Страшный убийца снял шляпу, прижал ее к груди, тяжко опираясь на лопату.
Нужно срочно в дом! Нужно всем сказать, что у нас в саду орудует убийца, который убил своего друга и пытается зарыть его в саду!
Я вздрогнула, понимая, что одна не справлюсь! Вон какой он огромный! Как медведь! Но запомнить приметы могу!
В свете фонаря, незнакомец выглядел грозно и зловеще. Я слушала внимательно, запоминая убийцу, чтобы потом рассказать особые приметы. Он был высоким, большим, на нем был серый плащ, который казался коричневым в свете фонаря. Он был не бритым, с кустистыми бровями. Это была тоже очень важная деталь, которую следовало бы запомнить. На голове у него была широкополая шляпа, как у разбойника!
— Да ну что ты? А? — с издевкой спросил убийца, склоняясь над ямой. — И попробуй мне только не вылезти! Я тебе покажу тогда!
Он замахнулся лопатой. Я застыла, округлив глаза от ужаса! Главное, не издать ни звука.
— А! Он еще и некромант! — сглотнула я, обмирая на месте. — Убийца — некромант!
И тут я увидела, что неподалеку была насыпана земля. Не может быть! Это — его не первая жертва! А вот и жертвы! Неподалеку от убийцы лежали серые мешки, сложенные друг на друга.
— Раз, два, три, четыре, — посчитала я жертв, которых еще предстоит закопать. И ужаснулась их количеству. Серийный убийца — некромант. Точно!
Я осторожно привстала, стараясь не издавать лишнего шума. Ветка зацепилась за пышное платье, рванула юбку и прошуршала. Я остановилась, вжимая голову в плечи. Нет, не услышал. Таинственный убийца взвалил на себя мешки и ушел вглубь сада.
Выждав время, я опасливо вышла из-за своего убежища и бросилась к свежей могиле. А вдруг кто-то в ней еще жив? Тем более страшный убийца сказал, что зароет живьем!
Осмотревшись, я упала на колени, дрожащими руками разрывая землю.
— Держитесь! Помощь близко! — шептала я, не жалея ни рук, ни нового платья.
Грязные комья земли я отбрасывала в сторону. А сама принималась за новые. Локоны тряслись, заколка упала прямо на землю, но я выбросила ее вместе с землей.
— Вы не умирайте, — прошептала я, снова отбрасывая землю в ладошках рук. — Вы там держитесь!
— Это кто тут разрывает?! — прогремел страшный голос надо мной.
Я подняла голову, встретилась глазами с убийцей. Вблизи он был еще страшнее, чем можно себе представить. На плече у него была лопата. Густая черная борода почти скрывала лицо полностью. Зато колючие маленькие глазки смотрели на меня, а брови хмурились.
Я завизжала, бросила ему в лицо землю и, подняв юбку, почти до самого пояса, бросилась бежать!
— Постой! — орал убийца, пытаясь меня догнать. Он размахивал своей страшной лопатой, когда я влетела в дом. В доме было пусто. Ни единого слуги. Никого, кого можно было позвать на помощь! Мысль о том, чтобы позвать хрупкую нянюшку, я вообще отмела! Она точно не справится! Пусть и сильная.
Сломя голову я бросилась в единственную комнату, которую знала в этом доме! Спотыкаясь и путаясь в грязной юбке, я вломилась в комнату, трясясь от ужаса. Прическа сбилась, заколки вылетали на ходу, но мне было как-то не до красоты!
В коридоре послышался звук, словно кто-то грузно бежит за мной.
Холодея от ужаса, я бросилась закрывать двери дрожащими руками на внутренний замок. Но потом вспомнила, что его еще не вставили после нянюшки.
— Что случилось? — послышался страшный голос негодяя. — Что с вами!
Голос казался встревоженным. Он попытался привстать в кресле, опираясь руками на подлокотники.
— Молчите! — крикнула я, глядя в изумленные глаза Венциана, который так и застыл с бокалом в руках. Тонкий фужер выскользнул у него из его пальцев, когда я схватила со столика огромный кованый подсвечник с танцующими лесными нимфами и встала спиной к двери, в надежде огреть того, кто в нее войдет.
— Вы где?!! — влетел в комнату огромный и страшный убийца с лопатой.
Подсвечник ударил его по руке, вылетел у меня из рук и покатился по ковру.
— А, вот вы где! — прорычал страшный голос.
Я завизжала и бросилась, не видя, куда бегу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зовите слуг! Это убийца — некромант! Я видела его в саду! Он только что убил и зарыл своего друга!!! Я попыталась его выкопать, но он меня заметил! — закричала я, спотыкаясь об ковер, цепляясь за пышные юбки и падая вперед. Меня поймали, когда я замерла, сжимаясь в комочек. Я ничего не видела и не слышала, считая последние секунды жизни.
Но они все не заканчивались!
— Тише, тише, — слышался негромкий голос, когда я приоткрыла глаз. — Все хорошо. Не бойся.
Я осмелела, открыв второй глаз и нервно вздрогнув.
— Мэм, простите, — послышался грубый голос, на который я со страхом обернулась. — Я не хотел вас напугать! Я прошу прощения, мэм! Я только перезакопал жору из дальней части сада поближе к аллее! Ох, и вымахал же жора с его маленькими жориками!
— Ж-ж-жоры? — дрожащим голосом спросила я, глядя на то, как мнется шляпа в руках огромного страшного убийцы. Он уже не выглядел таким грозным. Скорее, растерянным и виноватым.
— Да, мэм. Ну жалко же жору. Дай, думаю, закопаю поближе! Не губить же! Живой все-таки! Ему там темно и сыро! Не климат! — продолжал громила, теребя свою шляпу в руках.
— А мешки с трупами? — ужаснулась я, вспоминая мешки, сложенные друг на друга.
— Это — грунт, мэм! — робким голосом произнес убийца.
Я не понимала, что происходит! При чем здесь жора и «закопаю живьем»! Мое сердце все еще бешено колотилось.
— Познакомьтесь, мадам, — рука негодяя и мерзавца со сверкающим перстнем сделала взмах, пока вторая прижимала меня к себе, поглаживая плечо. Я стояла на коленях, опираясь локтями на его неподвижные ноги, прикрытые дорогим шерстяным пледом.
— Наш садовник Мистер Квин! Он же в прошлом Джек Борода, для тех, кто любит ездить по ночам в неохраняемой карете, — послышался голос негодяя. — Он работает по ночам. По привычке.
Мы жили в самом сердце столицы, в огромном имении. И вместо сада у нас был газон и огромные платаны, прикрывающие от дождя и солнца короткую дорогу, по которой к дому подъезжала карета. «Я не стану разбивать сад и клумбы! Моя покойная жена просто бредила этим, но однажды приставила лестницу к стене, чтобы лично обрезать розы, подул ветер, и она упала головой на оградку клумбы!», — мрачно отвечал мой отец, когда ему приносили рисунки красивых садов. Ошарашенные садовники, пришедшие наняться на работу, переглядывались и уходили. Поэтому у нас никогда не было садовника!
— А потом вижу, сидит мэм и откапывает со словами: «Я сейчас вас спасу!», — продолжил робким голосом громила, чуть не выронив шляпу.
— Можешь идти, — послышался голос хозяина.
— Спасибо, сэр, — откланялся огромный и жуткий тип. Пожалуй, он был пострашнее тех, кого я видела в ночлежке.
— Вы что себе позволяете! — опомнилась я, видя, как рука расправляет мои локоны. Я отпрянула, отряхивая платье о земли. — Я вам не разрешала трогать мои волосы!
— О, воистину это — подвиг! — послышался смех. — Я прямо представляю, как вы своими очаровательными ручками разрывали свежую «могилу», пытаясь спасти клубни георгин.
Мой взгляд полыхнул гневом. Я гордо вскинула голову, потеряв еще одну заколку, упавшую в мягкий ковер.
— Нашли, кого нанять в садовники! — выкрикнула я, глядя на разорванную по шву юбку. Видимо, когда я бежала, наступила на нее. — Разбойника!
До чего же он уродлив! Это шрам! Я отвела взгляд, поежившись. Все! Никогда не буду смотреть на него! Буду разговаривать, глядя в стенку! Или на картины!
— До сих пор не могу поверить, — слышался смех, искушающий меня повернуть голову и осадить наглеца гневным взглядом.
— Видимо, подбирали себе компанию таких же мерзавцев, как и вы сам! — выпалила я, придерживая юбку. — Черное сердце тянется к черным сердцам! И запомните! Никогда не смейте ко мне прикасаться! И уж тем более целовать!
Я вскинула голову, переступила через подсвечник, еще раз одернув платье, и открыла дверь, чтобы выйти.
