войны с Багряным Орденом. Вот только как же я не хочу участвовать в очередной Последней Войне, кто бы знал"!
Орелия коснулась единственной здоровой рукой участка брони, скрывавшего сердце. Металл погнулся, был шершавым на ощупь и производил не самое приятное впечатление.
"Эта война, действительно, окажется для меня последней. Что ж, такова судьба всех живущих. Надеюсь, Отец примет мое служение и простит грехи"…
Она не будила ловчего, позволяя тому отоспаться. Затем — не торопила с "завтраком". Лишь когда Вилнар был полностью готов и закинул Целительницу себе за плечи, приказала спутнику подойти к стене.
— Готовься. Как только я скажу, ты должен будешь без колебаний шагнуть вперед, ясно? Не сомневайся, не бойся, не думай. Выполняй каждый приказ, и тогда, быть может, мы сумеем добраться до цели живыми.
— Вас понял, Древняя. Можно один вопрос?
— Спрашивай.
— Сколько времени займет дорога?
— Отсюда до ближайшего выхода в Ривеланде? От суток до недели. Возможно, придется ночевать на Грани.
Орелия, даже будучи за спиной Вилнара, могла представить себе выражение его лица, а потому, Древняя проговорила:
— Вариантов у нас нет.
— Да, понимаю.
— Вот и хорошо. Прикрой глаза, иначе ослепнешь, сейчас будет ярко.
Орелия вытянула вперед правую руку и на кончиках ее пальцев зажглись огоньки. Один за другим они перекочевывали на стену, превращаясь в багрово мерцающие символы Истинного языка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда пятый символ занял положенное ему место, между ними прочертились линии. Когда пятиугольник, образованный линиями, замкнулся, внутри него начала разливаться непроглядная тьма, глубокая и насыщенная куда сильнее, нежели чернильный мрак подземного тоннеля.
"Три".
Портал замерцал.
"Два".
Потянуло затхлым воздухом склепа, и чуткие уши Орелии различили протяжный стон.
"Один".
В центре черного пятиугольника разверзлось багровое отверстие.
— Пошли!
Орелия не пользовалась этим проклятым путем уже очень, очень много лет, и надеялась, что никогда больше ей не придется ступать сюда впредь.
На миг она оказалась в полной темноте и потеряла ориентацию в пространстве, однако спустя пару ударов сердца чувства начали возвращаться, и Орелия с горечью подумала, что за прошедшие века ничего не изменилось.
Она стояла посреди бескрайнего пшеничного поля, раскинувшегося под фиолетовыми небесами. Куда ни кинь взгляд, всюду золотели хлеба, которым не суждено повстречаться с крестьянской косой.
Вилнар восхищенно выдохнул.
"Ну да, мало кто из простых смертных получает возможность увидеть это при жизни".
— Так вот какая она — Грань, — благоговейно прошептал рыжеволосый северянин.
— Да, место между жизнью и смертью выглядит красиво, но не стоит обольщаться — оно чудовищно опасно для тех, кто приходит сюда во плоти, — произнесла Ступившая на Путь Вечности. — Лишь сноходцы защищены от всех ужасов междумирья, а потому — ни на йоту не отклоняйся от моих приказов.
Она прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и спустя минуту указала направление.
— Нам туда, пойдем.
— Слушаюсь, — Вилнар двинулся вперед. — Госпожа Орелия, дозволите вопрос?
— Спрашивай.
— Учитель говорил, что посещал это место не один и не два раза.
— Да. Изегрим может открывать двери в междумирье, но даже он рискут, околачиваясь тут.
— А Вороний Король с Кающимся?
— Корвус — сновидец. Ридгар же… — она проводила взглядом улетающие пылинки, — живет сразу в двух мирах. Таким как он всегда было несложно перемещаться на Грань. Можно сказать, здесь он — как дома.
— Кто же он? — непроизвольно вырвалось у Вилнара. — Какой грех так давит на душу этого человека?
— Тебя что, покусал Лариэс? — пошутила Орелия. — Куда пропал невозмутимый и молчаливый телохранитель принцессы?
— Если я молчу, это не значит, что мне не интересно, — парировал северянин.
— Справедливо, — согласилась с ним Орелия. — Прости, мальчик, но тебе не следует знать истинного имени Ридгара, как и его прошлого. Есть преступления столь страшные, что о них не стоит говорить даже вслух, особенно — в месте вроде этого.
Она еще раз сверилась с направлением и, кивнув своим мыслям, уверенно зашагала вперед.
— Идем, наши товарищи нуждаются в помощи. Надеюсь, что мы успеем вовремя.
Глава 2
Тонкий луч света, скользнувший по глазам, моментально пробудил Изегрима, и тот, прежде чему успел понять, что же случилось, уже сидел, держа в руках кинжал, с которым не расставался ни днем, ни ночью.
Бирюзовый камень моргнул, и Охотник, сфокусировав зрение, расслабился. В палатку заглянул Варг: первый и самый опытный ученик, правая рука, надежный друг. Один из трех высших посвященных, получивших Вечность из рук своего наставника.
— Учитель, — мужчина склонился в почтительном поклоне, а его изумрудно-зеленые глаза блеснули, — все готово.
Полог опустился, и Изегрим, получивший возможность немного прийти в себя после сна, не торопясь оделся, и выбрался наружу.
Лагерь, разбитый на самой опушке Леса Гарпий, кипел жизнью: воины завтракали, собирали коней в дорогу, некоторые — болтали с детьми неба, сопровождавшими изрядно поредевший отряд от самой границы.
